Часть 1

Бурис сражается с очередной волной тварей, что сбегаются, совершенно ничего не боясь. Команда полегла, но трупы выбросить не было времени, из-за чего появлялись новые монстры. Он слышит голоса Даны, Лололошки и , на удивление, Синдбада где-то вдалеке, что вызывает ухмылку. Слышит и чувствует, как возлюбленная быстро добирается до него. Но не отвлекается, полностью сосредоточившись на бою. Ещё немного, всего пару штук. Они справятся,ведь не только с таким встречались. Всё же Бурис в одиночку смог разделаться с десятками.Может ли ему смертельно навредить какой-то монстр после всего пройденного? Как оказалось — может. Зрачок единственного видящего глаза сужается до максимальных размеров, рот открывается в немом крике, когда грудь пронзает острая лапа чудовища.В последние секунды проносится целая жизнь перед глазами. Начав с детства и заканчивая сегодняшним днём. Как он жил бедным парнем, как смог вырваться в Нарфанис, как попал на корабль,как стал членом братства, как повстречал Дану.Глаза закрываются. Кнефмтити великодушно принимает в свои объятия очередную настрадавшуюся душу. Он больше не чувствует боли.И не знает, что происходит дальше. А Дане больно. Она падает назад, глядя на то, как тело ныне любимого человека перестраивается ,и перед ней встаёт не он. Не Бурис. Тварь. Мерзкая и готовая напасть. Девушка справляется с ней в два счёта и не может поверить, что убила его. Некогда горящие огоньки в глазах быстро угасают. Не хочется верить в это. Хочется забыть. Хочется думать, что всё произошедшее - страшный сон. Что всё хорошо, что они собрали эти чёртовы Огни, доставили их в Отправление и все проблемы были решены. Но нет. Это невозможно. Бурис умер. Она больше не сможет обнять его. Не услышит такое ласковое и тёплое "Даночка", что было одним из немногим греющим её душу и холодное, для многих, сердце. Не услышит очередное собственное восхваление, посмеиваясь с этого. Не ощутит на себе крепкие мужские руки, сцепляющие в объятия или игриво обнимающие за талию. Не сможет увидеть смутившегося после её фраз лица, что тот попытался бы скрыть.Не услышит рассказов о жизни. Не закатит глаза на неудавшуюся шутку. Ведь это больше ей недоступно. Ведь этого больше никогда не будет.