Траур

      Мрачные облака скрывали Итальянское солнце, создавая зловещую атмосферу, соответствующую скорби царившей в воздухе.       Похоронный марш начался, а на улицах Сицилии зазвучали тяжелые шаги сопровождения и печальные мелодии лучшего духового оркестра Италии.       Черные лимузины двигались к кладбищу, эскортируемые бесчисленными членами местного и самого влиятельного мафиозного клана.       Неописуемой красоты девушка в платье цвета черной розы непроизвольно выделялась из толпы, скрывая свою скорбь за маской невозмутимости.       Теперь юная красавица была главой семьи, это бремя свалилось на нее сразу после последнего вздоха отца.       Идя во главе последней ходы в честь погибшего Дона Сальваторе, в ее сердце сливались грусть и страх перед будущим. С двух сторон наследницу окружали самые близкие — кузина Агния и единственный друг по имени Исмандес. Только они могли догадываться на сколько ей больно. Но перед всеми свое лицо наследница держать умела, даже в такой сложный момент. Лишь зеленые глаза выдавали великую горесть от утраты. Она обязательно поплачет, но не здесь, не перед всеми, нельзя.       Так они и добрались до нужного места — кладбища.       Гроб с телом Дона Сальваторе стоял в самом центре католической церквушки на самом кладбище. Увитый лентами, украшенными символами мафиозного клана, с красными розами и золотыми крестами — все было по чину погибшего. Началась месса.       Католицизм был важной частью в жизни мафиози, хоть и не в стандартном, общепринятом виде. Поэтому сотни человек принялись молиться об упокоении души усопшего.       Очередь из людей выходила в центр, чтобы выразить свое соболезнование, а слова утешения звучали как отголоски несказанных обещаний. Но ей оставалось лишь благодарить за слова, пусть не все из сказаний были искрение.       Эвтида стоя на фоне гроба, ощущая на себе изучающие взгляды членов клана. Новоиспеченную Донну еще требовалось обсудить, всем было очень любопытно узнать, каково будет работать при ней? Сможет ли девица не только поддержать все усилия прошлого главы, а и привести клан к большему процветанию. Вопросы пока оставались без ответов.       Настало время речей. Самый болезненный момент, где члены «семьи» вспоминали о жизни и вкладе ушедшего Дона.       Словно воплощение семейной силы давнего рода, Эвтида подняла глаза и молча пообещала своему отцу продолжить дело. Не опозорить и не пасть.       Традицию с приемом власти так же решили соблюсти. После речи девушке поднесли фамильный клинок — символ власти и крови. С высоко поднятой головой она приняла это бремя. Теперь судьба тысяч человек в ее хрупких руках.       Перейдя к последнему этапу обряда все вышли на улицу. Воздух наполнился ароматом роз и слез, а птицы над кладбищем кружили, словно печальные стражи, наблюдая за уходом великого Дона Сальваторе.       Разойдясь по автомобилям, юная Донна приказала шаферу отвезти ее в поместье.       Через 40 минут семейный «дворец» уже показался на горизонте, каждый раз при виде своего дома дыхание девушки замирало.       Раскинутое на изумрудной грани холма, поместье Дона мафии представляло собой воплощение роскоши и власти. Каменные стены, словно обнимающие его величественные сады, создавали внешний барьер, за которым развертывалась история мафиозного великолепия.       Основной дом, поднявшийся посреди поместья, был памятником роскоши и элегантности. Мраморные ступени вели к входным дверям, увенчанным медным гербом семьи — черной розой. Из окон раскидывался захватывающий вид на долину и далекие холмы, что символизировали власть, простирающуюся за пределы территории.       Это было место, где прошлые и нынешние легенды сливались в одну историю, и каждый камень, каждый угол поместья хранил свою тайну.       Собравшись с мыслями юная девушка зашла в кабинет:       — Я справлюсь, отец.