Часть 8: В полутьме

Сегодня ночью Хонори спалось крепко. Даже дурные сны не беспокоили, что удивительно. Встала она легко, собралась быстро и к обозначенному времени утром уже сидела в кабинете Ризли, на этот раз без привлечения Сиджвин принеся в кабинет две чашки кофе. Сиджвин весь вчерашний ужин странно на них поглядывала. Она намеренно поднимала разговор на отвлечённые темы, и Хонори честно старалась их поддерживать. Ризли, однако, был полон энергии, активно вступал в диалог и задавал вопросы. Несколько раз провокационные, обращённые к Хонори, и улыбался, как ни в чём ни бывало, пока она сгорала от смущения. В общем, перед Сиджвин было неудобно. Поэтому Хонори сама сбегала в купонную столовую и попросила две чашки кофе с молоком и сахаром. Вулси много раз видел её на обедах и ужинах в компании управляющего крепостью и знал, что она помощница Ризли, поэтому вопросов не возникло. Ризли ввёл её в курс дела ещё вчера утром, когда она едва ли соображала из-за недосыпа. Но запомнить основное она смогла. Поэтому, рассортировав бумаги, она начала заполнение с самых первых форм: не столь существенных и простых, но не менее важных для основы будущих. Сам Ризли пришёл на полчаса позже. Она услышала, как открылись тяжёлые входные двери, и бухнули по полу подошвы сапог. — Извини, что опоздал, — Ризли поднялся по лестнице и неспеша прошел к своему столу. — Кофе ещё не успел остыть, — заметила она, не отрываясь от бумаг. Ризли, однако, не присаживался, и поэтому Хонори подняла на него голову. — Что-то случилось? Ризли отрицательно мотнул головой и, прикрыв веки, опустился в кресло. Он тихо выдохнул, и Хонори скептично смерила его взглядом. — Нет… вернее, да. Но это потом. Хочу показать тебе кое-что вечером, — неожиданно сказал он. — Решил раскрыть мне один из своих секретов? — Можно и так сказать. Но сначала нужно разобраться с бумагами, — он придвинул к себе ближайшую папку и открыл её. — Сегодня утром пришло уведомление от Палаты Жестьон, что нужно до конца недели предоставить несколько деклараций. А ещё завтра прибывает двадцать два новых заключённых, и их дела нужно будет отнести в архив… Сегодня был четверг. Конец недели через три дня. — Не забивай себе голову лишними делами. Давай разбираться во всём по мере поступления, — мягко отвлекла его он грузных мыслей Хонори. Он удивлённо посмотрел на неё, и она улыбнулась: — Я уже заполнила часть первички, так что дело за малым и мы скоро приступим к декларациям. А завтра я их закончу за тебя, пока ты будешь разбираться с новыми заключёнными. Ризли задумчиво отвёл взгляд, а затем воодушевлённо улыбнулся и вернул внимание к Хонори. — Я подумаю, как тебя вознаградить, — просто произнёс он. Она, мгновенно покраснев, кашлянула. — Ты уже многое сделал… Пей кофе, пока не остыл, — напомнила она. — Я ещё хотела спросить тебя: тут в документах, не могу разобрать… За работой они сидели до самого вечера. И так глубоко ушли в неё, что обед пришлось приносить Сиджвин, так и не дождавшейся их в столовой, прямо в кабинет. Она не отвлекала: оставила поднос и ушла. Ужинать они шли уже поздней ночью, и не доели, потому что желание забыться сном было выше их возможностей.

***

К вечеру пятницы Хонори, отложив ручку, потянулась руками вверх, чувствуя, как сладко отзываются мышцы на движение. Декларации были готовы: осталось только, чтобы Ризли оставил свой автограф на трёх страницах. Собрав три документа и проштамповав их, она вложила их в папку и в течение минуты сшила. Движения уже механические, ведь занятие было не в первой. Ризли ушёл пять часов назад и скоро должен был вернуться. Он с самого утра был занят: принимал новых заключенных, на каждого запрашивал досье, уходил из кабинета и возвращался. Потом, сообщив, что ему нужно сделать обход вместе со стражниками, попросил Хонори доделать все дела, а после идти отдыхать, но обязательно вернуться в кабинет к семи часам. Было только шесть вечера. Хонори решила никуда не уходить: вместо этого привела в порядок рабочее пространство, выбросила все испорченные бланки отчётности и сложила бумаги в очередности, требующей проверки. Затем прошла к шкафу и стала искать подходящую для чтения книгу. Выбор пал на «Пророчество Фонтейна». Книга была толстой, но на определённой странице была сделана закладка в виде подгнутого уголка. Несмотря на прошлое знакомство с книгой, которое в итоге перетекло в весьма занимательную ситуацию, — Хонори старалась не вспоминать, но всё равно густо покраснела — её всё-таки интересовали подробности гипотетического Великого Потопа. Какие там были знамения?.. Хонори зачиталась: за полчаса она успела впитать в себя следующие двадцать страниц. Все знамения были перечислены в одном абзаце, и далее следовали объяснения и комментарии учёных, причём из разных стран. Особенно интересовались Великим Потопом учёные из Сумеру, красноречиво обзывая его «Судным днём». — Вижу, ты решила восполнить пропущенный материал? Она даже не услышала, как Ризли вернулся. Вздрогнув, Хонори тут же взглянула на часы: он опоздал на несколько минут, но пришёл к семи, как и оговаривалось. — Прости, зачиталась… Он улыбнулся и направился от лестницы в её сторону. Хонори только и успела подняться, оставив книгу на журнальном столике, как в следующий миг оказалась в объятиях, крепко стиснувших руки и спину. — Ты чего? — Ризли прижал её к себе, и Хонори улыбчиво обняла его в ответ. — С чего вдруг такие нежности? — Соскучился. — Мы видимся каждый день, — хохотнула она. Хонори никогда бы не подумала, что Ризли такой… зависимый от прикосновений. Ему необходимы были касания: объятия, поцелуи, даже просто дотронуться за повседневными делами. Она, напротив, никогда не была тактильной, только за исключением могла сама обнять человека. Приходилось в этом деле исправляться, и Ризли этому способствовал. Вот и сейчас, Хонори видела, как он изголодался. Энергии в нём было хоть отбавляй, и она могла поручиться, что это обратный эффект от замотанности. Ризли уставал, но не успевал об этом даже думать, из-за чего его внутренняя батарейка перегружалась, и скопленную энергию некуда было деть. Если, конечно, он не находил потенциальную жертву, на которую можно эту энергию затратить. — Пока ты меня не задушил, — Хонори мягко попыталась выбраться из объятий. — Нужна твоя подпись на трёх листах. Он безропотно отпустил её. Хонори быстро прошмыгнула к столу и, развернув бумаги, открыла каждую необходимую страницу. Когда Ризли вывел последнюю линию, то ручка была отброшена, а Хонори прижата задницей к столу. Они целовались… минут пять, наверное. Как слюнявые малолетки, но им правда было сложно оторваться. С языком и без; облизывая, кусая… Хонори промычала ему в губы, когда ощутила, как его «скучал» упёрлось сквозь слои одежды в область её живота. — Понимаю, что твой кабинет уже как родной, но… — Прости, — Ризли тут же отстранился. Облизнул опухшие губы и отвёл взгляд, выдыхая. — Ты прям… заведённый какой-то. Всё нормально? — Так заметно? Думаю, дело в загруженности. Но она уже прошла, поэтому мы можем расслабиться, — Ризли отошёл от стола и, закрыв папку с декларациями, подал Хонори руку: — Идём. — Куда? — она слезла со стола, принимая ладонь. — Я бы мог сказать: «На свидание», но в наших реалиях это звучит смешно. Поэтому… помнишь, я хотел тебе кое-что показать? Кивнув, Хонори выразила свою готовность. Ризли взял её ладонь в свою и повёл к лестнице. Свет в кабинете был через минуту погашен. Они спускались вниз, на этажи с комнатами, когда Хонори спросила: — Ты ведь меня не в свою комнату ведешь? Ризли, идущий впереди, на мгновение обернулся, посылая лукавый взгляд. — Нет, я покажу тебе место намного интереснее. Он умел интриговать. Хонори, смущённая до предела, без раздумий следовала за ним. Он остановился посреди цокольного этажа, и Хонори испуганно вцепилась в его руку, когда пол под ногами вдруг превратился в платформу, движущуюся вниз. — Столько раз тут проходила, и даже не предполагала… — Крепость хранит в себе много секретов, — отозвался Ризли. — Как и ты, — невольно вырвалось у неё. Он ничего не ответил. Спускались они в течение минуты, и когда платформа остановилась, то Ризли, крепче сжав ладонь Хонори, подошёл к высоким металлическим дверям. Она чувствовала себя ребёнком, которого тащат с собой, чтобы показать местные диковинки и достопримечательности. — Что там? — спросила, когда он нажал на кнопку, и двери стали раскрываться. — Терпение, Хонори. Сейчас всё увидишь. Он повёл её по тёмному коридору. Впереди виднелось нечто яркое, освещаемое прожекторами… Какая-то большая постройка. Уже издалека распознав, что именно она видит, Хонори изумлённо ахнула и, выпустив руку Ризли, побежала вперёд, чтобы убедиться… — Какой большой… — теперь она всерьёз чувствовала себя ребёнком. В детстве огромные объекты всегда вызывали восхищение, будь то замки или горы. Корабли она тоже видела в своей жизни… но никогда не видела таких кораблей! — И верфь… Неужели всё это время здесь ведётся кораблестроение? — она обернулась: Ризли остановился в нескольких метров и зачарованно смотрел на неё. — Это всё ты сделал? — Конечно, нет, — он сложил руки на груди. — Это разработка моих консультантов. Проект — летающий корабль «Ковчег». Я всего лишь навсего спонсор. — С ума сойти… — она ошеломлённо осматривала огромное судно. Но в голове закрался страшный вопрос: — Для чего ты его строишь? — На случай, если пророчество всё-таки окажется правдой. Хонори вздрогнула. Значит, Ризли склонен не просто подвергать всё сомнению, но и относиться с предупреждением. Его мышление предусматривало всевозможные шаги наперёд, он думал о неминуемом будущем и том, с какими последствиями столкнутся его люди. Производя впечатление человека, который живёт одним днём, он работал не покладая рук для того, чтобы обеспечить себе и другим пути к спасению в гипотетическом бедствии. — Ты не перестаёшь меня удивлять, — призналась Хонори, шокировано глядя на величественную посудину. Ризли вновь нашёл её руку и сжал, перенимая внимание. — Мы можем подняться на судно. Сейчас достраиваются последние штрихи: мачты, материал корпуса, внутренние механизмы. Никакой опасности нет. Хочешь посмотреть на каюту капитана? Хонори перестанет краснеть тогда, когда Ризли прекратит озвучивать фразы с двойным подтекстом. — Какая ты пошлячка. Что у тебя на уме? — он потянул её к лестнице, чтобы спуститься к верфи, и вместе с тем открыто насмехался. — Это я пошлячка? Может, тебе нужно перестать вкладывать в свои слова несколько смыслов? — недовольно пробубнила она. — О, нужна конкретика? — он остановился в конце лестницы и обернулся к ней, холодящим душу взглядом обжёг лицо. — Я хочу показать и рассказать, как устроен корабль. Это будет полезно. А после… — Ризли схватил её за талию и, дёрнув, прижал к себе, понизив голос: — Я хочу затащить тебя в самую просторную каюту и… — Я поняла, — перебила она громче, красная до ушей. — Достаточно. — Даже не дослушала, — недовольно цыкнул он, выпуская её. — Сначала посмотрим корабль, а потом ты договоришь.

***

Будучи на борту, Хонори поняла, что корабль был куда больше, чем казалось со стороны. По размерам борт не уступал одному этажу Крепости. Это была поистине колоссальная проделанная работа, учитывая, что махина в будущем рассчитана на дальние плавания и даже на перелёты. — Корабль может вместить в себя более четырёх тысяч человек. В наличии пятьдесят шлюпок, вместимостью в две тысячи человек. Всего в корабле пятьсот кают, из них сто — первый класс, — Ризли проводил экскурсию. — Как давно ты интересуешься судостроением? — Хонори обернулась к нему. — С того момента, как узнал о пророчестве, — серьёзно ответил он. — Одну треть средств, выделяемых правительством на содержание Крепости, я отдаю на этот корабль. Хонори ничего не оставалось, кроме как молча разевать рот и выпучивать глаза от изумления. Поражали не только размеры судна, но и его детали. В корабле задумывалось всё, до самых мелочей, не только корпус и надстройки, но и судовые устройства, специальное оборудование и палубные механизмы, обеспечивающие эксплуатацию. Этот монстр возводился с нуля и не только, чтобы послужить ковчегом, а быть памятью о том, что человечеству нипочем распри богов. — Ты будешь управлять им? — спросила она, задержав дыхание. Ризли, однако, лишь неопределенно пожал плечами. — Кто знает, как сложится? Но в любом случае, без сомнений, место капитана обязан занять выдающийся человек. И этот человек должен обладать определенными качествами, чтобы мочь управлять не только махиной и её курсом, но и теми, кто окажется с ним в одной лодке… — На эту роль подойдешь только ты, — Хонори с улыбкой обернулась на него. Ризли встретил её взгляд и через силу улыбнулся. — Я ценю, что ты такого высокого мнения обо мне. Но я не бог, и я не всесилен… — Твоей силе духа и стойкости позавидует любой бог, — заметила она, удивленно приподняв брови. — Но этого может быть недостаточно, — ответил он, заметно мрачнея в лице. Хонори мгновенно уловила перемену. Ризли всегда был серьезен, когда дело касалось чего-то действительно важного. Например, жизни тысячи людей. Она протянула руку, касаясь его плеча и перенимая внимание. — Где ты нашел своих консультантов? Ризли не сразу отвлекся, однако заданную тему для разговора поддержал: — Несмотря на то, что Исследовательский институт взлетел на небо, его остатки продолжают жить и создавать. Жюрье и Ливрен взаправду талантливые люди: их эрудиции не грех позавидовать. Когда они работают вдвоем, то становятся единым мозгом, — он хмыкнул: — Я уверен, что у них отношения, но они никому не признаются, даже мне. — Люди часто скрывают то, что является для них сокровенным. Ты точно такой же. — Твоя правда, — с улыбкой произнес он, поднимая руки в жесте капитуляции. — Я их не осуждаю. Меня просто забавляет, как они краснеют, когда их называют парой. Хонори улыбнулась в ответ, а после предложила ещё пройтись по борту корабля. Всё-таки обширная территория и массивные пристройки не оставляли её равнодушной. Ей всегда нравилось что-то, имеющее большие размеры: будь то горы, замки или киты. Корабль, как раз, был размером с кита, если не больше. Она подошла к краю и застыла, глядя в панорамное окно. Через него открывался вид на песчаное морское дно. Усыпанное кораллами, оно явилось безмятежным видением. Хонори блаженно выдохнула… «Это чувство… я на своем месте? Отбросила предубеждения о Крепости как о мрачном месте заключения, где страждущие ищут милости свыше. Дно мира необязательно становится плохим концом. На дне спокойно, тихо, темно. Солнце ослепляет, а тьма обволакивает. Особенно, если поддаться ей». Ниже груди сомкнулись чужие руки, погружая в приятные объятия. — О чём задумалась? Хонори положила ладони поверх рук Ризли. — О том, что мне нравится здесь. Правда, я устроилась лучше многих. И всё благодаря тебе, — она на мгновение повернула голову, чтобы посмотреть ему в глаза: Ризли не сводил с неё взгляда. Хонори тут же отвернулась, ощущая, как воспылали щеки. Волнение постепенно окутывало её. — Но я знаю, что я этого не достойна. Ни твоего расположения, ни твоей милости… — Это не тебе решать, — резко, но спокойным тоном прервал ее речь он. Ризли невесомо коснулся её волос и перекинул их через одно плечо, открывая себе путь к шее и уху. — Я сделал выбор, тебе нужно с ним смириться. — Говоришь так, будто я сопротивляюсь, — Хонори застыла в его руках, когда горячее дыхание коснулось уха, и нос скользнул по волосам, вдыхая её запах. — Ты ведь не берешь меня силой. — Я бы мог… Дай мне повод, и я заберу. Но запомни, — он прошептал: — Я не сделаю этого, если ты не захочешь. — Я тебя не достойна, — вырвалось то, что сидит в подсознании. Ей вдруг стало жарко. В мгновение ока на её шее сомкнулась широкая ладонь. Неспешно, будто на охоте захватывая жертву, и властно. Ризли осторожно поднял её голову на себя, и Хонори оказалась в капкане его взгляда. — Чтобы больше я подобного не слышал, — низкий голос вибрировал в его груди, и эти волны передавались Хонори, вынуждая её задрожать. То ли понарошку, то ли взаправду, но Ризли разозлился, и проявлял это пугающе хладнокровно. — Если потребуется, я накажу тебя, чтобы ты и подумать о таком не смогла. Он грубо впился в её губы, налетел вихрем, и Хонори несдержанно простонала. Второй рукой Ризли перехватил её поперек талии, стремясь буквально вжать её в себя. Язык небрежно проехался по её нижней губе, а затем по щеке и ниже, спускаясь на шею. Хонори запылала от животных черт, которые вырывались из Ризли. Слабость накрыла тело, подкосила колени. Хонори всхлипнула, когда Ризли больно прикусил мочку уха. Она хваталась за его руки, за одежду, но не находила опоры. Безумие. Ризли в два счета подхватил её на руки. Хонори испуганно прижалась от неожиданности, крепко обвила руками плечи. Широкие… Переместила ладони на шею, когда Ризли уже вовсю шёл в неизвестном для неё направлении. У Ризли сильные руки. Хонори знала, что имела дело с уникумом бокса, но такие перемены настроения в нём невольно заставляли пугаться. Его пальцы с силой впились в кожу её бедер и плеч. Хонори казалось, что её несут на растерзание. Ризли толкнул ногой дверь: они шагнули в темноту, и Хонори вздрогнула, когда через секунду он осторожно склонился над ней. Ризли опустил её на кровать аккуратно, будто на жертвенный алтарь. Пока Хонори пыталась прийти в себя, он нашел малый источник света в виде лампадки и зажег его. В полутьме Ризли чудился совершенно иным. Он словно мерещился видением, сотканным из теней. Он прошел к ней, сидящей на постели, и вдруг снял с пояса наручники, игриво покручивая их на пальце. Однако лицо его вовсе не казалось игривым. Он напоминал страшного пса, и сейчас он был голоден. — Я бы мог воспользоваться ими, — Ризли вновь покрутил их на пальце и резко поймал, сжав в ладони. — Но не сегодня. Он отбросил их в сторону, куда-то на пол, и следом в несколько движений снял с себя куртку, отправляя её висеть на спинке кресла. Хонори не в первый раз видела его только в жилете, рубашке и брюках, но боги ей судьи, её вело от этого вида будто впервые. — Сегодня ты будешь свободным человеком. Человеком, который хочет «человеческого простого». Человеком, который достоин многого. — Ризли… Хонори привстала на колени и спешно подползла ближе. Она коснулась его груди и застыла, чувствуя пальцами биение его сердца. Хонори могла поклясться — у Ризли могучее сердце. Оно отбивало мощный и бешеный ритм. Он перехватил её ладонь и сжал, но не убрал, а лишь привлек её внимание. — Побудь сегодня со мной. Хонори кивнула. При всем желании поцеловать его, дотянуться в сидячем положении до его высоты было нереально. Поэтому пальцы принялись судорожно расстегивать пуговицы жилета. Раздевать Ризли — нечто немыслимое, но ни с чем несравнимое. Он отбросил жилет к куртке и помог ей, расслабив и сняв галстук. Хонори расстегнула последнюю пуговицу рубашки и замерла, не в силах сдвинуться. Обнаженный Ризли. Она много раз представляла, что могло скрываться под несколькими слоями одежды. Могла фантазировать, но… Все её домыслы не стояли и рядом с реальностью. Его тело, не стоило сомневаться, было испещрено шрамами. Глубокими, болезненными, рваными. На груди, на боках, на животе… Их было не счесть. Она дотронулась до него с благоговением, провела вверх, ощущая неровную поверхность под рукой. Все его тайны собраны на его теле. Ризли проследил взглядом за её действиями, не двигаясь, позволяя изучить. — Прости… я понятия не имею, через что ты прошёл. — Сейчас это неважно, — он отмер и неспешно опустился на кровать, садясь напротив. Ризли откинул её волосы за спину и коснулся пуговицы на её рубашке. Хонори помогла ему раздеть себя, постоянно перехватывая его взгляд. Ризли будто каждый раз, снимая слой за слоем, спрашивал её глазами: «Могу ли я?..». Она молчаливо стаскивала с плеч пиджак, рубашку, оставаясь в нижнем белье. Расстегнутые им юбку-шорты она отбросила на пол и приподнялась, чтобы тут же оказаться у него на коленях. Он прижал её к себе, перехватил за талию, стискивая пальцами кожу. Она задрожала: от ощущения его рук на голой коже, от холода и пылкости. Ризли видел её насквозь, жадно собирал её дрожь широкими мазками ладоней. Хонори никогда прежде не чувствовала себя настолько открытой перед кем-то. Короткий поцелуй в губы, нежный — шею. И ещё раз, и ещё… настойчивее, вбирая губами кожу. Ключицы, плечо… Он спустил лямки топа, провёл пальцами по спине вверх, пересчитывая ребра. Зацепил топ и слитым движением снял его через голову, поднимая её руки. Хонори тут же припала к нему, пытаясь скрыться. Ризли поцеловал в районе уха. Смазано, зарываясь носом в волосы, он вновь гладил её спину, ловя её сбившееся дыхание кожей. Во всём теле — пекло. Внизу живота свело желанием. Стремление ощутить его явственнее возобладало, и Хонори несдержанно скользнула на нём взад-вперёд, мыча сквозь губы. Он выдохнул сквозь зубы, смыкая руки плотнее. Толчок. Ризли подхватил её и перевернул, укладывая спиной на кровать. Хонори следила, как он расстегивает ремень, как звенит пряжкой, вытягивая его из петель. Сведя колени, она отвернулась. Совладать с эмоциями было выше сил. Ризли повернул её лицо к себе за подбородок. Заглянул в глаза, словно пытаясь отыскать в нём ответы. Лицо Хонори стало мученическим. Возбуждение уже стало болезненным. Он привстал, коснулся её бедер и подцепил край белья. Хонори выдохнула и потянула руки, обвивая его шею, когда он снова навис над ней. Кожа к коже. Они ощущали друг друга. Слишком открыто, слишком жарко. Ризли впился в её губы и медленно протолкнулся вперёд. Хонори вздрогнула всем телом, протяжно и тихо выдохнула. В тишине раздавались шумное дыхание и звуки слияния двух тел. Ризли будто скрыл её собой от внешнего мира, стёр реальность, оставляя лишь себя и ощущения: его тела под руками, его нежности в поцелуях, его неспешных движений. Он давал ей привыкнуть к себе. Хонори быстро расслабилась, что он сразу заметил. Ризли постепенно увеличивал темп, и Хонори застонала от распирающих тело ощущений. А дальше началась настоящая гонка. Животные инстинкты вырвались наружу. Его напористые поцелуи на запрокинутой шее и подбородке. Хонори отзывалась на каждое его движение стоном, касанием, поцелуем, но не поспевала. Мир смазывался и суживался до мизерной точки, взгляд застилали слёзы. Она видела только его лицо, его глаза, вытягивающие из неё душу. Член скользил быстро и гладко, Хонори чувствовала, как внутри скапливается напряжение, натягиваясь пружиной. Он вошел резко и глубоко, замедляясь и выдерживая время, давая прочувствовать себя. Колени дрогнули, по щеке скатилась слеза. Проник ещё раз, казалось, глубже некуда, но ощущалось ещё сильнее. Снова и снова, ударяясь бедрами, он заставил её закричать и затрястись, следом возвращая прежний темп и окончательно выбивая из реальности. Она сжала его. Крепко стиснула руками и ногами; буквально приросла, пока он не останавливался. И когда он несдержанно простонал, замирая глубоко внутри, Хонори накрыло буйством эмоций: она стала покрывать его лицо поцелуями, оставляя великое их множество. Ладони скользили по вспотевшей спине, спустились к пояснице и, наконец, добрались до ягодиц. Хонори сжала их двумя ладонями, с таким удовольствием и жадностью, что вновь задрожала, стискивая его изнутри. Ризли устало припал к ней и рассмеялся ей в шею. — Второй раз от того, что сжала мою задницу? — Я так этого хотела…