Когти царапали кожу

      Тав шла по опустевшей роще, которую освещали редкие факелы. Друиды уже спят. Лунный свет едва ли помогал девушке не оступиться на пути к Каменному залу. Тот тоже опустел. Манекены скучали без фехтовальщиков, сложивших истерзанные тренировками мечи возле них. Кузница без Даммона была такой тихой и пустой, что наводила ужас. Тав представила, что уже этим утром эта кузница может затихнуть навсегда. Немыслимо. Она вздрогнула, пытаясь стрясти с себя эти мысли, но они лишь распространились глубже в её сознание, едва не заставляя девушку терять почву из-под ног. Яркий свет факелов из знакомой пещеры манил своим покоем и гостеприимностью. Там тепло, там хорошо и спокойно. Там Зевлор.       Она прошла внутрь, ощущая, как тепло факелов разглаживает морозные мурашки на коже. Ночью пещера сохраняла накопившееся за день тепло и являлась замечательным местом для отдыха. Тав уже привыкла видеть сначала спину адского всадника, как только заходит в его покои. Тёмная, чуть мятая от продолжительного ношения рубашка натягивалась на его широкой спине и сборилась под поясом штанов. Со спины ни за что не догадаться, что Зевлор был уже довольно взрослым тифлингом. Тав снова тихонько подобралась к нему, собираясь с духом. Больше нельзя тянуть. Провести последнюю ночь в приятных душевных разговорах с важным человеком или пожертвовать одной этой ночью ради нескольких десятков спасённых жизней? Тяжёлый выбор казался очевидным.       - Тав, - Зевлор обернулся на подкравшуюся девушку, улыбаясь. - Я не слышал, как ты подошла.       Он расправил спину и скромно отодвинулся от каменного стола, по периметру которого стояли редкие свечи, давая возможность девушке подойти ближе и разглядеть стол. Тяжёлые капли застывшего парафина на стволах свечей покрывались блестящим слоем свежестаявшего воска. На столе было сравнительно много выпечки: несколько булочек с корицей, покрытые глазурью, пара булочек с маком и неаппетитно подгоревшие печенья, тесто которых между пригаринок пробивалось наружу зелёным оттенком. Заметив заинтересованный взгляд девушки на последнем лакомстве, он неловко усмехнулся:       - Их я попытался сделать сам. Не пугайся их вида, они из мяты, если что, просто... Подгорели слегка. Что ж, это просто отсутствие практики. В принципе можно сделать так, - он взял два особенно потемневших печенья и начал тереть их друг о друга. Пригаринки чёрной пылью посыпались вниз, обнажая уже более аппетитное готовое песочное тесто. - И их уже можно есть.       Тав мягко положила ладони на его руки. Крошки от печенья неприятно впечатались в кожу, предательский ком застрял в горле.       - Зевлор, я должна, - неуверенно начала она, бегая глазами от выпечки на столе, блестевшей аппетитной корочкой в свете свечей, к Зевлору, взгляд которого наконец-то потеплел после тяжёлого дня.       Она и сейчас не скажет ему, не сможет. Она не заберёт у него эти последние спокойные часы. Тав представила, как мужчина готовил этот стол. Он без сомнений сходил к Окте за этими булочками. Он наверняка как минимум попросил у неё ингредиенты для мятных печений, а возможно даже и рецепт. Откуда-то достал эти свечи. Зажигал их, наверняка думая, понравятся ли они ей. Он замешивал тесто для печений и, скорее всего, думал о Тав. Об этом вечере. Она не сможет.       - Должна что? - он присел на край стола, надкусывая своё печенье, и вопросительно заглянул в глаза девушке. Мятный холодок тут же покрыл язык.       - Я должна их попробовать, - нашлась девушка через секунду, суматошно хватая пригоревшее печенье со стола. Тав натянуто улыбалась, сохраняя самообладание. Она была уверена, что все её действия выглядят неестественно активными для неё. Хоть бы он не заметил этого.       Надкусить печенье у неё не получилось, что почему-то позабавило тифлинга. Он качнул головой, вставая со стола:       - Возьми это, - он передал ей своё надкусанное печенье. Без нагара оно было почти что мягким.       Убедившись, что девушка смогла хотя бы откусить его, он принялся очищать от пригаринок оставшиеся немногочисленные печенья, получившиеся такими разными по форме и объёму. Тав кусала крошащееся печенье и мысли о налёте путались с мыслями о том, что совсем недавно это печенье было между губ этого мужчины. Тав ощутила сливочный привкус во рту, а мята приятным холодком сочеталась с оттенками ванили. Она изумлённо округлила глаза, глядя на изготовителя выпечки. Она активнее зажевала печенье, смакуя его вкус, раскрывающийся во рту всё ярче.       - Ты не говорил, что умеешь готовить, - девушка спешила дать комментарий, не дожевав печенье, и пара крошек предательски вылетела изо рта. Тав поспешила прикрыть рот.       - Да как-то не приходилось к слову, знаешь, - спокойная улыбка смягчила его строгое лицо. Зевлор смотрел на девушку сверху вниз, параллельно избавляя последние выпечные изделия от пригаринок. Его багровые ладони покрывали крошки, которые он тут же стряхнул за пару движений. - Но да, я и правда иногда любил покулинарить раньше. Я подумал, что это хороший повод вспомнить былое. Неизвестно, какие сюрпризы нам припас завтрашний день.       Зевлор говорил это скорее с волнением, чем с горечью. А вот Тав снова ощутила укол совести. Она молча наблюдала за мужчиной, жующим печенье. Желваки под его бугристыми скулами играли, действуя на Тав почти что медитативно. Она ощущала, будто бы весь Фаэрун незримо твердит ей "скажи ему". Нет. Не сейчас. Пожалуйста. Машинально она потянулась за очередным печеньем, пытаясь занять себя чем-то, отвлечь от необходимой нужды рассказать лидеру тифлингов обо всём ужасе, что им предстоит пережить следующим утром.       - Я очень рад, - тифлинг улыбнулся шире, и морщинки собрались в уголках его глаз. - Что ты пришла. И что печенья тебе понравились. Честно говоря, до последнего сомневался, стоит ли выкладывать их на стол.       Он закатал рукава рубашки почти по локти, обнажая плотные от вечных битв предплечья. Кое-где светлели бугристые шрамы. Тав тут же метнула быстрый взгляд на его открытые предплечья. Впервые она заметила, что никогда не видела его кожу ниже шеи, не считая разве что кистей рук. Мысли об этом подозрительно легко затуманили её разум. Она кусала крошащиеся печенья и чувствовала, как напряжение в теле куда-то уходит. Твёрдая ладонь, которой девушка упиралась в стол, смягчилась, а спина её расслабилась, заставляя девушку принять куда более естественное положение. В голове возникла уверенность. Что бы ни произошло, она всё успеет. Она всё успеет: предупредит Зевлора, составит в компании с ним план обороны рощи, предупредит друидов. Идеи струились одна за одной так легко. Она точно всё успеет. Но позже.       - Я не ела сладости, наверное, с самого крушения наутилоида, - стараясь не чавкать, говорила Тав. - По тебе не скажешь, что ты тоже сладкоежка, паладин.       Тав тепло улыбалась, кладя в рот остаток своего печенья. Оно тут же растаяло на языке ярким мятным вкусом. Зевлор хихикнул, смущённо взглянув вниз. Радостное лицо уставшего мужчины заставляло таять девушку, и это несколько пугало её сейчас. Зевлор улыбался так обаятельно, так чарующе и так редко, что Тав не могла себе позволить отвести взгляд. Кажется, и он смотрел на неё завороженно. Сильная духом и телом девушка, никогда не дававшая себя в обиду, стояла в покоях адского всадника, с аппетитом уплетала приготовленные им печенья и просто была рядом, когда она была так нужна ему. Печенья вскоре закончились.       - Вот, - Зевлор протянул Тав воздушную булочку, покрытую глазурью. Готовое тесто с лёгкостью проминалось под его пальцами. Он тщетно старался не проколоть тесто когтями. - Окта сказала, что сегодня тесто получилось особенно хорошим. Признаться честно, я хотел забрать их все, но я не мог лишить детей десерта после ужина. Поэтому взял немного.       Щедрость тифлинга и его забота о других всегда цепляли Тав. Она без особых усилий отрывала кусочки нежного теста и клала их в рот, пока смотрела на него и вспоминала, как Зевлор, проходя мимо фехтовального самостроя, то и дело подходил к детям, давал им советы, ставил их руки и туловище в верное для хорошего удара положение. Он регулярно подбадривал юных мечников, спрашивал их учителей, не нужна ли им помощь. То, как он беспокоился за свой народ, как переживал об их неудачах - даже необязательно в фехтовании, - как радовался, когда с ним делились хорошими новостями, не могло оставить Тав равнодушной к нему. Взрослый тифлинг, исполненный доброты, праведности и справедливости, желающий лишь мира и честности, сейчас как никогда нуждался в доброте и любви к нему самому. Или же в Тав? До безумия ей хотелось думать, что он смотрит на неё так же, как и она на него, хотя сама она металась в собственных сомнениях. Не были ли её чувства сотканы из беспрестанного страха и отчаяния предстоящих дней, в каждый из которых её шанс умереть одинаково велик? Не цеплялась ли она за кого угодно и что угодно, заставляющее её чувствовать себя живой? В голове так и не получилось поставить знак равенства между Зевлором и "кем угодно". Тав размышляла, как бы она вела себя при иных, более мирных обстоятельствах. Эти мысли заставляли её сердце лишь быстрее стучать. У неё было бы гораздо больше времени. Или даже у них.       - Мне кажется, никто на моём пути не будет отзывчивее тебя, Зевлор, - она смотрела в его глаза и видела в них особый интерес, тщетно скрываемый за привычной заботой.       - Да брось, - сказал он почти застенчиво, не отрывая взгляда от девушки. - Я уверен, что я не последний паладин в Фаэруне.       - Нет, правда, ты, - доев булочку, она старалась аккуратно стереть со рта остатки глазури подушечками пальцев. Вот бы тут ещё было зеркало. - Ты действительно очень многое делаешь для своих людей. И ты даже ничего не ждёшь в ответ. Это ведь правда достойно похв...       Зевлор поднёс большой палец ко рту девушки, одним движением стирая остатки крема, чем заставил Тав замереть. Касание его руки почти обожгло место возле губ, коготь легко царапнул кожу. Убедившись, что крема не осталось вокруг её рта, он опустил ладонь. Вокруг не было никакой ткани, годившейся на полотенце или хотя бы платок, пачкать каменный стол не хотелось, так что Зевлор поспешил слизнуть крем с пальца. Пустяковое машинальное действие, целью которого была лишь чистота его рук и стола, снова вызвало у Тав неоднозначные эмоции.       - Ну, - Тав старалась держаться дружеского тона. - Печенья и правда получились вкусными. И булочки тоже. Надо будет утром поблагода…       Девушка осеклась, когда поняла, что поблагодарив Окту за выпечку, которую та давала Зевлору, женщина может надумать себе совершенную ахинею. И будет права. А почему Зевлор не мог порадовать выпечкой подругу? С которой они сражаются? С которой они дружат?       - В любом случае булочки замечательные! - нашлась девушка. - Не знаешь, что она добавляет в глазурь? Мне кажется, я бы тоже попробовала приготовить их. Я почти уверена, что это ваниль.       Девушка говорила, спрашивала о чём-то, лишь бы избавиться от собственной неловкости. Не отрывая взгляда от Тав и игнорируя её вопрос, словно он понял это, тифлинг поднялся с края стола и неспешно направился вглубь полу-обвалившейся пещеры. Его пальцы едва задели ладонь девушки, приглашая последовать за ним. С трудом разорвав зрительный контакт, Зевлор последовал вперёд. Не переставая смотреть под ноги, и как истинный джентльмен, он сжал руку Тав. Она благодарно приняла его ладонь, такую тёплую и такую твёрдую. Пройдя по некрупным камням мимо руин некогда бывшей, должно быть, ротонды, они дошли до закутка, где было несколько ящиков с вещами, какой-то дневник, мятая от частых отдыхов лежанка и невероятный вид в обвалившуюся глубь пещеры. Пропасть едва ли освещалась лунным светом, стены её играли тёплым светом факелов и холодными отблесками ночного светила. Зевлор отпустил ладонь девушки, только когда убедился, что она встала на безопасном расстоянии от края. Встав в шаге от неё, он опёрся плечом о широкий каменный сталагнат и вновь скрестил руки на груди. За восхищённым взглядом девушки последовала довольная улыбка тифлинга. Мало чем он мог впечатлить её в нынешних обстоятельствах, и эта пещера была одним из немногих вариантов.       - Зевлор, здесь очень.. красиво, - она разглядывала сколы каменных стен, лианы, лениво свисавшие снаружи, чёрную глубь пещеры и понимала, что впервые обратила внимание на то, как завораживающе это на самом деле выглядит. Тав гадала, насколько глубока пропасть, где наверняка пропадал даже дневной свет, не говоря о лунном.       - Согласен, - подтвердил Зевлор, так и не оторвав взгляд от девушки. Улыбка его растянулась на длинном лице. - Невероятно красиво.       Как часто Тав заходила к нему в покои, как часто и как долго они обсуждали здесь важные - и не очень - дела. И ни разу Тав не доводилось думать о том, что тут может быть так красиво. Конечно, она не могла не замечать такой обвал, но сейчас впервые смотрела на него с другой стороны. Девушка повернулась к Зевлору что-то сказать ему, но заметила его непрерывный нежный взгляд на себе. Огонь Аверно сиял в его глазах особенно ярко под светом факела, стоявшим недалеко от лежанки. Или это Тав, стоявшая напротив него, была причиной горящих глаз?       - Тебе так идёт эта причёска, - едва ли ни мечтающе произнёс тифлинг. Его ладонь аккуратно спрятала одну из выбившихся прядок причёски Тав за её ухо. Очередное ласковое касание спровоцировало мурашки на спине девушки.       - Ты что, это же, - Тав смущённо коснулась собственных волос, вспоминая, что снова по привычке заплела две косы. Передние пряди длинной чёлки и правда часто выбивались. - Я же всегда хожу с этой причёской.       - Именно, - он медленно кивнул. - Тав, ты выглядишь так... удивительно. Так потрясающе, - его голос спал до шёпота на последних словах.       Тав почувствовала, как смущается. Плотные штаны и ночная рубашка не спасали от ощущения, будто её видят насквозь. Так давно она не слышала комплиментов в свой адрес. Не то чтобы в прошедшем путешествии она в принципе о них задумывалась, но сейчас её имя из уст адского всадника звучало по-особенному нежно. Её сердце пропускало удар всякий раз, когда она замечала на себе его долгий взгляд. Оглядываясь назад, она вспоминала, что периодически он задерживал свой взгляд на ней на секунду дольше, чем следовало бы. Пугающе, но она не могла сказать, что ей это не нравится. После подобных зрительных перестрелок она ещё задерживала взгляд на Зевлоре. Обычно он что-то объяснял своим соплеменникам, и по его вмиг нахмурившемуся лбу было понятно, что он сожалел о том, что позволил себе больше, чем следовало бы. Определённо это льстило Тав. Тогда она игнорировала эти мысли, сосредотачиваясь на задачах.       Зевлор отошёл от пропасти. Он неторопливо присел на лежанку, скрещивая ноги и легонько хлопая по мягкой ткани свободной части лежанки, приглашая девушку присесть рядом. Сам он потянулся к раскрытому блокноту на стоявшем рядом ящике, явно служившим чем-то вроде прикроватной тумбы. Тёмная рубашка, выбившаяся из кожаных штанов тифлинга, едва обнажила его всё ещё хорошо слаженный, несмотря на возраст, торс, чем привлекла к нему внимание девушки. Только Зевлор двинулся обратно, Тав поспешила переметнуть взгляд на блокнот в его руках.       - Смотри, - он раскрыл определённый разворот, сидя прямо напротив девушки. На кремовых, потёртых по краям страницах была изображена какая-то схема, испещрённая многочисленными стрелками и комментариями неразборчивым почерком. - Этот план мы составляли вместе. Я уверен, что ты это помнишь, - проверив, что Тав смотрит в блокнот, он перелистнул страницы. Более читаемым почерком было написано какое-то стихотворение, некоторые предложения в нём были перечёркнуты. Едва прочитав первые его строки, Зевлор с несвойственной ему суетой поспешил перелистнуть на пару страниц назад. - А вот здесь мы планировали пути отхода из Рощи. И даже если... - слова давались Зевлору с трудом. - Даже если что-то случится, у нас будет шанс убежать вот тут, - он ткнул пальцем на одну из пометок вокруг импровизированной карты. - Но не об этом...       Он отложил открытый дневник куда-то в сторону между ними. Вздохнув, Зевлор взял ладони Тав в свои. Он колебался, подбирая правильные слова. Взрослый тифлинг выглядел так по-юношески нерешительно, но Тав не позволяла себе улыбки в такой по-видимому ответственный для него момент. Миллионы мыслей вертелись в её голове, и она не знала, что сейчас услышит от него. Сердце то замирало, то стучало слишком быстро. Жар его ладоней согревал девушку сильнее всех факелов. Пара вен выступала на жилистых предплечьях тифлинга, приковывая внимание девушки. Зевлор поглаживал тыльные стороны её ладоней, вырисовывая пальцем круги на мягкой коже, пока Тав то опускала покрасневшее лицо, то смущённо возвращала взгляд на мужчину. Кажется, никогда ещё она не смотрела на него с такого близкого расстояния. Тав ощутила хвойный аромат, исходящий от Зевлора. Она жадно запоминала угловатые черты его лица, стараясь отпечатать их в памяти как можно ярче. Было невозможно скрыть ту теплоту и нежность, с которой она заглядывала в его горящие глаза. Местами искусанные от нервов губы тифлинга растягивались в неширокой, но такой ласковой улыбке. Мужчина смотрел на Тав, осознавая, что так давно не чувствовал себя дома. Сейчас, когда он держал её ладони в своих, когда видел её, сидящую напротив и глядящую на него так нежно, он чувствовал себя живым. Нужным. Важным. Он набрал в лёгкие воздуха:       - Спасибо, - начал адский всадник, не отрывая взгляда от Тав. Ей показалось, что его пальцы сжали её ладони крепче. - Спасибо, что ты есть. Ты делаешь для меня гораздо больше, чем ты думаешь. Не знаю, как бы я справлялся со всем этим, если бы мы не встретились, - он сделал короткую паузу, прежде чем по-доброму усмехнуться. - Я до сих пор даже иногда вспоминаю, как ты огрела Арадина тогда, - Тав тоже помнила их первую встречу в Изумрудной роще.        - Любовь с первого удара, получается? - Тав почувствовала себя максимально комфортно, и радостный тихий смех вырвался из неё прежде, чем она осознала, как неосторожно обронила такое ёмкое, тяжёлое, но честное и заветное слово. Волнение вновь появилось в животе. Её ноги бы подкосились, если бы она стояла в этот момент.       Она недолго смотрела на Зевлора испуганными глазами, прежде чем он выдохнул шёпотом:       - Да, - кроткое, тихое слово звучало сокровеннее пространных серенад. Нехотя расплетая их пальцы, он поднял одну ладонь к её виску. Он ласково провёл ладонью по её волосам, останавливаясь за её ухом. Касание было почти невесомым, осторожным, словно он касался раскрывшего лепестки цветка.       Адский всадник уткнулся своим лбом в её, немного бодая им девушку, словно искал удобное положение, и прикрыл глаза. Казалось, он давал им обоим возможность осмыслить происходящее. С каждым словом каждого их диалога он осознавал, что чувства всё-таки не были ошибкой обстоятельств, но мужчину беспокоила мысль о скоротечности времени. Ему претила сама мысль о том, чтобы торопиться, но страх потерять её, не рассказав о чувствах, побеждал. Как бы ему хотелось, чтобы у них было больше времени. Он бы сделал всё, как надо. Освободившаяся ладонь Тав поднялась на его предплечье, некрепко сжимая его. Зевлор держался до последнего, пока лицо Тав едва ли подалось вперёд. Короткий жест девушки стал словно красной тряпкой для быка, и мятное дыхание опалило её лицо. Багряная рука за ушами Тав напряглась, привлекая девушку ближе. Он наклонился к девушке, и его губы трепетно накрыли её. Кажется, впервые девушка ощущала на себе силу его рук. За уже такое долгое путешествие, в котором чаще всего сила равнялась смерти, она впервые ощутила, как та же сила теперь отождествлялась с желанием. Таким позабытым и жгучем. Как же непривычно чувствовать себя во власти и понимать, что тебе не причинят вреда. Чувствуя, как робко, но желанно Тав отвечает на поцелуй, Зевлор переместил вторую ладонь на бедро девушки. Плотная ткань штанов не давала ощутить её кожу. Зевлор осторожно попробовал углубить поцелуй, раскрывая её губы, чем заставил девушку шумно выдохнуть в поцелуй. Запахи хвои, свежей выпечки и мяты смешались. Тав скользнула ладонями к его щекам, замечая, как едва различимая щетина практически не царапает кожу. Он определённо готовился.       Зевлор чувствовал, как Тав гладит его щёки, и улыбался в поцелуй. В какой-то момент собственное желание затуманило его мозг, что он едва ли помнил, а не против ли Тав. Адский всадник через силу разорвал поцелуй, недалеко отстраняясь от девушки. Он по-прежнему ощущал мятный привкус её языка во рту. Тифлинг озабоченно заглянул в её глаза, в которых застывший вопрос смещался неменьшим желанием.       - Тав, послушай, всё так, - начал он, подбирая слова. - Быстро. Мне кажется, я даже не даю тебе возможности... Понять, хочешь ли ты. Если я слишком настойчив, ты только ска...       Вежливость и забота тифлинга сейчас заставляла Тав в нетерпении закатывать глаза. Она перебила его, жадно впиваясь в его губы. Её ладони обогнули строгую челюсть и остановились лишь в волосах Зевлора. Напористость девушки заставляла тифлинга приподнять лицо к вздымающейся над ним Тав, чтобы не разорвать поцелуй. Не выдерживая давления, Зевлор в одно движение отодвинулся поближе к стоящим гурьбой ящикам, прислоняясь к ним спиной. Он почти лежал возле них, оставляя пространство под поясницей для удобного положения хвоста, что позволяло девушке оседлать тифлинга. Их положение кружило ей голову. Вид адского всадника, у которого в подчинении находятся десятки людей, и понимать, что сейчас он сам находится в её власти, был опьяняющим. Она схватилась за его плечи, когда его руки инстинктивно нашли её бёдра. Кожа штанов натянулась на них, образуя мелкие складки, по которым руки тифлинга ловко скользили. Когда её язык снова нашёл его, Зевлор не заметил, как его руки уже уверенно сжимали её задницу, привлекая девушку ближе. Скользнув на паху тифлинга, Тав самодовольно ухмыльнулась, когда ощутила бугорок сквозь две пары плотных штанов. Адский всадник подавил стон. Он хмурился в нетерпении, сжимая девушку на себе крепче. На штанах останутся рваные зацепки от его когтей. Тав нехотя оторвалась от его губ, спеша развязать шнурки его рубашки, и ладони тифлинга скользнули выше. Он с любопытством наблюдал за её реакцией, когда его ладони обрамили грудь девушки. Та, шумно выдыхая, задрала голову назад, лишь когда подушечки его больших пальцев скользнули в районе сосков. Не смея дразнить любимую женщину, тифлинг поспешил убрать ладони ниже, на границу рубашки и штанов, которая так скоро перестала существовать. Он помог Тав избавить его от собственной рубашки, и Тав открылся массивный торс тифлинга. Властный мужчина, чьи руки сейчас так жадно скользили по её телу, сжимались на горячей коже, дурманил разум девушки. В собственных мыслях она не заметила, как сама осталась без ночной рубашки. Она не ощущала ни холода пещеры, ни ночной прохлады. Её окружал лишь жар адского всадника, который едва ли не рыкнул в очередной влажный поцелуй, хищно сжимая её мягкую грудь мозолистыми ладонями.       Границы стирались невероятно быстро. О чём бы он не посмел думать пару дней назад, сейчас он делает практически не спрашивая разрешения. Он не помнил, когда в последний раз испытывал хоть сколько-то похожее влечение к кому-либо. Он держал Тав так, словно боялся, что та исчезнет, как только он её отпустит. Будет ли когда-то он с кем-нибудь так открыт, как с ней? Вряд ли. Он не мог позволить себе и шанса потерять её. Когти тифлинга горячо царапали нежную кожу на груди, оставляя заметные красные полосы и точки на ней. Тав почти не сдерживала стоны, неловко вибрирующие эхом по всей пещере. Огонь взыграл новыми искрами в её глазах, когда она ощутила, как отвердевший член тифлинга уже уверенно упирается в её промежность. Задевая рогами поверхность ящика, Зевлор задрал голову не то от возбуждения, не то от смущения, когда Тав, не отрывая от него глаз, неспешно сползла вниз. Очередная шнуровка, сдерживающая штаны, была неаккуратно развязана. От прежней опрятности тифлинга не осталось и следа. Девушка нетерпеливо стянула с него штаны и буквально на секунду задержала взгляд на обнажённом багровом теле. Выдающаяся грудь была покрыта короткими бугорками, больше напоминавшими шипы на стволах роз или зачатки непроявившихся крыльев. Очерченный частыми бугорками, словно чешуйками, пресс вздымался с каждым вдохом Зевлора, а хвост тифлинга скромно и безуспешно старался прикрыть наготу адского всадника. Девушка опустилась к члену, растягивая момент и наблюдая за реакцией мужчины. Он опустил выжидающий взгляд на девушку и одну ладонь на её голову. Для удобства девушка встала на четвереньки, и Зевлор видел, как обтянутая кожей штанов задница девушки вульгарно выглядывала из-за её головы. Девушка нешироко раскрыла рот, надавливая на член четырьмя пальцами, чтобы приподнять его с живота и привлечь ближе к себе. Горячим, мокрым языком девушка, задевая неприметные тифлингские бугорки, прошлась по стволу от основания до головки, терзающе медленно и страсть как долгожданно. Когда её губы сомкнулись вокруг более светлой розовой головки, взгляд Зевлора потемнел, рот расслабленно приоткрылся, растягивая впалые щёки, а ладонь на волосах девушки напряглась. Он с трудом сдержал соблазн надавить на её голову. Сдавленный стон мужчины не удовлетворил девушку, и та вобрала его член глубже в рот, покрывая твёрдый ствол горячей слюной. Тифлинг не знал, куда себя деть. Он то в наслаждении запрокидывал голову назад, чудом не стукаясь рогами о ящик, то с жадностью смотрел на полный членом рот Тав, пока щёки её с хлюпающим звуком регулярно впадали. Картина, открывавшаяся ему, сводила с ума. Он почти не верил собственным глазам, но ловкий язык скользил по члену, заставляя Зевлора дышать рвано, напоминая о реальности происходящего. Он смущённо приставил сжатый кулак тыльными сторонами пальцев ко рту, безрезультатно подавляя стон, когда ладонь Тав, несильно сжав мокрый от слюны ствол, начала ритмично скользить по нему, не выпуская головку изо рта.       Зевлор нехотя прервал Тав, надавив на её плечи. Тифлинг тяжело дышал, испарина проступила на его лице. Не дав девушке опомниться, он аккуратным, но ловким движением повалил её на лежанку. Мягкая перина приятно накрыла обнажённую спину девушки. Зевлор навис над ней, опираясь на ладони по обе стороны от её лица. Губы её мокро блестели от слюны, смешанной с предэякулятом, а сама девушка старалась отдышаться после усердных стараний. Озорные глаза девушки не отпускали уставшее лицо тифлинга. Адский всадник уверенным движением обрамил всей ладонью её подбородок. Он не хотел распространять свою власть за пределы обязательств Адского всадника, но Тав сводила его с ума. Подчинив себе её лицо, он бережно приподнял его, обнажая шею девушки. Тифлинг осыпал долгими поцелуями нежную кожу, двигаясь к ключицам. Достигнув выпирающих косточек, он провёл языком по шее, возвращаясь к желанным губам. Привкус собственной смазки на её языке лишь распалял невыносимое желание. Зевлор хрипло промычал в поцелуй, когда проворная ладонь Тав вновь нашла стоящий член, властно обхватывая его. Она провела рукой по нему лишь пару раз, пока Зевлор не опустился всем телом ниже, накрывая горячими губами податливую грудь. Возбуждение напомнило девушке о себе резким тугим потягиванием внизу живота, когда тифлинг проскользил по чувствительной бусинке соска, тут же накрывая его губами и осторожно посасывая. Ненадолго он накрыл губами и второй сосок, не оставляя его без внимания. Руки Тав не надолго опустились за широкие уши тифлинга, так торопливо опускавшемуся ниже. Опаляя вздымавшийся живот девушки горячим дыханием, он устроился меж её ног. Губы ласково касались лобка, пока девушка сверлила его лицом жаждущим взглядом полуоткрытых глаз. Всё её тело молило о большем. Зевлор бы самодовольно ухмыльнулся этой картине, если бы не был столь галантен. Не до конца прикрыв впалые глаза и раздвинув влажные складки половых губ, он выпустил мягкий язык изо рта. Жар мокрого языка ошпарил клитор, заставляя девушку с неровным стоном вздрогнуть под ним. Он вырисовывал языком узоры на её чувствительной точке, скользил по мокрым складкам так размеренно и ловко, что Тав была бы уверенна в его регулярной практике, если бы мысли её сейчас подчинялись ей. Пытливые ладони девушки невольно обвили рога тифлинга у основания, прижимая их обладателя чуть ближе и лишая его возможности отодвинуться. Девушка отчаянно нуждалась в большем, но чувствовала, что вот-вот тепло наслаждения разольётся по телу.       - Пальцами, - еле слышно прошептала Тав, жмуря глаза в наслаждении всякий раз, когда язык мужчины очерчивал её клитор. - Пожалуйста...       - Когти же, - чуть оторвавшись от её губ, попытался предостеречь девушку тифлинг. - Я боюсь тебя поран...       - Зевлор, - Тав молила, перебивая его.       Услышав собственное имя из уст любимой женщины, растекающейся под ним, он не смел больше ей противиться. Он помедлил мгновение, но всё-таки приставил средний и безымянный пальцы к сочившемуся входу, где её собственная смазка и слюна мужчины уже смешались. Зевлор вернул горячий язык на чувствительный клитор и стал вводить пальцы насколько мог неспешно и осторожно. Гулкий, чуть дрожащий женский стон завибрировал по пещере, когда пальцы оказались в девушке. Ей явно не было дискомфортно. Убедившись в этом, он позволил себе несколько волнообразных движений внутри. Влажные звуки движения пальцев внутри неё кружили ему голову. Набиравшие силу пальцы двигались смело, не меняя темпа. На пару секунд девушка совершенно затихла, крепче сжимая руки на рогах тифлинга. Он не смог бы двинуть головой, даже если бы хотел этого. Без сомнений Тав была на грани, из-за чего язык тифлинга заскользил быстрее, а подуставшие от крепкой хватки влажных стенок влагалища пальцы стали увереннее. Пара одновременных движений языка и пальцев - и судорога наслаждения охватила девушку, она без стеснения хныкающе застонала, извиваясь под мужчиной, не прекращавшим движений. Её даже не пугало гулкое эхо пещеры, пока голос её дрожал в такт спазмам. Хватка на рогах ослабла, когда ослабли спазмы оргазма, и тифлинг неспешно привстал. Он поднялся вновь к её лицу. Губы её дрожали, дыхание сбилось. Тёмный взгляд приоткрытых глаз зиял на покрасневшем лице. Тень гордости промелькнула на лице Зевлора. Он устало улыбнулся, властно целуя девушку.       Ощущение господства над ней пронизывало его насквозь, и он, разорвав поцелуй, без зазрения совести перевернул её на живот. Тав на какое-то время потеряла равновесие, чем воспользовался мужчина, подхватывая её таз мускулистыми руками. Когти снова опасно давили на кожу. Вид своей подруги, советника, любимой женщины, так бесстыдно стоявшей перед ним раком, кружил голову. Дьявольская улыбка озарила его лицо, пока ладони очерчивали силуэт округлой задницы, поднимались по позвоночнику к шее и опускались к талии. Когти приятно чесали разгорячённую кожу. Взяв в одну ладонь изнывающий от желания член, Зевлор позволил себе пару наглых движений между ягодицами, сжимая их крепче вокруг органа. Задница блестела от пота, непристойно тряслась, когда он убирал свои ладони с неё. Не в силах больше ждать, одним пальцем он размазал очередную выступившую каплю по головке и приставил её к жаркому входу. Зная, что девушка растянута, он всё же не торопился, давая ей время привыкнуть, пока Тав сама не подалась бёдрами ему навстречу, вбирая в себя член практически по основание.       Хриплый стон вырвался из его груди, ладони инстинктивно сжали задницу девушки крепче, буквально насаживая её на член. Тав шумно хватала ртом воздух, она то привставала на мягкой перине на ладони, то опускалась на локти, сильнее прогибаясь под тифлингом. Влажные стенки сжимались на члене, не желая его выпускать. Бугорки на органе дразнили чувствительный вход, и пальцы Тав вновь опустились на клитор. Зевлор дышал сквозь стиснутые зубы, прикладывая силы, чтобы не начать толкаться в девушку грубее, резче, властнее. Тысячи мыслей о ней клубились в его голове, которые он до этого дня постоянно отгонял от себя, но сегодня его руки развязаны: его любимая женщина лежит перед ним, довольная, мокрая и так желанно принимающая его в себя. Нереальность событий будоражило мужчину. Сквозь помутившийся рассудок он расслышал что-то недовольное и требовательное, и только спустя пару мгновений, когда тифлинг толкнулся в девушку резче, Зевлор услышал одобрительный стон и почувствовал, как девушка вновь растекается по перине. Он участил резкие толчки, пристальнее вглядываясь в девушку со спины, наблюдая за её реакцией. Та безвольно лежала, наслаждаясь его твёрдым членом, так требовательно толкающимся внутрь. Всё его тело покрылось испариной, скапливавшейся мелкими бусинами пота на особо выпирающих тёмно-красных бугорках. Громкое дыхание иногда перерастало в сдавленный рык, он запрокидывал голову, не представляя как дальше сдерживать себя. Кажется, пару раз вместо стонов он хрипло выругался сквозь зубы, когда хлёстко шлёпал по содрогающейся в такт грубым толчкам заднице. Тав попробовала замереть, прислушиваясь к собственным ощущениям, сулившим очередной оргазм. Всё тело словно пронизывали приятные мелкие иголки. Зевлор замедлился, и Тав отчётливо ощутила особенно набухший внутри член. Уже ласково он пару раз похлопал её по заднице, привлекая внимание к собственным ощущениям. Тав не успеет кончить второй раз.       - Ко мне, - низкий, властный хрип тифлинга пронзил Тав мурашками. Одним движением он вышел из девушки, слишком ловко для своего возраста вставая на ноги. Его крепкая ладонь вокруг члена продолжала движения.       Не смея ослушаться, Тав слабо обернулась и приподнялась на колени. Неспешно она преподнесла своё лицо к члену так, чтобы поспешно двигающийся по члену кулак мужчины случайно не ударил её. Второй ладонью он подвинул её голову ближе. Проведя рукой по волосам, он остановил ладонь где-то под челюстью девушки, несильно, но повелительно надавливая большим пальцем на её подбородок. Рот девушки с чмоком открылся под членом, язык мокро обвёл губы. С впервые раскованным рычащим стоном мужчины горячие капли спермы плеснули на губы девушки, лениво стекая густыми каплями на обнажившийся язык и подбородок. Терпкий горький вкус раскрылся во рту девушки. Пара капель с подбородка упала на вздымавшуюся грудь, и Тав поспешила стереть их пальцем. Собрав нечастые капли, которые не попали в рот, на пальце, Тав слизнула их. Стараясь отдышаться, Зевлор опустился к Тав на колени. Мокрые ладони уверенно обрамили её лицо, и рогатый лоб вновь требовательно боднул лоб девушки. Тифлинг прижимался к ней так, словно потеряет способность дышать, если отпустит. Оба тяжело дышали, опаляя друг друга горячим дыханием. Кажется, впервые за долгое время эта прохладная пещера покоев ощутила адский жар любви. Поняв, что устал, Зевлор уложил их двоих на лежанку, прижимаясь к любимому телу сбоку. Руками он обнимал её плечи, нога была задрана, обвиваясь вокруг бёдер девушки. Даже хвост поджимался ближе к ней. Обмякший член мокро лип к её ноге, пока тифлинг всё ещё тяжело дышал девушке в шею. Она бессильно держала свои руки поверх его. Тав могла лишь повернуть голову в его сторону, зарываясь щекой в его бугристую скулу. Умиротворённость реальности словно очистило разум. Существовали только они вдвоём, эта пещера и по-прежнему горящий у лежанки факел, придававший коже Зевлора какой-то особый адский оттенок. Мужчина сжал девушку крепче в объятиях:       - Предполагаю, что прозвучу грубо, - в своей манере начал Зевлор, зарываясь лицом в её шее. - Но я уверяю, что перережу глотки каждому гоблину, который посмеет помешать нам добраться до города.