Часть 1

Пожилой троодон с серыми глазами и редкими коричневыми перьями, одетый в старую синюю рубашку и заплатанную в некоторых местах коричневую жилетку, подметающий или моющий станцию Город троодонов, приковывал взгляды проходящих мимо динозавров. Некоторые их них смотрели на троодона с нескрываемым презрением, другие с любопытством, а некоторые и вовсе останавливались возле него. Сам троодон на это не обращал никакого внимания. Он был занят уборкой станции, чему-то про себя улыбаясь. " Чокнутый, неудачник, двоечник! " - ворчали некоторые динозавры, проходя мимо него. Один из пахицефалозавров даже пнул ногой ведро, которое упало и из него на станцию вылилась грязная вода. Уборщик на эти слова и выходки ничего не говорил, лишь тяжело вздыхал и принимался собирать воду тряпкой, не возражая обидчикам. - Дядя Гелиос! - раздался со стороны депо голос кондуктора поезда динозавров. Гелиос, услышав голос племянника, поднял голову и мягко улыбнулся. Даже серые глаза засияли, словно раухтопаз(1). Сонни быстро приблизился к станции и, поравнявшись с дядей, крепко обнял его. Старик на этот жест лишь тихо усмехнулся и тоже обнял племянника. - Сонни, дорогой мой, как ты? - спросил Гелиос мягким, как шёлк, и немного хриплым голосом. - Нормально, дядюшка. Работаю, учу студентов, занимаюсь разработкой новых настоек для аптек. А ты как? - спросил в свою очередь кондуктор, сжимая дядину мозолистую ладонь. - У меня тоже все хорошо, родной. Работаю, вожусь в саду. Жизнь идёт своим чередом, - ответил Гелиос, с теплотой глядя на Сонни,- Может составишь вечером компанию за чашечкой чая у меня дома? - С удовольствием, дядя. Я освобожусь где-то в 20:15, а у тебя буду через полчаса. Тебе удобно в это время? - уточнил кондуктор, на что Гелиос согласно кивнул и вернулся к своей работе, в то время как Сонни поспешил к поезду. Как Сонни и обещал, без пятнадцати девять вечера, он уже стоял с пакетом эклеров у дома дяди Гелиоса. Дом был старый, но в довольно хорошем состоянии: стены покрашены белым, крыша из красной черепицы. По бокам дорожки, которая вела к дому, было посажено несколько кустов пионов. На заднем дворе росла яблоня. Открыв дверь и войдя внутрь, Сонни сразу же вдохнул аромат домашней выпечки и чая с ромашкой. - Сонни, не стой в коридоре, проходи, - улыбнувшись, выглянул из кухни Гелиос, одетый в поварской фартук. Троодон вымыл руки и прошёл на светлую кюхню, где хлопотал Гелиос, вытаскивая из духовки горячие булочки с изюмом, при виде которых у Сонни чуть слюнки не потекли. Наконец троодоны расположилиь за круглым столом, который был накрыт белой скатертью, на которой в свою очередь стояли чашки с чаем, баночки с вареньем, принесенные Сонни эклеры, а в центре, на большом расписной блюде, дымились свежие булочки. - Дядюшка, ты как всегда на высоте! - сказал Сонни, на что Гелиос лишь мягко улыбнулся. Наслаждаясь чаепитием, троодоны иногда переговривались о всяких вещах: работе, друзьях, интресесах. - Кстати, Сонни, я увлекся рисованием акрилом. Несколько пробных работ стоят у меня в мастерской, - сказал Гелиос, отпивая чая. У Сонни при этих слова в глазах загорелся огонь любопытства и... восхищения? - Покажешь? - осторожно спросил племянник, не сводя с дяди восхищённо-любопытного взгляда. Старик мягко улыбнулся и согласно кивнул. Как только троодоны закончили пить чай, они направились в мастерскую Гелиоса. Там, возле окна, стояли несколько больших мальбертов, на которых красовались яркие пейзажи. - Это просто потрясающе! Почему ты ещё не организовал выставку? - пристально разглядывая картины, поинтересовался Сонни. - Пока не стоит. Мне хватает денег, да и картины так себе, - мягко ответил Гелиос, подходя к племяннику со спины. - Не согласен, картины не хуже чем у профессионалов, - возразил младший троодон. - Не переживай об этом, дорогой мой. Летом, когда картин станет больше, попробую сделать выставку в парке, - поглаживая племянника по мягким чёрным перьям, сказал Гелиос. Сонни обернулся к дяде и крепко его обнял. Старик лишь притворно фыркнул и прижал к себе своего любимого, доброго, умного и самого лучшего племянника. Солнце почти село за горизонт, освещая мастерскую своими последними лучами.