Послушай меня!

      Сколько боли в слове "любовь", когда слышишь его от того, кто словно в беспросветном омуте страдает в размытом чувстве, погружая свой разум все глубже и глубже, не замечая самого себя. Особенно, когда это чувство – искреннее и чистое на любую мысль.       – Мне кажется, мы зашли в тупик. – упорствовал Винир, пока на него свысока и сильнейшей невозмутимостью смотрела сестра, опиревшись о столешницу руками.       – Когда кажется, сплевывать надо. – беззаботно парировала Вельвет и поудобнее устроилась перед зеркалом туалетного столика. – И не только когда кажется. – по ее улыбке можно было сказать, что в последней фразе имелось два смысла, но дошел второй только до невыспанного, из-за частых ссор звёзд, Флойда. Став невольным слушателем, всю суть спора тролль потерял ещё в начале, когда неожиданно услышал возгласы девушки на брата и пришлось прервать сонный фильм перед глазами.       – Да я серьезно, Вел! – негодующе, но крайне тихо начал юноша, вставая с дивана и подходя настолько близко, насколько могло позволить личное пространство бесталантной певицы. – Хватит считать мое мнение чем-то несущественным. Я ведь прав хоть иногда?       – Даже если прав, – уверенно начала девица, усмехнувшись. – Я старше. И я девушка. У меня по любому прав больше.       – В твоих... – неожиданно возникшая перед лицом Винира гримасса высокомерия и недовольства, исходящая от понятно какой личности, перебила его и заставила обратно сесть на диван. – Вел, в твоих словах...       Его проигнорировали и прошли мимо, покидая помещение.       Флойд понимающе, но с глубоким состраданием смотрит на поникшую фигуру парня, разглядывая, как от безнадёги тот чуть ли не слезами готов подавится, пока в комнате кроме похищенного в прошлом популярного певца и соучастника собственной персоной никто не находится. Тихие всхлипы наполняли небольшие ушки, но смотреть в сторону Винира почему-то тяжело. Хоть и каждому нужно выпустить свои эмоции, но за время нахождения здесь, был сделан один непримечательный вывод: юношеская часть дуэта боится показывать свою боль. Может, не хочет огорчать и портить настроение любимому человеку, может и вправду считает себя пустым местом, не способным на свободу чувств, но такие принципы его погубят... По парню видно: он не выдерживает такого напора. Плач переходит в смех и обратно, руки мнут и тянут салатовые волосы во все стороны. Будь тролль психологом, после первой же консультации направил к психотерапевту и в полном шоке молился за благополучие юноши всеми силами.       Поразительно то, как моментально паренек приводит себя в порядок, услышав далёкий стук знакомых каблуков. Пару раз подышит полной грудью, поправив волосы, и сядет в самую расслабленную позу, словно и не было никакой истерики всего секунду назад,так ещё и лицо сделает, словно ждёт умоляющих извинений. А Вельвет даже не поинтересуется, не спросит. Ей, как бы грубо, но точно не звучало, глубокого насрать на брата, можно сказать, она в нем не видит то, что в ней в ответ видит паренёк. Только то, с чем можно достичь хоть какой-то части нужного комфорта и необходимой, даже скорее выгодной, позиции в глазах других.       – Прости меня, бро... – вальяжно подходит к нему девушка и присаживается рядом, кидая грудные конечности тому на небольшие плечи и смотря непонятным взглядом. Троллю становится дурно от тех мыслей, что словно открытая новелла, чуть ли не светиться в голубых девичьих глазах. – Ну что ты все время кислый как лимон... – огибая сначала курносым носиком шею, а затем и небольшим языком серёжку на юношеском ухе, словно распутная дева, ворковала сестрица, кратко улыбаясь.       Понятно, что она его использует по полной... Но не настолько...       Флойду стало мерзко. Насколько же можно быть таким эгоистичным скществом, как эта девушка. Ее руки скользят по тонкой шее брата, пока дрожащее от стимуляций тело как только не извивается на диванчике, пытаясь достучаться до логичных слов в больной голове в такой момент, избегая любого касания разгоряченных ладоней с острыми ноготочками.       – Я позволю поцеловать себя. Где захочешь. Винни... – тараторила шепотом Велв, пока окликнутый, хмурился от таких действий и дурманящих словечек. – Ну, вспылила, с кем не бывает...       Он и думать не смел о ней в таком ключе. Не подглядывал в душе, как однажды это сделал один из фанатов, каким-то образом пробравшись к ним в отель и в ванную комнату, установив камеру с включенной записью. Сколько тогда была шуму... Но даже то, что имелось на записи не было тронуто, просмотрено, Винир не смел такое позволять себе. Не прислушивался к сестре за закрытой дверью в "девичью комнатку" по выходным от репетиций, если так можно их досуг, вечерам, понимая, что там она делает. Тяжело дышит и постоянно пьет воду. Либо то, о чем лучше не стоит думать, особенно сейчас, либо наворачивает круги на беговой дорожке. Что-то из двух. И, последнее, поразительно, никогда не заводил девушку, чтобы просто не извращать мысли до низменного ужаса...       – Просто послушай меня. – как обиженный ребенок начал парень, пока по его телу неловко елозили. – Вел... – мокрый поцелуй в щеку и розовые губы облизывает влажный язык. – Я устал врать...       – Тебе просто в новинку держать в себе какой-то один очень большой секрет... – пожимая плечами, развернулась спиной к братишке Вельвет и прижалась головой к нервно вздымающейся груди, хватаясь за юношеские ладони. – Расслабься, бро... Пока ты держишь только этот секрет...       – Н-нет... – его голос дрогнул, пока запястья двигали наглые женские руки по тонким бёдрам, заставляя тех сжимать и мять, словно тесто.       "Они явно обо мне забыли..." – паникующе думал Флойд, пока родственники творили самую настоящую похабщину во всем смысле этого слова.       – Это аморально... – Винир резко взял ситуацию в свой контроль, стараясь аккуратно, спихнул с себя сестрицу, резко вставая с дивана и хватая полотенце в потные, от стрессовой ситуации, руки.       – И как часто между вами такое... – риторически задал вопрос тролль, на что получил небольшую тряску в алмазном футлярчике за слишком горячие уши. Ну, это не его вина, что дуэт резко решил пообжиматься прямо перед потенциальным свидетелем.       – Во-первых. – высокомерно начала певичка. – Тебя это не касается... Во-вторых... – она широко заулыбалась, пугая пленного сильнее, чем когда использовала его талант как парфюм. – Его вишенку пока никто не срывал... Я просто хочу ему помочь.       – Какая мерзость... – в пустоту, не глядя в голубые глаза, прошептал Флойд, сжимаясь от мыслей "как сейчас себя чувствует Винир?"...