Часть 6

Пока Риас наслаждалась своей новой белоснежной катаной с крутыми ледяными спецэффектами, я, стоя в стороне, в окружении большей части наблюдающих за именинницей, наслаждался тем, как владыка всея дьяволов едва не грыз от досады собственные ногти. Самый сильный сискон в Аду не мог смириться с тем фактом, что его подарок не вызвал у его драгоценной младшей сестры и десятой доли того восторга, которым она фонтанировала, нарезая очередную мишень подаренной мною катаной. О да, это был настоящий удар по его хрупкому эго старшего брата. Так что я, как настоящий дьявольски хороший дьявол-ребёнок, не забывал посылать самодовольную ухмылку тотального превосходства каждый раз, как он бросал в мою сторону испепеляющий взгляд. На самом деле, я бы не вёл себя так вызывающе, если бы был с ним один на один. Но, увы, к его несчастью, рядом была не только Риас. За спиной Люцифера стояла его верная жена-горничная-королева Набора Зла, которая держала метафорический поводок и намордник на нём. Хотя, скорее уж держала его за яйца со своей фирменной, отработанной за два столетия с их свадьбы, жуткой улыбкой старшей горничной, которая видела, что её мастер ведёт себя неразумно. Хе-хе, не только сискон-неудачник, но и муж-подкаблучник. Моя ухмылка не могла стать ещё дерьмовей... ой, кажется, я соврал. Как и положено дьяволу, она могла и стала ещё дерьмовей, от чего рыжего мужчину заметно перекосило на лице. А я что? А я просто сделал особо громкий серб своего бабл-чая, который по-быстрому сам себе приготовил, пока никто не видел. Да, ненавидь меня, Люцифер! Ненавидь меня за то, что я исполняю роль старшего брата для Риас лучше, чем ты! Твоя ненависть лишь питает мои силы! ...Эм... нет, на самом деле его нелюбовь ко мне никак не влияет на мои силы и на деле, может быть даже иметь опасные последствия в будущем, если перейти черту. Но! Она, несомненно, тешит моё эго. Безнаказанно издеваться над самым сильным представителем дьявольской расы за всю её историю в моих глазах бесценно! А ещё меня поглаживали по голове за хорошо проделанную работу! Моя чудесная и непревзойдённая мать не упустила мимо себя мою небольшую игру с Люцифером, а так как она не слишком сильно жаловала его, то я получил от неё заслуженную в её глазах награду. Больше похлопываний по голове богу похлопываний по голове! Ах, этот преданный взгляд, который Сазекс бросил на свою жену Грейфию, указывая кивком головы в мою сторону, когда та начала что-то строго шептать ему на ухо. “Почему ему можно, а мне нет?”. Так, Люциус, в этот момент ты должен стать ещё более самодовольным, даже если дальше уже не было куда. И раз, два, три... И прошептать одними губами: – “Риас любит меня больше”. Успех! Хе-хе, нужно сохранить это кислое выражение лица брата Риас до конца вечности. Его попытка беззвучно ответить одними губами провалилась, когда его в спину ущипнула Грейфия. Как и попытка сжечь меня в нечестивой силе разрушения. Грейфия мне нравиться всё больше и больше, нужно будет сделать ей какой-то подарок за то, что она следит за тем, чтобы её непутёвый муж был приличным дьяволом... Плетка и наручники подойдут? И пока мы с Сазексом прекрасно проводили время, мысленно обменивались самодовольными уколами по чьему-то хрупкому эго с моей стороны и его молчаливыми проклятиями не оставить от меня и пыли с его стороны, на сцене появилось новое действующее лицо. Зиотикус Гремори, отец Риас, вернулся из вынужденной отлучки по контракту и первым же делом поспешил поздравить свою милую дочь с её восьмым днём рождения. Ведя за собой на поводке огромного бурого гризли... – Папа! – Риас заметила отца и было радостно бросилась к нему, но тут же резко остановилась, растерянно глядя на огромного зверя в наморднике, который следовал за ним, как послушный пёс. И судя по её глазам, в которых с каждой секундой росло разочарование, ей не сильно понравился такой подарок. Она ожидала совсем не такого медведя. – Ой... – Дорогая? – отсутствие радости и восторга от его подарка на лице дочери заметил и сам мужчина. – Тебе не нравиться этот мишка? – … – девочка не ответила словами, но сделала несколько испуганный шаг от большого медведя. Ой. Ну, я уже знал, что что-то такое будет, а потому заранее подготовился. Сунув руку в карман, я достал совсем маленького, как брелок, пушистого белого медведя. После чего отменил заклинание уменьшение размера, которое на нём было, и тот начал стремительно увеличиваться в размере, пока не стал таким же большим, как сама Риас. – Вот, – протянул я белого медведя в сторону стоящего рядом Сатаны. – Риас хотела такого медведя. Иди, спасай ситуацию. Который с удивлением смотрел на меня. И после мгновения принял из моих рук плюшевую игрушку. При этом я видел, как внутри он разрывался между желанием вновь поднять настроение Риас и мыслью о том, что причиной её вернувшейся улыбки буду вновь я, а не он. – Спасибо, – кое-как выдавил он из себя с хрупкой улыбкой на лице, я даже заметил у него в глазах мысль: “Может этот паршивец не так уж плох?”. И тут же сделал шаг вперёд. – Риас, папа пошутил, на самом деле вот твой медведь! – он шёл навстречу отцу и младшей сестре, держа перед собой пушистую белую игрушку. Внимание Риас тут же переключилось на её брата, и стоило ей понять, что именно он несёт ей в руках, как в считанные секунды на её лицо вернулась восторженная улыбка. Зиотикус Гремори незаметно вытер воображаемую испарину, он понял, что только что был спасён. Одно движение его пальцев – и медведь на поводке исчез в круге телепортации. И если я правильно успел расшифровать координаты выхода телепортации, то бедный гризли только что очутился где-то посреди канадских лесов. – Какой он красивый, они-сан! – она тут же бросилась в объятия брата, прижимаясь и к нему, и к белому мишке со смехом в голосе. – Спасибо! Наблюдать за радостью именинницы было по-своему интересно, я ничего не имел против того, чтобы постоять в сторонке, пока виновница торжества наслаждалась своим вниманием и подарками. Шестое чувство подсказало мне поднять голову кверху, что я и сделал, тут же наткнувшись на мягкие серые глаза, которые с теплотой во взгляде изучали меня. – Ты очень милый ребёнок, ты знаешь? – она улыбнулась мне, благодаря за то, что я спас отца её мужа от фиаско и дал шанс её мужу стать героем для его любимой младшей сестры. – Мама мне это часто говорит, – кивнул я и тут же ощутил, как мне на плечи легли знакомые женские руки, мама не отпускала меня далеко от себя в этот вечер. – Действительно, я часто говорю ему именно это, – с небольшим смешком подтвердила моя мать, глядя в лицо стоящей напротив жене Люцифера. На что Грейфия ответила небольшой улыбкой. – Спасибо, что помог. Риас будет счастлива получить ещё один подарок, который хотела в последние дни. – Не проблема! Легко помогать другим, когда знаешь наперёд, что, где и когда может прои.. мфпх! – я не успел договорить, как мне поверх губ легла ладонь, похитив у меня любую возможность внятно говорить. Я с возмущением поднял глаза вверх, лишь краешком зрения уловив лицо матери, которая прикрыла мне рот собственной рукой. – Лулу, не стоит болтать лишнего, – мягко улыбнулась она, но в этой мягкой улыбке было спрятано нечто, что заставило меня замереть на месте и нервно кивнуть, подтверждая, что я её понял. – Иногда он может быть таким непослушным мальчиком, но я всё равно его люблю. После чего она отвела руку от моего рта. Грейфия с любопытством посмотрела сперва на улыбающуюся леди Гласион, которая всем видом делала вид, что её сын совершенно не сказал ничего интересного. После чего перевела взгляд на мою надувшуюся мордашку. Какие бы выводы она ни сделала, но она оставила их при себе, решив не обращать внимания и просто продолжить разговор с моей матерью, раз уж подвернулась возможность. – Бывает сложно? – О нет, что ты! Он лучший ребёнок, которого можно было желать, – меня погладили по голове. – Впрочем, подобное о своих детях, наверное, скажет каждый хороший родитель. – Я знаю тех, кто бы не сказал, – ответила Грейфия. – Каждый хороший родитель, дорогая, – мать повторила себя, сделав на этот раз ударение на слове “хороший”. – Как думаете, я буду хорошей матерью? – полюбопытствовала жена Сазекса. – Поверь, ты сама не захочешь быть плохой матерью, когда впервые возьмёшь на руки тот сморщенный комочек, который только вышел из тебя. Почему-то я уверена, что для тебя это будет самым счастливым мигов в твоей жизни, – в голосе моей матери была твёрдая убежденность, когда она с нежностью гладила меня по голове. Хе-хе, приятно. – Моя свекровь говорила так же, – вспомнила главная горничная всего Ада с небольшой улыбкой. – Венелана знает, о чём говорит. У неё есть опыт в этом, – мама с намёком стрельнула глазами в сторону, где стояли её два ребёнка, сын и дочь с разницей в возрасте более трёх сотен лет. – Тогда мне бы хотелось этого, – руки Грейфии сложились у неё на животе. – Тогда заставь своего мужа работать над этим усерднее, дорогая, – ухмыльнулась мама. Лицо супруги нынешнего Владыки Ада вспыхнуло румянцем по обе стороны. – ...Он старается, – тихо-тихо ответила она. И тут в этот милый диалог между двумя женщинами встрял я! – Ну-у-у, – протянул я, привлекая внимания двух женщин. В этот момент на моём лице была самая плутовская улыбка из плутовских улыбок, – если так уж выйдет, что некие Грейфия Люцифер и Сазекс Люцифер запрутся в своей спальне на следующую неделю, начиная с десяти вечера этого дня, и не будут покидать её всё это время, то шанс, что через девять месяцев и одну неделю на свет появиться некий Милликас Люцифер, просто неприлично огромен. Больше, чем шанс, что завтра в мире людей взойдёт солнце. И когда я в последний раз проверял солнце там всходит каждый новый день, и пока оно никуда не пропало. Несколько секунд две женщины натурально таращились на меня. А я смотрел на них с самым невинным лицом. Ой, упс, запас моей демонической энергии только что заметно просел, казалось бы, из-за ничего, а глаза явно излучали зеленоватое свечение. – Лулу, иди поиграй с другими детьми, – меня мягко подтолкнули рукой в спину в направлении стайки других детей-дьяволов, которые как раз были у стола со сладостями. – Но я не хочу... – Слушай свою маму, Лулу! – её улыбка вновь вышибла из меня любые протесты. Мама иногда бывает очень страшной! Так что я решил, что будет лучше сделать как мне сказали. – А с другой стороны я очень люблю сладости! И быстро-быстро исчез. И уже после моего ухода, благодаря специально обостренному магией слуху, я мог слышать, как Грейфия неуверенно спросила у моей матери: – Это было?.. На что уже моя мама с неохотой утвердительно кивнула. – Лулу очень одарён, – не было сказано ни да, ни нет, но даже этого было более чем достаточно. Несколько секунд они молчали. – Так если... – Да, дорогая, – вздохнула мама, – если ты сейчас выдернешь своего мужа из всего этого праздника и запрёшь его с собой в спальне, то, как и предсказал мой сын, через девять месяцев ты сможешь узнать, какой матерью ты будешь. – Оу, – только и смогла ответить Грейфия. – Не “оу”, дорогая, – моя мать позволила себе весёлую усмешку, с намёком смотря наружу, где на стальном столбе были огромный часы, – а у тебя осталось пять минут до десяти вечера. Сможешь ли ты найти подходящую спальню для себя и мужа за пять минут? Осознание поразило Грейфию, она замерла, лишь её глаза метнулись к огромным часам снаружи, минутная стрелка которых отсчитывала время до десяти вечера и была опасно близко к этому времени. После на лицо стоящей напротив неё леди Гасион, а после к мужу, который баловал свою сестру. – Хватит и одной, – с уверенностью выдохнула она, делая решительный шаг к мужу. – Муж мой! – позвала она аловолосого дьявола. И тот, услышав настойчивый голос жены, оторвался от своей младшей сестры. – Да, дорогая? – его удивило то, с какой решительностью и целеустремленностью к нему приближалась его жена. – Что-то случилось? – Ты мне нужен, – просто сказала она, подойдя к нему и схватив за руку. – Сейчас! – А? – было видно, что он ничего не понимает. Увы, Грейфия очень крепко держала его за руку. – Нет времени объяснять. И она утащила растерянного Люцифера прочь под десятками любопытных глаз. Помнится, я обещал сделать подарок Грейфии? Что же, в одной из спален поместья Гремори на широкую кровать упала коробка. Внутри которой был набор из двух пушистых розовых наручников, которые просто так не разорвать даже высшему дьяволу, и черный стек. А спустя тридцать секунд в эту спальню вошли два дьявола, один в официально алом наряде, а вторая в форме горничной. Хе-хе, just as planned. – Лулу, нам будет нужно поговорить, – как Немезида у меня за спиной появилась моя мама, улыбка которой не сулила мне ничего хорошего после моей выходки. Может быть, только может быть, всё же кое-что пошло не совсем согласно плану. Упс.