Глава вторая. "Остров"

Приятное тепло обдавало лицо. Дженис открыла глаза и тут же зажмурилась, ослеплённая яркими солнечными лучами. Она лежала на мягкой и влажной поверхности, лёгкий ветерок дышал свежестью, а если напрячь слух, можно было расслышать где-то вдалеке неразборчивое щебетание птиц и даже что-то похожее на шум морского прибоя, который Дженис прежде слышала всего раз в жизни. В мышцах почему-то слегка покалывало, но девочка собралась с силами, приняла сидячее положение и вновь открыла глаза. От недоумения у неё перехватило дыхание. Она сидела посреди небольшой зелёной поляны, заросшей пушистым мхом, густыми папоротниками и высокой травой. Вокруг неё кое-где из земли вырастали громадные каменные плиты, похожие на древние развалины. Плиты эти тоже были покрыты мхом. Некоторые из них давно уже развалились на части, но на двух всё ещё можно было разглядеть какие-то странные узоры и причудливые изображения, вырезанные прямо в камне. Всего этих каменных глыб Дженис насчитала семь, хотя их, возможно, было и больше, просто некоторые давно уже ушли под землю. Со всех сторон поляну окружал лес. Кроны деревьев были широкими и плотно прилегали друг к другу, а стволы их были покрыты мхом и вьющимися лианами. В памяти всплывали последние события во всех деталях. Дженис вспомнила испуганную Бетти, окружённую безжалостными обидчицами, вспомнила, как бежала по лесу, вспомнила загадочного джентльмена, приютившего её в своём особняке. Но как она могла оказаться здесь, посреди джунглей? Ведь это же невозможно! Раньше Дженис только читать приходилось о тропических лесах, и этот лес был именно таким, каким он был описан в книгах. А что, если она оказалась здесь из-за того «эксперимента», как это называл мистер Адам? В тот момент, когда вспыхнул яркий свет, Дженис была уверена, что умрёт. Она даже на мгновение смирилась с этой мыслью, но в итоге закончилось всё немного лучше. Этот человек назвал себя учёным, но теперь у девочки отпали всякие сомнения в том, что на самом деле не был он никаким учёным. Он был колдуном. И колдуном совсем не добрым. Пусть Дженис слабо верила в чудеса, трудно поверить в то, чего никто и никогда не видел, по-другому никак нельзя было объяснить, почему она здесь оказалась. Глупым поступком было довериться незнакомцу, но ведь выбора у неё не было. В том, что ночь, проведённая в лесу во время грозы, могла плохо для неё закончиться, Адам Рейнольдс был совершенно прав… «А вдруг это всего лишь сон?» — подумалось девочке, она больно ущипнула себя за руку. Как и ожидалось, вокруг ничего не изменилось. Дженис поднялась на ноги, неуверенной походкой приблизилась к одной из каменных плит и осторожно прикоснулась к ней рукой, будто сомневаясь, что она существует на самом деле. Сверху прозвучало звонкое щебетание. Девочка задрала голову вверх: на заросшем мхом камне сидел красно-зелёный попугайчик и разглядывал её любопытными чёрными глазками, забавно вертя головой. Секунду спустя, птица взмахнула крылышками и улетела в сторону джунглей. И что же теперь делать? Жаль, у неё нет крыльев, и она не может точно так же ими взмахнуть и улететь куда-нибудь, где нет никаких забот… К тому же, если бы она могла сейчас взглянуть на мир с высоты птичьего полёта, то у неё появилось бы хоть какое-то представление о том, где она сейчас находится. Вдруг девочке показалось, что между верхушками деревьев что-то промелькнуло. Чтобы получше рассмотреть, что же она заметила, Дженис пришлось взобраться на каменную плиту, где только что сидел попугай. Над пышными зелёными кронами возвышалась серая скала, оплетённая лианами. Склон её казался достаточно пологим, чтобы по нему можно было подняться наверх. Со скалы, должно быть, открывается хороший обзор. Дженис не знала, принесёт ли это ей какую-то пользу, но очевидно, что сидеть на траве, в окружении огромных камней смысла никакого нет. Вряд ли в этом месте часто бывают люди… Но была и ещё одна причина, по которой ей хотелось поскорее уйти с этой поляны, необъяснимое и жуткое ощущение, что за ней кто-то следит… или что-то следит. Девочка вдруг поняла, что ни минуты больше не может здесь оставаться. Она торопливо слезла с каменной глыбы, чуть не упав при этом лицом в траву, и двинулась в сторону скалы. В лёгком платье, достающем до колен, не слишком удобно было пробираться через густые зелёные заросли, ведь оно постоянно за что-то цеплялось. В тени влажной листвы целыми стаями кружили мошки, от которых время от времени приходилось отмахиваться. По кривым веткам тропических деревьев, изогнутых под самыми странными углами, прыгали разноцветные птички, о чём-то чирикая между собой. Дженис всё ещё не верилось в то, что она видела вокруг себя. Это казалось сном наяву, каким-то нелепым недоразумением… Ещё вчера она была просто девочкой из приюта, а сейчас, как отважный путешественник, покоряет чащу тропического леса, путаясь в свисающих с ветвей лианах. Девочку мучили десятки вопросов, однако задать их было некому. В один момент она так задумалась, что совершенно перестала смотреть под ноги, поэтому не сразу заметила, как зацепилась башмаком за выпирающий из земли корень, а когда, наконец, поняла это, то уже сидела на четвереньках возле маленького ручейка. Дженис набрала холодной воды в руки и плеснула себе в лицо, чтобы хоть как-то прийти в себя, затем наклонилась к роднику и сделала пару глотков. Вода была чуть солёной на вкус, но это даже освежало. А что если бы она наступила на змею? По правде говоря, Дженис не видела в этом лесу ещё ни одной змеи, но ведь они могут и прятаться, зачем им показываться кому-то без особой необходимости? Джунгли — это то место, где не стоит терять бдительность, поэтому девочка решила отложить все размышления на потом, хоть это удалось ей и не без усилий. Сначала нужно оказаться в безопасности. Пройдя немного вверх по течению ручья, Дженис наткнулась на узкую трещину в скале, из которой он и брал своё начало. Заросли под ногами начали редеть, мягкую почву сменял серый камень. Теперь девочка уже поднималась в гору. Подъём был круче, чем ей показалось издалека, поэтому порой приходилось хвататься руками за корни деревьев, которые росли прямо на голой скале. Платье всё-таки порвалось в двух местах, зацепившись за каменистый выступ, хотя Дженис это не слишком обеспокоило. Один раз девочке даже пришлось карабкаться вверх по почти что вертикальной поверхности, что было не так уж и сложно, благодаря прочным лианам, которыми оплетено здесь было почти всё. Дженис вдруг охватило странное чувство, на душе стало свободнее, невероятно сильно захотелось взобраться на самую верхушку этой скалы, захотелось исследовать и совершать открытия, даже тело будто бы сделалось легче… Она, словно обезьянка, поднималась всё выше и выше, взбиралась по трещинам в скале и по древесным стволам. Иногда, когда девочка хваталась за очередную ветку, сидевшие на ней птицы с сердитым стрекотанием разлетались в разные стороны, а влага с листьев дождём проливалась ей на голову. Но вот сквозь густую листву начали пробиваться солнечные лучи, а через пару секунд Дженис оказалась на поросшем мхом каменном уступе, над которым узким гребнем к небу восходила вершина скалы. Девочка выпрямилась во весь рост и окинула взглядом открывшийся пейзаж: сверху сияло жаркое тропическое солнце, внизу, под скалой, простирались дремучие зелёные заросли джунглей, а чуть дальше начиналась лазурная синева океана. Дыхание вновь перехватило. Неужели она на острове? Девочка начала судорожно оглядываться, но океан окружал остров повсюду и простирался до самого горизонта, где соединялся со светло-голубым небом. Дженис уже не пыталась отрицать, что оказалась каким-то волшебным образом в джунглях, но теперь не на шутку перепугалась. Что будет с ней, если этот остров не обитаем, как она выберется отсюда? Но ведь она ещё оглядела не весь остров. Ту часть, которая находилась по ту сторону каменного гребня, она видеть не могла. Дженис прижалась к серой скале, ухватилась руками за мох и аккуратными шажками стала обходить гребень. С другой стороны стояла тень и не было никаких выступов, но в скале присутствовало достаточно трещин, чтобы принять вполне устойчивое положение. Дженис покрепче взялась за свисавшую со скалы лиану и оглянулась, рассматривая противоположную часть острова. Недалеко от подножия скалы раскинулась широкая бухта. Берега её покрывал лес, хотя кое-где из белого песка выступали острые скалы, а посреди бухты красовался большой трёхмачтовый парусник. Сейчас он, должно быть, стоял на якоре, потому паруса его были спущены. Этот корабль будто сошёл с какой-нибудь картины. Хоть его и сложно с такого расстояния было рассмотреть в деталях, изящный корпус и высокие мачты напомнили Дженис картинку на обложке той самой книги, которую родители ей подарили на последний праздник в честь её дня рождения. Она так и замерла, будучи не в силах оторвать от этой картины взгляд. Вдруг сверху посыпалась пыль, лиана, за которую девочка держалась, рванулась вниз, Дженис потеряла равновесие и заскользила по крутому склону. Девочка скатывалась вниз, набирая скорость. Попытавшись схватиться за трещины в скале, она лишь расцарапала себе ладони. Со второй попытки ей всё же удалось ухватиться за ветку высокого дерева, росшего под самой скалой, но ветка, не выдержав нагрузки, переломилась, и Дженис устремилась прямо в гущу деревьев. На лету она больно ударилась затылком об какой-то сук, зацепилась за висящие между деревьями лианы, запутавшись в них, как в паутине, но лианы тут же с треском порвались, и девочка рухнула в дремучие заросли папоротника. Приземление было довольно мягким, но всё же крайне неприятным. Дженис не успела ещё подняться, как внезапно сзади грянул оглушительный хлопок. Она резко обернулась: возле неё сидел на земле мальчик. На вид он был разве что немножко её старше. Мальчик разглядывал Дженис, растерянно хлопая светло-зелёными глазами. Одет он был в какую-то старую, местами изорванную одежду, его волосы цвета соломы были растрёпаны и доходили до плеч, а в правой руке он сжимал увесистое дымящееся ружьё. — Ты кто? — пролепетал он, не переставая таращиться на Дженис таким взглядом, словно увидел привидение. — Дженис… Я Дженис… — запинаясь, начала представляться девочка, чуть отвернувшись, чтобы мальчик не испугался её лица, но слова будто застревали в горле. Встретить кого-нибудь в этих джунглях Дженис ожидала меньше всего, тем более кого-то её возраста. В воздухе повисла неловкая пауза. Первым опомнился мальчик. Он резко встал, бросив ружьё на землю, подбежал к девочке и взял её за руки, помогая подняться. — Ты не поранилась? — он взглянул ей в глаза, а затем смущённо отвёл взгляд и осмотрел порванное платье, — ты что, с дерева упала? С тобой точно всё в порядке? — начал засыпать он Дженис вопросами, из-за чего ей захотелось куда-нибудь от него спрятаться. — С-со мной всё в порядке, — неловко отмахнулась Дженис и отступила на шаг, хотя голова всё ещё немного гудела от удара. От такого напора ей стало не по себе, поэтому она попыталась хоть немного взять разговор под контроль: — А как зовут тебя? — Ах… — мальчик почесал голову, — меня зовут Перси. Вообще моё полное имя — Персиваль Тейлор, но так меня давно уже никто не называл, — Перси как-то странно усмехнулся. — Я здесь охочусь, — добавил он, заметив, что взгляд девочки вновь скользнул на ружьё, валяющееся среди папоротника. — На этом острове водятся фазаны, а припасов на корабле осталось совсем немного… — На корабле? — не удержавшись, переспросила Дженис. Наверное, этот мальчик как раз был с того старинного парусника, который она увидела со скалы. Вряд ли Перси оказался здесь так же, как и она. — Ну да. Он стоит на якоре в бухте неподалёку… — Перси наклонился, поднял с земли ружьё и опёрся на него, как на трость. Ружьё, как заметила девочка, больше походило на музейный экспонат. Дженис, конечно, не разбиралась в оружии, но знала, что кремнёвый замок давно уже не используется. — А как ты попала на этот остров? Я не видел вблизи других кораблей. Неужели ты здесь живёшь? — удивился мальчик. — Вовсе я здесь не живу, — Дженис замотала головой, — я вообще не знаю, как я здесь оказалась… Если я тебе всё расскажу, ты, наверное, будешь смеяться, но это правда. — Почему я должен над тобой смеяться? — поднял брови мальчик. — Потому что так не бывает… Не может же случиться так, чтобы в один момент ты оказался в совершенно другом месте. — Наверное, не может, — пожав плечами согласился мальчик, однако голос его звучал не слишком уверенно. — Но со мной так и случилось. Ещё совсем недавно я была в Англии, а где я теперь, даже и не знаю… — Дженис прислонилась спиной к стволу ближайшего дерева и вздохнула, — это какое-то колдовство… — Колдовство? — задумался Перси, — мне кажется, на этом острове колдовства хватает. А ты разве не чувствуешь, будто кто-то постоянно за тобой следит? — Так ты мне веришь? — Дженис подалась вперёд. — Я… Думаю, да. — Мальчик ещё раз обвёл девочку задумчивым взглядом, — я не совсем понимаю, как такое может произойти, но иногда случаются очень странные вещи. — мальчик перекинул ремень ружья через плечо, — и если ты здесь застряла, я могу попытаться тебе помочь. У меня ведь есть корабль… правда с ним не всё так просто, но ты сможешь высадиться вблизи какой-нибудь гавани, наверное. — Перси сделал шаг и поманил девочку рукой, — иди за мной, я тебе его покажу. Дженис шла вслед за мальчиком через заросли тропического леса. Птицы щебетали, прыгая по веткам, назойливой мошкары становилось всё меньше и меньше, и всё отчётливее можно было расслышать шум волн, набегающих на песчаный берег. Перси был немного странным. Дженис вообще не помнила, чтобы прежде когда-нибудь разговаривала с мальчиками. Может быть, на самом деле они все такие… Однако он не казался плохим. И хотя лорд Рейнольдс тоже поначалу был доброжелателен, Перси был совсем не похож на этого не лишённого флегматичности джентльмена, который с самой их встречи не внушал девочке ни капли доверия, и девочка не видела подвоха в его словах. Непонятно было, правда, почему он так сразу ей поверил. Дженис сама бы вряд ли поверила, если бы кто-нибудь ей подобное рассказал, но это значит, что и она не должна подозревать его в обмане. Чтобы было честно. — Слушай, а ты правда из Англии? — оглянулся Перси. — Да. Я жила в сиротском приюте неподалёку от Бристоля. — Ответила Дженис, отмахиваясь от веток, которые так и норовили ткнуть ей в глаза. — Это очень далеко… — протянул мальчик. — Я поняла уже, — Дженис грустно улыбнулась, — а у этого острова есть название? — Нет, я думаю, — пожал плечами Перси, — в Тихом океане множество безымянных, никому не известных островов. Хотя здесь люди уже побывали задолго до нас. Девочку будто током ударило. Уж не спит ли она в самом деле? Тихий океан же находится на другой стороне земного шара! Она хотела было уточнить у Перси, не ослышалась ли она, как вдруг дремучие джунгли расступились, и взору открылся широкий песчаный пляж. Берег бухты покрывал белый, словно снег, песок, омываемый кристально чистой морской водой, а в некоторых местах из-под него высовывались острые серые скалы. Возле пляжа росли высокие пальмы. Некоторые пригибались к самой воде, иные тянулись к солнцу, и их огромные листья развевались на ветру, будто флаги. Посреди бухты же чуть покачивался на волнах трёхмачтовый деревянный корабль. Теперь его можно было разглядеть во всех подробностях. Корпус его был покрыт разнообразными ракушками и морским мхом, девочка даже разглядела несколько пробоин в верхней его части, корма была высокой и украшалась двумя балконами и резьбой, а нос походил на пасть акулы, оскалившей свои острые зубы. Корабль этот ужасал и завораживал одновременно. — А вот и «Посмешище». — Торжественно прокомментировал Перси. — Это его название? — Дженис не совсем понимала, почему у такого корабля появилась столь пренебрежительная кличка. Может быть, потому что он деревянный… — Да, — смутился мальчик, — честно говоря, я однажды захотел поменять это название, но он был категорически против. — Кто? Корабль? — Дженис не хотела, чтобы это прозвучало как насмешка, но всё же интонация получилась очень странная. — Это… — Перси замялся, — Дело в том, что «Посмешище» — не совсем обычный корабль. Ему даже экипаж не нужен, он будто бы живой, понимаешь? Порой он сам решает, куда ему плыть, например, к портам он никогда не подплывает. Просто не хочет и всё. — Мальчик вздохнул. — Многие считают его всего лишь старой морской легендой, хотя он настоящий. Дженис не знала, что и ответить. Всё это действительно звучало, как сказка, но в своём положении она вряд ли могла ему не поверить. Девочка опустилась на песок в тени изогнутой пальмы и провела руками по песку. Песок был мелким и тёплым. Перси сел рядом и отбросил в сторону ружьё. — Знаю, поверить непросто, но вскоре ты сама всё увидишь. Я просто предупреждаю, чтобы ты не пугалась. — А на нём сейчас есть кто-нибудь? — невзначай поинтересовалась Дженис. — Нет. У него вообще команды нет. Только я. — Перси улыбнулся, — я, наверное, мог бы назвать себя капитаном, вот только капитан командует матросами, а на «Посмешище» их нет. Ну а сам корабль слушается меня, только если сам этого хочет. — И ты плаваешь на нём совсем один? — девочка изумлённо посмотрела на Перси. — Можно и так сказать, — мальчик откинулся на спину и смахнул упавшие на лицо длинные волосы, — это долгая история. На минуту воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом листвы и морским прибоем. Перси набрал в кулак песка и медленно высыпал его обратно, задумавшись о чём-то. — А ты не голодна? — неожиданно спросил он и поднялся на ноги, — я мог бы зажарить куропатку, — мальчик раздвинул высокую траву, за которой показалась небольшая деревянная лодка. Дженис сразу её даже и не заметила. — Нет, благодарю, я не голодна, — вежливо отказалась девочка. — Как хочешь, — Перси достал из лодки окровавленную тушку довольно упитанной куропатки, — сам я с утра ничего не ел, если проголодаешься, присоединяйся. Мне всё равно много. — Мальчик улыбнулся. Дженис сидела на берегу. Чулки и туфли валялись рядом, на песке, и океан ласково омывал босые ноги. Перси сидел неподалёку и возился с куропаткой. Дженис хотела помочь ему с разведением костра, но мальчик сказал, что делал это уже много раз, и ей не стоит об этом беспокоиться. И он действительно ловко сложил в кучку сухие листья и небольшие ветки, а затем поджёг с помощью спускового механизма ружья. Девочка некоторое время поглядела на костёр, но вскоре ей это наскучило. Солнце клонилось к закату. Она ещё раз окинула взглядом бухту, и внимание её привлекла одна скала. Повнимательнее к ней приглядевшись, Дженис поняла, что это и не скала вовсе. Возле самого выхода из бухты на песчаном берегу лежал деревянный корабль. Он находился в этой бухте очень долго, это было сразу заметно. Корабль лежал на боку, днище его почти полностью развалилось, дерево высохло и выцвело на солнце, а мачт нигде не было видно. Видимо кто-то потерпел на этом острове крушение давным-давно. Девочка представила себе маленькое судёнышко посреди бушующего океана и матросов, с ужасом наблюдающих, как прямо на них несётся гигантская волна, и невольно поёжилась. Судьбе этих несчастных трудно позавидовать, ведь если кто-то из них и пережил крушение, нетрудно представить, что случилось с ним на необитаемом острове. От печальных мыслей девочку отвлёк тихий всплеск. Возле самых её ног резвились серые скаты. Два ската лежали на песке, а остальные трое гонялись друг за другом, будто играя в салки. Дженис придвинулась к ним поближе, слегка намочив платье, чтобы получше рассмотреть этих причудливых рыб, но скаты тут же бросились в разные стороны. Все, кроме одного. Этот скат был крупнее всех, он сначала отплыл от девочки вместе со всеми, но потом развернулся и осторожно приблизился. Дженис, боясь даже вздохнуть, осторожно потянулась к нему рукой, чтобы погладить, но скат вдруг махнул хвостом и метнулся прочь. — Если бы у тебя было для него какое-нибудь лакомство, он бы не уплыл, — рядом стоял Перси и весело улыбался, Дженис и не заметила, как он подошёл, — не хочешь искупаться? — Я не умею плавать, — девочка смутилась. Да и платье ей мочить не хотелось. — Что же здесь уметь? — Перси зашёл в воду прямо в одежде и проплыл по кругу, — это совсем не сложно, смотри. Неужели ты боишься? — Я не боюсь, — возмутилась девочка, — просто не хочу. — А по-моему, боишься, — рассмеялся Перси и плеснул в неё морской водой. — Да сам ты боишься! — Дженис плеснула в мальчика в ответ и тоже засмеялась. На берегу развернулось настоящее сражение. Дженис и Перси брызгали друг в друга и толкались, пытаясь завалить противника в воду. Девочка и не помнила, когда ей в последний раз было так весело. Наверное, впервые за четыре года она перестала чувствовать себя одинокой и никому не нужной. Платье насквозь пропиталось водой, но Дженис это уже не заботило. В один момент Перси застыл на месте и повернул голову в сторону острова, Дженис воспользовалась этим и толкнула его в бок, и мальчик, не удержав равновесие, с головой ушёл под воду. — Всё, прекрати, я сдаюсь… — откашливаясь, замахал руками Перси, — мне кажется, я что-то почувствовал. — Горечь поражения? — вновь засмеялась девочка, уперев руки в пояс. — Да нет же! — Перси выпрямился, — что-то странное… как будто следит за нами. В джунглях я тоже чувствовал что-то подобное, но сейчас… — он запнулся, — даже не знаю, как это объяснить. Дженис тоже взглянула в сторону леса, и вдруг к ней вернулось то самое ощущение, которое она испытала на поляне с каменными плитами. Казалось, будто ей в спину дышит кто-то очень большой, сильный и страшный. Листья пальм зашелестели от сильного порыва ветра. — Нам пора уплывать отсюда, — пробормотал Перси, — идём к лодке. Они поспешно подошли к старой деревянной шлюпке. Перси схватился за верёвку, привязанную к носу лодки и потащил её к воде. Дженис стала подталкивать её сзади. — Тебе не тяжело? — осведомился мальчик, — я ведь и сам могу. — Всё в порядке. Дженис тоже решила, что не хочет больше здесь оставаться. Этот остров был настоящей сказкой, но что-то с ним было не так, интуиция словно кричала об опасности, которую не видели глаза. Перси перекинул через плечо ружьё, снял с погасшего костра поджаренную куропатку и бросил в лодку. Дженис уже хотела залезть в шлюпку, как вдруг рядом в песке что-то зашевелилось. Дети замерли в недоумении, глядя, как из песка будто кто-то вылезает. Всё ближе подступал ужас. Наконец, из-под земли высунулась рука. Бледная и костлявая, затем вторая, серая кожа на которой облезла, обнажая белую кость, обтянутую высохшими сухожилиями. Следом показалась голова мертвеца. Точнее сказать, череп. Вся кожа с него давно уже слезла, лишь в одной глазнице находился мутный, невидящий глаз. Дженис отступила к Перси и вцепилась ему в руку. Мальчик от страха так похолодел, что сам мог бы сойти за мёртвого. Чудовище тем временем выпрямилось во весь рост. Мертвец был не слишком высоким. Кожа вместе с одеждой свисала с него сгнившими лохмотьями. В некоторых местах труп был покрыт мелкими ракушками. Он стоял от детей почти что на расстоянии вытянутой руки. Покойник издал мерзкий сдавленный стон, прокрутил голову, и взгляд мутного, покрытого бельмами глаза упал на Дженис. Он щёлкнул отвисшей челюстью, и ринулся прямо на девочку, Дженис завизжала, сбившись в комок, но тут же грянул выстрел. Правая рука мертвеца отлетела в кусты, а сам он растянулся на песке. — Бежим! В лодку! — скомандовал Перси, дрожащими руками сжимая ружьё. Опомнившись, Дженис запрыгнула в шлюпку, а песок тем временем зашевелился ещё в двух местах, зашуршали кусты и высокая трава, а сражённый выстрелом мертвец вновь начал дёргаться. Перси запрыгнул в лодку следом. Не сказав ни слова, он сунул девочке в руки своё оружие и налёг на вёсла. Лодка сдвинулась с места, но недостаточно быстро. Из джунглей стали выскакивать мертвецы. Они все выглядели почти одинаково: облезшая серая кожа, высохшие сухожилия, обтягивающие белые кости, и мутные глаза, хотя у большинства из них глаз и вовсе не было. Вместо них в пустых глазницах тускло сияли зелёные огоньки. Ожившие трупы бегом неслись вслед за лодкой. Один прицепился с левого борта, но Перси огрел его по голому черепу веслом, от чего голова мертвеца отлетела в сторону. За корму лодки ухватились целых два мертвеца и потянули её к берегу. Третий же потянулся гнилыми костлявыми руками к Дженис, но в этот раз девочка не растерялась и стукнула его в грудь прикладом ружья. Тот неуклюже повалился в воду, зацепив ещё одного. Не долго думая, девочка стукнула и второго, но тот вцепился в ружьё и рванул его на себя, однако Дженис удержала оружие, и руки покойника отделились от тела, так и не разжавшись, а сам мертвец рухнул за борт. Лодка стремительно отдалялась от берега, но мертвецы, шипя и кряхтя, продолжали гнаться за ней даже под водой. Ещё трое мертвецов схватились за борт, чуть было не перевернув старую посудину, двоих из которых Перси тут же скинул веслом. Однако третий кинулся к Дженис. Девочка едва успела выставить перед собой ружьё прежде, чем тот вцепился в него зубами. Взгляд девочки встретился со взглядом пустых глазниц, в которых, словно фонарики, светились зеленоватые огни. Труп издал отвратительный визг и так сильно дёрнул ружьё, что потерял равновесие, и Дженис двумя руками столкнула его в бурлящую воду. К сожалению, вместе с оружием. Мертвецы цеплялись за вёсла и за днище, но в их истлевших мышцах, должно быть, не хватало сил, чтобы перевернуть шлюпку. Чем дальше лодка отплывала от берега, тем сложнее покойникам было взбираться на борт. Из воды высовывались облезшие черепа. Они злобно сверкали светящимися глазницами и угрожающе щёлкали зубами. За корму вновь схватились две гнилые костлявые руки, а следом появился блестящий белый череп, в глазницах которого ярко пылало зелёное пламя. Мертвец издал хриплый звук, похожий на смех, и челюсть его задвигалась из стороны в сторону. Он, в отличие от прочей нежити, двигался плавно и размеренно, почти как живой. — Перси… — произнёс покойник вдруг сиплым и скрипучим голосом, похожим одновременно на хруст костей и на шипение змеи, мальчик вздрогнул и уставился на него полными ужаса глазами. — Наконец-то мы с тобой встретились, Перси… — он неспешно поднялся на борт лодки и выпрямился во весь рост. Его тело представляло собой белые кости, обтянутые сухожилиями. — К сожалению, в этот раз мне придётся отпустить тебя, но я обещаю, мы с тобой встретимся вновь. Тебе не сбежать от судьбы. Никому не сбежать… — скелет обернулся к дрожащей от страха Дженис и глазницы его вспыхнули ещё ярче. — Мне нравятся твои глаза. Отдай мне их. Скелет шагнул к девочке и потянул к её лицу свои длинные руки. Дженис вскрикнула, схватила первый попавшийся под руку предмет, и со всей силы запустила им в мертвеца. Свежее жаркое из куропатки смачно шлёпнулось о череп и, разбрызгивая сок, плюхнулось за борт. Скелет пошатнулся, но не успел он выпрямиться снова, как Перси с размаху треснул его веслом. Чудовище вслед за куропаткой со всплеском рухнуло в воду и ушло ко дну. Вода вокруг лодки уже не бурлила. Мертвецы отступили. Солнце уже зашло за горизонт, и над островом повисли сумерки. В полумраке на пляже бухты один за другим стали вспыхивать зловещие зелёные огоньки. Покойники с берега провожали взглядами уплывающую лодку, но издалека казалось, будто бухта усеяна зелёными свечами. Эти свечи горели повсюду: на песке, на пальмах, на деревьях, даже на воде возле берега. Девочка отвернулась, пытаясь хоть как-то спрятаться от жутких мёртвых взглядов, и взору её предстало приближающееся «Посмешище». — Ты как? Цела? — неуверенно спросил мальчик, отталкиваясь вёслами. — Вроде да… — пробубнила Дженис, — кто… кто это вообще был? — Мертвецы, кто же ещё? — выдохнул Перси. — Но я думала, что мёртвые не могут… Не могут… — Дженис запнулась. «Мёртвые не кусаются» — вспомнила девочка любимую поговорку одного пирата. Теперь она на собственном опыте убедилась, что это не так. — Мёртвые много чего могут, — буркнул мальчик. — Я как-то раз встретил одного такого. Правда, он был всего один… А здесь целое кладбище. — А откуда этот скелет знает тебя? — Понятия не имею, — протянул Перси, — но мне почему-то кажется, что я его уже видел. Знаю, это странно, но не страннее, чем то, что произошло сейчас. Между тем, лодка всё ближе подплывала к кораблю. Дженис же усиленно пыталась переварить в своей голове всё, что с ней приключилось. Сначала она встретила настоящего волшебника, затем оказалось в одно мгновенье на необитаемом острове, а после её чуть не растерзали восставшие мертвецы. За один день жизнь её изменилась до неузнаваемости, но почему-то ей не хочется, чтобы всё становилось как раньше. Она не хочет возвращаться в старый приют, где время будто бы остановилось, и где каждый новый день похож на предыдущий. Хотя Дженис и оказалась лицом к лицу со смертью, сегодня она почувствовала себя живее, чем когда бы то ни было. Лодка ударилась о корабельный борт, и сверху свесился толстый канат. — Ты сможешь подняться? — Перси ухватился за канат и подтянулся на руках. — Думаю, что смогу. Влажные доски тихо скрипнули под босыми ногами. Только сейчас Дженис вспомнила, что забыла обувь и чулки на берегу. Верхняя палуба корабля была довольно просторной. Возле грот-мачты лежала перевёрнутая шлюпка. Несколько пушек хаотично были расставлены по палубе и выглядели так, будто из них уже лет сто не стреляли. А ещё повсюду были канаты, что, наверное, свойственно любому парусному судну. Перси направился вверх по крутой лестнице, ведущей на корму, и девочка последовала за ним. С капитанского мостика открывался хороший обзор как на палубу корабля, так и на усеянную зелёными свечами бухту, медленно погружающуюся во тьму. — Ну привет, — Перси дотронулся рукой до штурвала, — поднять якорь! — крикнул он в пустоту. Снизу загремела цепь и послышался стук какого-то механизма. Девочка пригляделась: якорный ворот в носовой части палубы медленно вращался сам по себе, хотя никакого двигателя там точно не было. — Поднять паруса! Канаты на мачтах зашевелились и поползли, словно змеи, узлы сами собой развязались. На всех мачтах одновременно раскрылись серые паруса, которые в тот же миг надул порыв ветра. — Держи курс в открытое море, — мальчик прокрутил штурвал, — подальше от этого острова.