Часть 10. Медаль

      Вскоре елка была донаряжена, а Лариса так и не смогла придумать даже отдаленно возможный текст, который можно было бы отправить вместо письма. Однако уже вскоре в голову молодой женщины пришла донельзя неожиданная мысль, что сделать вместо этого.       Лариса оделась, на всякий случай сунула в карман паспорт и, не обращая ни малейшего внимания на снег, который шел беспрерывно, направилась к начальству каторги.       — Ваше высокоблагородие, — произнесла Лариса, наугад назвав мужчину, звание которого она не смогла сходу считать по погонам, отметив только какую-то медаль или орден, прикрепленный к мундиру. — У меня муж грешен перед Государем и законом.       Такое начало донельзя удивило начальника, потому что у всех просящих мужья были или «ни в чем не виноваты», или «отбывали чужую вину».       — Но все же я прошу вас о милосердии, — продолжила Лариса. — Отпустите его под честное слово вернуться к сроку на два полных рождественских дня. С вечера предыдущего до утра следующего.       — Интересно, знает ли муж, что жена не просто пришла за него просить, но еще и назвала его «грешным перед Государем и законом», — ответил начальник.       — А невиновных здесь нет, — сказала Лариса. — Здесь все, в кого ни ткни пальцем, грешны, и это подтверждается приговором суда.       — Интересно же знать, какие родители воспитали столь наивно-честное создание, — удивился начальник.       — Иерей Василий Чемоданов и его матушка, — ответила Лариса.       — А, к поповской дочке, — рассмеялся начальник. — К поповской дочке грешно не отпустить. Лучше меня проповеди читать будет.       Мужчина посмотрел на Ларису и ответил:       — Ступайте, барышня. А то уже темнеет, дорогу не найдете, заблудитесь.       — Хорошо, — произнесла Лариса.