Наследие ненависти

150 лет со дня рождения Эрена Йегера. – Вы слышали последние новости? – Спросил возбуждённый молодой человек, чьи щеки на зимнем пылали ярким огнём. – Слышали? – Да, слышали. – Нехотя подтвердил голос, полностью лишённый какого-либо энтузиазма – Ну что, я был прав? Был, отец? – Произнёс сын, расплываясь в широкой улыбке. – Был-был, – не без сожаления ответил отец семейства, – только чему ты тут так радуешься? – Как чему? – Парень казался искренне удивлённым. – Мы наконец-то завершим начатое полтора столетия назад. Мы покончим с нашими врагами раз и навсегда! – Дорогой, но подумай, – заговорила мать семейства, женщина почтенных лет и седых волос, – тебя ведь в армию заберут! Ты понимаешь, что это значит? Тебя могут ранить, тебя могут уб... – Опять?! – Теперь юноша говорил с плохо скрытым раздражением. – Хватит уже, а? Сколько раз мы об этом говорили? На улицы высыпали и другие жители Шиганшины: все спешили удостовериться, что их друзья, знакомые и соседи следили за сегодняшними новостями, слушали закончившееся буквально недавно обращение короля. Эрен Второй отверг глупые притязания так называемой «Коалиции справедливости» и объявил о начале мобилизации войск Второй империи. Достойные эльдийцы предвкушали славную – и последнюю – битву с многочисленными врагами своего народа, битву, что окончится полной и окончательной победой. Поскольку иначе она кончиться не могла. Флок Мюллер, адъютант по особым поручениям при Командующем, спешил из столичного квартала как только мог: он узнал о королевском решении на три часа раньше положенного, и собирался поделиться с семьей восхитительной новостью. Однако проклятая метель, постоянные остановки на дорогах... Он вернулся в родную Шиганшину только тогда, когда известие стало достоянием общественности. – Мам, пап, вы что, в самом деле. – Заговорила последняя из троицы, ослепительная красавица в дорогом пальто, обращаясь к родителям мужа. – Вы говорите не с младенцем! Мой любимый всё сознает: это и делает его решимость такой... Прекрасной. – Вот, наконец, кто-то понимает! – Давай, герой Эльдии. Иди ко мне. Молодые поцеловались со всей доступной для юной любви страстью. – Ты пойдешь добровольцем? – Полуутвердительно спросила Ирина, припоминая разговоры двух последних месяцев. – А как иначе? К черту бумаги и коридоры, настоящий эльдиец берется за достойное дело! Единственный сын семьи Мюллер гордился многим в своей жизни: больше всего, своим происхождением. Он родился и вырос в Шиганшине, давшей рождение его двум кумирам – и если один здесь только появился на свет, то второй тут переродился. Эрен Йегер в детстве бегал по этой земле, дышал этим воздухом... Флок Форстер, в честь которого он был назван, именно здесь превратился из зеленого рекрута в героя Эльдии, воина без страха и упрека, способного встретить саму смерть – и преодолеть её. И теперь ему выпала возможность... Нет, не превзойти этих титанов прошлого, но приблизиться к ним. Доказать, что эльдийцы сего дня – достойные потомки легендарных воинов и борцов былого. – Во времена Первой империи порядочная эльдийка не могла появиться на улице без рабыни-марлийки. Должен же был кто-то нести покупки, укрывать хозяйку от летнего Солнца... Да и оттенять господскую красу. – С этими словами – Думаю, эту славную традицию после победы возвратят из незаслуженного забвения. Вернусь, привезу тебе одну такую. – И только блондинку! – Хихикнула она, поглядывая на избранника любящими глазами. – Согласна только на блондинку. – Как скажешь! Этот обмен репликами подслушал друг семьи, стремительно подбежавший к паре со своим собственным замечанием. – Флок, ты и так женатый, – с этими словами второй мужчина протянул ему руку, – оставь марлийку мне. – Там их хватит на всех, дружище. – Мюллер принял предложенную руку с широкой улыбкой. – Уверен, и на твой вкус найдутся. Затем молодые втроем принялись делиться планами на будущее: друг Мюллеров желал после победы переехать за город, в отдельный дом, тогда как молодожены намеревались приобрести новую квартиру – и сделать ремонт в уже имеющейся родительской. Им всё казалось простым и очевидным: враг наконец-то допустил ошибку, враг будет наказан, и, в конце концов, все победоносные эльдийцы заживут лучше, чем прежде. Примеру этих троих следовали и остальные высыпавшие на улицу люди, делясь надеждами и ожиданиями друг с другом. Никто не смог бы сказать, кто первый бросил клич, подхваченный впоследствии сотнями, если не тысячами, глоток. – К памятнику! – Пойдемте! – Все, к памятнику! – Давайте! – Вперёд! За время правления мудрых королей Парадиз украсило целое множество статуй. Великолепные произведения подлинного искусства, они прославляли самых достойных людей из народа Имир, отмечая их вклад в славную историю побед и достижений. Каждым из них принято гордиться, за каждым ухаживают, каждому в тот или иной день воздают положенные почести. Но только одну статую жители Шиганшины дружно зовут «памятником», да так, что всяк тотчас понимает, о чем речь. Разумеется, так почтительно говорили о Эрене Йегере, воздвигнутом ещё самой королевой Хисторией. У ног этого колосса проходили широкие гуляния, тут награждали особо отличившихся чиновников и воинов, под могучей каменной дланью народу Парадиза представляли наследников престола, когда те появлялись на свет. Там их уже поджидали те, кому повезло жить в близлежащих к памятнику домах. Люди смеялись, кричали, радовались, размахивали флагами, портретами, транспарантами с прошлого месяца: все это напоминало Флоку о традиционных торжествах в день Героев Эльдии... Только, как ему казалось, теперь в словах и криках было больше энергии. Больше жизни! Больше искренности! Праведное недовольство против отбросов по ту сторону моря наконец-то нашло выход, и теперь люди могли предаваться этому восхитительному чувству в своё удовольствие. Тем временем на пьедестал взобралась женщина в зимней военной форме, но без шапки. Это позволило Флоку тотчас опознать бывшую однокурсницу, Марию Драйзер – и его улыбка стала тише. Марию в кадетском корпусе знали за её прилежание, за её преданность, за её искренность... И её уродство. Полученные в детстве ожоги так и не сошли с лица, превратив и без того нескладную девчонку в настоящую уродину. Эти недостатки она, как могла, старалась компенсировать послушанием и рвением, но эти чудесные и полезные качества нисколько не помогли ей в личной жизни. Впрочем, никакие удары жизни не отняли у неё луженой глотки. – Слушайте! Слушайте! – Орущая и машущая во все стороны руками женщина в самом деле сумела завладеть вниманием собравшихся. – Слушайте! Обычного гражданского, пожалуй, с постамента поспешили бы снять. Но военная форма сегодня пользовалась особым почётом: толпа решила дать шанс этой женщине высказаться. – Я... Я счастлива! Счастлива быть частью народа Имир, стоять среди вас, моих эльдийцев, в день накануне нашего величайшего триумфа. Нашей окончательной победы над силами зла, ненависти и гордыни! – Сегодня, на морозе, при редких солнечных лучах, охваченная азартом, Мария даже казалась... По-своему привлекательной. – Никому не победить Элдию с такими защитниками! Людьми преданными и верными, готовыми посвятить свои сердца нашему правому делу! Ответом ей стал самый настоящий взрыв аплодисментов, поздравлений и лоялистских кричалок. Ещё бы! Она с таким горячим пылом, с такой искренней страстью говорила настолько верные, настолько правильные слова... – Но сегодня, но здесь, у основания памятника нашего Героя, – продолжила Драйзер, стоило толпе умолкнуть, – мы должны вспомнить и о печальной, черной странице нашей истории. О том, почему нам вообще придётся рисковать жизнями, когда наш Герой желал уберечь наш народ от этой участи. Говорю я о предательстве! Вспомните, эльдийцы! Когда наш Герой направился покарать мир за его преступления, нашлись злодеи, вставшие у него на пути. Я не стану называть их имена: вы и без меня их помните. Помните? Помните о предателях, из-за которых нам придётся довершать начатое Эреном дело?! С каждым её новым словом сердце Мюллера отзывалось новой болью. Ещё бы! В детстве он столько раз играл «за наших», избивая несчастных, кому доводилось изображать предателей. В юности не проходило и дня, чтобы он не представлял себя, сражающимся бок о бок со своим тёзкой, принимающим подлую пулю вместо него – но спасающим тем самым всю Эльдию. Из-за мерзкого предательства бывших друзей Эрен Йегер не сумел реализовать свой грандиозный, окончательный замысел. Замысел, что уберег бы покой Парадиза на века вечные... – Проклятье предателям! – Не сдержавшись, закричал Флок во всю силу легких. И его слова оказались призывным кличем. – Проклятье! – Никогда больше! – За Эльдию! – Боритесь! Сражайтесь до конца! – Никакой пощады, никакого компр... – Посвятим наши сердца! Именно этого Мария и желала услышать. С довольной ухмылкой на лице – сейчас, в торжественный миг, оно даже не казалось Флоку таким уж страшным – она посвятила своё сердце, и казалось столь же красивой, как сама королева Хистория в моменте. – Так давайте поклянемся! Здесь и сейчас! Поклянемся, что теперь, что сейчас среди нас не найдётся предателей и врагов Эльдии! – У неё всегда была настолько луженая глотка? – Клянитесь вместе со мной: посвятим наши сердца Эльдии! Без остатка, без жалости, без сожалений! В этой войне не может быть места ни измене, ни соглашению, ни компромиссу! Или мы, или они! Клянитесь! – Мы! – Клянемся! – Победа! – За Эльдию! – … Или смерть! – Только мы! Флок, словно в поисках уверенности, поднял глаза наверх; туда, откуда взирал на толпу его герой. Горделивая улыбка статуи словно благословляла потомков на подвиг – и Мюллер был уверен, что эльдийцы не разочаруют своего героя.