Часть 3

Сознание понемногу возвращалось к владелице. Вызывая боль в висках и тошноту, подступающую к горлу. Веки будто налили свинцом. Такими тяжелыми они еще никогда не были на памяти Кати. С огромным трудом девушка открыла один глаз. В комнате, в которой она находилась, освещение было слабым. И спустя мгновение второй глаз тоже был открыт. Катя поняла, что она сидит на стуле у стены. Опустив взгляд на свои руки, она обомлела. Они были прикованы наручниками к подлокотникам. Воспоминания с очередной порцией боли в голове возвращались. Ужас и страх подкатывали к горлу. Силы постепенно возвращались. Девушка завертела головой в поисках хоть какой-то надежды на спасение. Она находилась в комнате в темных оттенках, в углу стояла большая кровать, накрытая черным, на вид мягким пледом. Напротив неё на стене висел большой телевизор. И многое другое могло бы привлечь внимание девушки, не находись она в подобной ситуации. Катя с ужасом отметила, что в этой комнате есть всё, кроме окон. Одна лишь темная дверь прямо на против неё. Девушка собрала все свои силы и попыталась выбраться из наручников. Тянула руку, прикусив губу, что бы не закричать от боли. Нервы сдавали. Боль в голове и в запястье не давали здраво мыслить. Слёзы покатились по щекам. Не выдержав, Катя заплакала навзрыд. — Кто-нибудь! Пожалуйста! Помогите мне! Отпустите меня! Девушка дергала руками и ногами, что тоже были прикованы к ножкам стула. Кричала, срывая горло. Слезы обжигали щеки и падали на белоснежную блузку, тая в ней, будто льдинки в кипятке. Так прошел час, а может два. Катя совсем не замечала счет времени, пока находилась в таком отчаянии. Выбившись из сил, она откинулась на спинку стула. Неизвестность пугала. Её убьют? Изнасилуют? Или сначала изнасилуют, а потом убьют? В горле пересохло. Хотелось воды и в туалет. Боль в висках постепенно проходила, даря ясность мыслей. Катя прикрыла глаза, последние слезинки скатились по щекам. Она не понимала, сколько времени находилась в отключке в этом месте. Она была слаба, и веки снова хотели сомкнуться, отправить в спасительное забвение. Но стоило только Кате расслабиться, она почувствовала прохладу, что обвила её лодыжки. Распахнула глаза и увидела в дверном проёме того самого мужчину. — Вы… — С пробуждением, золотце, — незнакомец прошел в комнату, закрывая за собой дверь. В его руке был поднос с едой. Запах заполонил всю комнату за считанные секунды, вызывая в животе Кати ураган. В этот раз мужчина был не в деловом костюме, а в обычных серых спортивных штанах и в белой футболке. Девушке было тяжело фокусировать взгляд на его лице. Ноги напряглись от страха, что породился где-то в селезенке и теперь липкими отпечатками оставлял мурашки по всему телу. — Что вам нужно от меня? Пожалуйста, отпустите… — промямлила Катя, поднимая на него взгляд. Ей было чертовски страшно сидеть вот так бездвижно перед этим ненормальным человеком. — Давай так. Сначала ты поешь, а потом мы обо всём поговорим. Хорошо? — он опустился на корточки напротив девушки и зачерпнул ложкой еду из тарелки. Сжав кулаки, Катя горела внутри. Злость языками едкого пламени подкатывала к груди. — Я не буду есть из рук маньяка! Отпустите меня живо! — вскинув голову, с яростью девушка выплюнула эти слова ему в лицо. Мужчина поднялся и отошел к кровати, опустившись на неё. Он спокойно посмотрел на Катю, а после принялся поглощать еду из тарелки. Девушка опешила. — Золотце, как думаешь, почему ты здесь оказалась? — он обратил свой внимательный взор в сторону Кати. — Да пошел ты! — Не правильный ответ. Мужчина отложил поднос на прикроватную тумбу и подошел к девушке почти вплотную. — Повторяю. Как думаешь, почему ты здесь оказалась? — Откуда мне знать? Если вы больной ублюдок, который крадет невинных девочек ночью прямо на улице, то это у вас спрашивать надо! Взмах. Пощечина. Звон в ушах. Голова Кати откинулась к противоположному плечу. Щека горела и саднила. Слезы вновь защипали глаза. Незнакомец схватил рукой челюсть девушки, повернув голову обратно на себя. Слегка сдавил пальцы, причиняя еще больше боли. Катя уставилась ему в глаза. Её взгляд выражал животный страх. А вот его смотрели с явной яростью и презрением. Слезы уже текли по пальцам похитителя, но он не обращал на это внимание. — Маленькая сучка. Твоему лицу больше идет гримаса ужаса в перемешку со слезами, чем напыщенная смелость и глупость. Не забывайся. Открой глаза шире и посмотри, в каком ты сейчас положении. Я могу тебя убить. Избить. Трахнуть, как шлюху, и бросить в подвал. Теперь ты принадлежишь мне. Твой отец провел очень выгодную сделку, и ты спасла свою любимую семью взамен на свою свободу и тело. Твоя мама будет жить, а у отца будет столько денег, что ему не потребуется работать до конца своей жизни. Скажи мне спасибо. Ты же любишь своих родителей. Он грубо оттолкнул её голову от себя. — Нет… Не верю. Этого не может быть, — залепетала Катя, не веря в сказанное. Похититель ухмыльнулся, наслаждаясь её смятением. — Может, золотце. Позже я дам совершить тебе один звонок, а пока отдыхай, — мужчина вернулся к тумбе и взял поднос. Он направился к двери, но у порога остановился и через спину бросил, — веди себя хорошо. Иначе будешь наказана. Дверь вновь захлопнулась. Катя не могла поверить в происходящее. Слезы не переставали течь из глаз. Туман в голове не давал здраво мыслить. Отец не мог так с ней поступить. Она не верила.