Сделка с Дьяволом

[Три с половиной года назад, Вашингтон, главная резиденция клана Дарк]

             В честь торжества за столом собрались абсолютно все приближенные клана Дарк: глава клана Леонард со своей второй женой Эмилией, младший брат и его правая рука Бернард, средняя дочь Виолетта, лидеры других кланов со своими женами, бизнес-партнеры и другие важные шишки, лица которых мозолили глаза Вайлет не один год. Центром сего праздника жизни стал младший сын семейства и единственный ребенок от второго брака — Леонель.       — Поздравляю с шестнадцатилетием, сынок, — гордо хлопал своей широкой ладонью отец семейства своего сына по плечу, сидящего прямо подле него. — Да ещё и к тому же первый ранг причислили, ты настоящая гордость! — хвастался он младшим ребёнком перед гостями, трепля его чёрные волосы, среди которых выбивались передние седые прядки — единственное скромное напоминание о том, что он Дарк.       — Спасибо, пап, — почесал затылок Леонель, ощущая жуткую неловкость от всего этого действа. Он совершенно не понимал, как вести себя за столом с серьёзными дядями, смолившими сигары и болтавшими о счетах, инфляции, договорах с нелегалами по поводу транспортировки грузов с проклятым оружием, новых разработках и прочих деловых вопросах. Мальчишка украдкой глядел в дальнюю часть стола, где сидели женщины, что-то активно и весело обсуждавшие между собой. Казалось, стол был чётко разделен пополам, как Инь и Янь, — мужчины в строгих костюмах, болтавшие о стереотипно «мужском», и женщины в ярких платьях, сидевшие подальше, лепетавшие о «женском».       И Леонель никак не вписывался в свое «Янь», в то время как его старшая сестра угрюмым пятном выглядела в толпе «Инь». Младшая Дарк была одета вопреки дресс-коду на платья в красный брючный костюм, пиджак которого скрывал чёрный кружевной топ, больше напоминавший белье, чем приличную одежду. Виолетту пару раз попытались вовлечь в диалог о том, какой чудесный интерьер удалось создать её мачехе Эмилии в старом поместье, и как красиво был украшен зал алыми розами, однако Ви смиряла их презрительным взглядом, вынуждая заткнуться при виде её кислой мины. За несколько лет все давно привыкли к неконтактности Виолетты, которая лишь изредка одаривала свой собственный дом присутствием на светских вечеринках, чаще посещая более сдержанные и официальные мероприятия вроде совета магов.       Вайлет Дарк не любит вино. Она любит виски, бурбон и свой вишневый Chapman, который ей нельзя курить при всех, ведь сейчас она леди.       Вайлет Дарк плевать на красные розы, ведь она названа в честь фиолетовых бутонов, которые так любила её мать.       Вайлет Дарк не интересует интерьер поместья, новая штукатурка, витражные окна и чудные занавески, ведь она почти не бывает дома, катаясь с одной миссии на другую, при этом помогая отцу с бизнесом.       Вайлет Дарк в гробу видала работу по хозяйству, ведь давным-давно имеет совершенно иную цель — перенять дело главы клана, издревле передававшееся лишь по мужской линии.       Вот только в пределах дома, под пристальным взглядом голубых глаз Бернарда, она Виолетта Роуз Дарк.       — Хочу курить, — шепотом на ацтекском языке говорит Виолетта своей мачехе, что сидит возле неё.       Эмилия тут же зыркнула на падчерицу понимающим взглядом своих ярко-зеленых глаз, взяв её за руку под столом и сжав ладонь.       — Потерпи ещё немного, — ответила Эмилия, тяжело вздыхая. — Я сама устала от этого ужина, но ты знаешь, что некультурно вставать из-за стола до окончания трапезы.       — Я уже поела, — фыркнула Вайлет, желая откинуться на спинку стула, но всё же продолжая поддерживать идеально прямую осанку.       — Вайлет, тебе так идёт твои отросшие родные волосы и это милое каре! — восхищённо вмешивается в их диалог дочь одного из коллег её отца, знакомая Дарк по американскому магическому колледжу. — Когда уже срежешь эти уродские черные волосы? Выглядит так, будто ты плебейка, у которой нет денег на парикмахера.       Вайлет закатила глаза на столь ценное замечание от девушки, чьё имя она едва помнила, и которую она после досрочного выпуска видит лишь на официальных мероприятиях.       Если бы эта блондинка знала, как Виолетте индифферентно мнение тех, кто бережёт свои руки, не берясь за миссии, она бы заплакала.       — Когда посчитаю нужным, — фыркнула Дарк, пригубив вина, как вдруг заметила пристальный взгляд Бернарда, от которого напиток комом застрял в горле. С трудом протолкнув жидкость по пищеводу, Виолетта выдавила из себя улыбку, сделав вежливый поклон: — Спасибо за комплимент. Я тоже считаю, что мой родной цвет мне к лицу, — едва не процеживает девушка, ставя бокал на место и ловя одобрительный кивок своего дяди.       Эмилия встревоженно покосилась на падчерицу, не задавая лишних вопросов. Она в этой семье уже семнадцать лет, но так и не смогла до конца осознать все сложности взаимоотношений между представителями клана. Для европейской женщины, присланной невестой для Дарк из Испании, Эмили с трудом переваривала факт того, что инцест для последователей древнего ацтекского шамана является куда большей нормой, чем брак с женщиной не их крови. За долгие годы её попыток сблизиться с кем-то в этом доме, Эмилия смирилась с тем, что она является пустым местом для всех, кто верен Дарк, и предпочитала лишний раз не лезть в дела Бернарда, что пугал её до чертиков одним лишь взглядом своих глаз-пуговок.       — Ви, всё нормально? — поинтересовалась Эмили, чуть наклонившись к падчерице, хлопая своими длинными ресницами, словно веерами.       — Да, — кивнула Вайлет, вдруг услышав громкое «Кхе-кхем» из центра стола, привлекающее всеобщее внимание.       Крупная фигура Леонарда встала из-за стола, поднимая вверх стакан с виски.       — Моя любимая семья и многоуважаемые гости, — начал он свою речь уверенным, громким басом. — Как вы знаете, сегодня моему младшему сыну Леонелю исполнилось шестнадцать лет. Несмотря на юный возраст, мой сынок уже маг первого уровня, моя гордость! — напыщенно заявил Леонард в очередной раз за вечер, сам себя убеждая в том, что его сын достоин этого звания.       Все торжественно захлопали в ладоши, в то время как Вайлет пригубила вина. В отличие от гостей, что видели её младшего брата лишь на торжествах, Дарк моталась с ним на его миссии каждый чёртов раз, спасая его задницу от проклятий, которые были просто не по зубам Леонелю, едва дотягивающему до второго уровня. Третий ранг — вот его потолок. Но благодаря Ви, что подчищала за ним и выполняла большую часть работы, мальчик в глазах остальных был гордым первым уровнем. И «виновник торжества» отлично знал это, стыдливо краснея от такого внимания к его скромной персоне, которая никогда ни на что не претендовала.       Когда восторженные аплодисменты утихли, Леонард продолжил торжественную речь:       — В честь такой знаменательной даты я хочу выступить при всех вас с важным заявлением. Как вы знаете, на данный момент роль моего наследника и будущего главы клана Дарк, к сожалению, свободна, — мрачно произнес отец семейства, вспоминая о кончине предыдущего наследника титула, старшего сына, своего первенца Ричарда. Все неловко замолчали, а Ви бросило в пот от такой темы. Желание выйти покурить начало расти в геометрической прогрессией.        — И вот я наконец готов сообщить, что выбрал кандидата на эту роль, — глаза обоих детей Леонарда распахнулись, пересекаясь встревоженными взглядами. — Я, Леонард Фредерик Дарк, в трезвом уме, добром здравии, объявляю, что следующим главой клана станет мой младший сын, маг первого уровня, Леонель Рональд Дарк, — глаза Вайлет вспыхнули красным от злобы, вызванной услышанной информацией. Она одарила своего младшего брата взглядом, полным ненависти, в то время как сам парень выглядел растерянно, испуганно и смущенно. — А моя старшая дочь, мой любимый бриллиант, Виолетта Роуз Дарк, по древней традиции рода станет его невестой! — весело заявляет Леонард торжественную новость, вызывая очередную волну аплодисментов, в то время как для Вайлет только что рухнул мир.       Она маг особого уровня, унаследовавшая сразу две семейные техники, каждую гребаную неделю катающаяся по командировкам, рискующая своей жизнью для общественной безопасности, спасающая шкуру Леонеля, чтоб он не пострадал на миссиях и соответствовал статусу сына сильнейшего клана США, снова не наследница титула главы клана Дарк, она лишь невеста, жалкий придаток к мужчине.       И Леонелю, проводящему с сестрой невероятное количество времени, понятна её боль и обида. Ему звание главы ни к чему — он едва ли понимает магию и даже не может подчинять тени, он ни черта не понимает в создании проклятого оружия, с трудом в свои шестнадцать осознаёт всю сложность поставок оружия в соседние страны и тем более через океан. Все начинают поздравлять несчастного подростка с ответственностью, что на него только что обрушилась, а всё, что хочется ему сейчас, — выбежать следом за Виолеттой, которая пулей вылетела из зала, послав на хер правила этикета.       Эмилия в ступоре замерла на своём месте, будучи шокированной таким поступком мужа, который даже не удосужился обсудить с ней такое решение. Женщина была настолько уверена в том, что главой назначат её падчерицу, что даже не думала поднимать этот вопрос с Леонардом. Знала, что никак не повлияет на его решение, но всё равно сейчас ощутила, как внутри неё лопнул комок страха, нараставший все шестнадцать лет. И сейчас ей неясно, кому и где она нужна больше: сыну, находившемуся в полном ступоре, или падчерице, что покинула трапезу, засовывая сигарету в зубы на выходе.       Виолетта выбежала из особняка в цветочный сад, что давно опустел к холодной осени. Вместо кустов фиолетовых роз — голая земля, сухие ветки и лёгкая дымка, спустившаяся на поместье к вечеру. Дарк подожгла сигарету, ощущая, как её потряхивает от холода и злобы.       Леонель — будущий глава.       Просто смешно.       Так смешно, что Виолетта уселась на корточки, хохоча с этой новости практически истерично. Мальчик, едва умудрявшийся с помощью причудливого куба справляться с проклятиями, станет управлять её кланом.       В тишине отдалённо послышались тихие шаги, которые Ви узнает из тысячи.       — Моя милая племянница, — нежно начал знакомый до боли голос, приближаясь всё ближе. До скрипа зубов противный Виолетте силуэт её дяди появился из тумана, словно призрак: с белыми пятнами депигментации на лице и шее, седыми короткими волосами и глубоко посаженными глазами-пуговицами. — Я что-то пропустил, или кто разрешал тебе покидать стол? — протяжно спросил Бернард, в то время как теневые щупальца обхватили конечности Вайлет, притягивая её ближе, как провинившегося котёнка за шкирку. Ви даже не сопротивлялась. Лишь брезгливо скривилась, ощущая, как трёхмерные тени обвились вокруг её бёдер и подтянули её прям к Бернарду, сковывая ей руки.       — Ты обещал, что убедишь отца, в обмен на мою покорность, — прошипела девушка в самодовольное лицо Бернарда, что получал странное, извращённое удовольствие от вида того, как чёрная субстанция обвивает тело Виолетты подобно удаву. — Я выполняла все твои мерзкие прихоти и не сопротивлялась ни одной твоей выходке.       — Милая, у твоего отца тоже есть воля, — хмыкнул он, продолжая одной рукой манипулировать тенями. — Я настаивал на твоей кандидатуре, но Лео тюфяк и боится пойти против традиции предков, — отстраненно пояснил мужчина свой прокол, беря в руку семейный медальон с гербом клана Дарк, что так удачно находился в ложбинке между грудями Виолетты. Бернард ухмыльнулся, разглядывая изящное украшение с рубином, сочетающее в себе изображение пантеры, косы и луны. Отпустив кулон, Бернард медленно провел пальцем по шее, вздёргивая Вайлет за подбородок. — Он беспокоится, что ты, как девушка, не справишься с тяжёлой ролью главы клана.       Виолетта оскалилась от его прикосновения, ощущая, как Бернард навис над ней, обжигая своим горячим дыханием лицо.       — Я просил тебя не курить?       — Я просила тебя добиться назначения меня главой, — парировала тут же Дарк, ощутив, как тени-удавы на её бедрах сжались сильнее, а свободная рука дяди со звонким шлепком ударила её по щеке с такой силой, что голова невольно повернулась в сторону удара.       Ви прикусила губу, ощущая себя униженно в подобном положении.       — Ты, кажется, забыла, кто из нас двоих имеет больший вес в семье, — цыкнул Бернард, потирая руку, которой только что нанёс удар. — Не повторяй этого, мне очень не нравится бить это милое личико, — мягко сказал мужчина, целуя Ви в щёку, от чего та вздрогнула и поморщилась. — Я добьюсь твоего заветного желания любой ценой, если ты будешь покорна и дальше, — уверил её Бернард, обхватывая свою племянницу за талию, развеивая тени и тут же впиваясь настойчивым поцелуем в её губы.       Он наклонился, нависая над Ви так, что ей пришлось сильно прогнуться в пояснице, ощущая его давление. Язык скользнул в рот племянницы, изучая каждый столь желанный им уголок, проводя кончиком по нёбу, зубам и дёснам. Бернард прижал Виолетту к себе до хруста позвонков, сминая её губы собственнически, смакуя сладкие остатки вишневого ароматизатора на сигаретах. Ви уперлась руками в его плечи в слабой и безуспешной попытке оттолкнуть мужчину, что лишь сильнее напирал от её сопротивления, запихивая свой язык прям в глотку. Виолетта стояла и едва сдерживала желание вывернуть все содержимое желудка на Бернарда. Каждый чёртов раз, когда он так делал, Виолетте хотелось откусить его мерзкий язык. Вот только она прекрасно понимала последствия, а потому терпела этот ад.       Оторвавшись от племянницы, мужчина ухмыльнулся, как змей проведя языком по её губам, собирая остатки желанной сладости.       — Хочешь, чтоб нас заметили? — фыркнула Ви, отстранившись и вытирая губы от слюны ладонью, кривясь от отвращения.       — Плевать, твой папаша и всё семейство занято празднованием, — прошептал Бернард на ухо Виолетты, заправляя её волнистые отросшие волосы. — Мэри права, пора бы тебе уже обрезать чёрный, — зарываясь носом в волнистую копну, шептал Бернард, кладя ладони на спину Виолетты, спускаясь все ниже и притягивая к себе Дарк так сильно, как это было возможно. — Мне так не терпится увидеть твои белоснежные волосы, прям как у твоей матери. Никогда не понимал, зачем ты уродовала себя краской.       Ви брезгливо поморщилась, мечтая вырваться из нежеланных рук, но понимала, что Бернард — единственный, кто мог повлиять на её отца. В противном случае придётся перейти к куда более радикальному плану «Б», что альбиноска вынашивала со времен учебы в Японии.       — Они будут слишком короткими, если обрежу сейчас. Корни отросли лишь на треть, — оправдалась Ви, упираясь руками в грудь Бернарда.       Мужчина отстранился от нее, сморщив недовольно лицо.       — Ладно, — вздохнул он, закатывая глаза, — с отвратительными стрижками под мальчика ты выглядишь ещё хуже, так что пусть отрастают, — пробубнил Бернард, отпуская её и сунув руки в карманы. — Я вернусь на празднование, и тебе советую, — мужчина развернулся на каблуках своих туфель и, не оборачиваясь, басом адресовал Виолетте: — Кстати, Виола, сегодня я жду тебя после всего этого праздника жизни в своей комнате, — он поправил галстук, затягивая его потуже, — мне нужна разрядка, так что уж постарайся. Ты же покорная племянница, верно?       Вайлет едва не стошнило от его вопроса, и она лишь кивнула.       — Не слышу, — рявкнул он злобно, от чего внутри всё сжалось.       — Да, дядя… Я покорная племянница, — процедила Ви сквозь зубы.       Удовлетворённый ответом, Бернард кивнул и скрылся в тумане сада, оставляя Виолетту одну.       Ви достала из кармана ещё одну сигарету, потому что горький табак сушит и перебивает мерзкие ощущения от поцелуя. Дарк пихнула сигарету в губы, ощущая, как от одного только запаха её передергивает, а вино рефлекторно идёт вверх по пищеводу.       На секунду Виолетте даже показалось, что вкус рвоты всё равно будет приятнее, чем ощущение языка Бернарда на слизистой. Жаль только голые кусты не хочется портить содержимым желудка. Остаётся только размеренно и глубоко дышать, стараясь отвлечься от неприятных позывов.       Вдох — выдох.       Нужно вернуться в зал, где проходит торжество, натянуть маску спокойствия, вести светские беседы. Если получится — выяснить что-то о предстоящих проектах, в крайнем случае вернуться к обсуждению занавесок, вина и тарталеток, делая вежливый вид.       Но вместо этого голубые глаза упорно краснеют, предательски наливаясь слезами, которые грозятся потечь по щекам, портя макияж. Виолетта всеми силами старалась не плакать, запрокинув голову к туманному небу, ощущая себя униженной, грязной, жалкой и слабой, вопреки собственной врожденной силе.       Она ощущала себя так каждый раз, когда встречалась со взглядом его голубо-фиолетовых глаз.       О великие Боги, пошлите сейчас срочное задание сверхвысокой важности, с которым справится лишь Виолетта, желательно на другом конце страны! Лишь бы только не находиться здесь и сейчас, лишь бы только не возвращаться в очередной раз в комнату Бернарда, удовлетворяя его прихоти, словно она девочка по вызову. Но, как назло, у Американского совета магов миссии для Ви есть всегда, но не когда это нужно ей.       Стоило Дарк показаться в зале, как её вновь нагнала Мэри (кажется, так её назвал Бернард?), весело размахивая двумя бокалами с шампанским.       — Вай, где ты была?! — с лёгкой претензией подошла блондинка, протягивая бывшей одногруппнице шипящий алкоголь.       — Душно стало, вышла подышать, — безразлично сказала Виолетта, ища взглядом отца.       — Опять курить бегала? — хохотнула Мэри, всё ещё как идиотка стоя с бокалом шампанского. — Я тебя даже поздравить не успела! Наконец снова обручена будешь, а то ходила бы вечно в девках, — весело рассуждала девушка, протянув бокал ещё раз.       Виолетта посмотрела на Мэри ледяным надменным взглядом, но всё же приняла бокал, вежливо отпивая его содержимое, не чокаясь.       Ничего отвечать на это абсолютно неуместное поздравление Дарк не желала, как и говорить с бывшей одногруппницей в целом. Но Мэри не умолкала:       — Признаюсь честно, Леонель всегда казался мне красавчиком. Высокий, зеленоглазый, загорелый, — восхищённо лепетала блондинка, следуя за Виолеттой, которая воспринимала болтовню бывшей одноклассницы как фоновый шум. — Прям горячий мужчина, ещё характер ангельский, не то, что у твоего старшего брата Ричарда был, — Мэри быстро перебирала ногами, еле поспевая за альбиноской, что явно имела какую-то конечную цель. — Вай, а ты одолжишь своего женишка на пару ночей? Я его всему научу, верну тебе опытным тигром, — хихикала девушка, вызывая сильнейшее раздражение у Виолетты, которая всё никак не могла найти своего достаточно внушительного и шумного главу клана в толпе людей.       — Ты не видела моего отца? — полностью обнулила весь спич «подружки» Дарк.       — Твоего отца? Нет, они вроде как с моим ушли куда-то. У них какие-то важные обсуждения по поводу поставок проклятого оружия в Японию, — небрежно бросила блондинка.       Виолетту как током пронзило. Она резко обернулась лицом к Мэри, глядя на неё округленными, почти шокированными глазами, полными недоверия и агрессии. Радужки глаз медленно начали становиться фиолетовыми:       — Мы не ведем дел с Японией, — процедила Виолетта.       — Ну, может, Китай, или Корея, я не запомнила. Или Германия, звучит похоже, — пожала плечами блондинка, которую совершенно не волновали дела отца, вызывая у Вайлет лишь очередной приступ злости от такого несерьезного отношения. — Я всё не пойму, почему тебе это так интересно? Всё равно ведь кланами не мы с тобой руководить будем, так какая разница, чем они там занимаются и с кем ведут дела?       Виолетта сжала кулаки до побеления костяшек, сдерживая порыв ненависти, адресованный Мэри, которая, в общем-то, ни в чем не виновата.       — Это мы еще посмотрим, — прорычала Дарк на ацтекском, быстро скрываясь в толпе, лишь бы только не вывалить всё, что она думает по поводу Мэри и её взглядов.        Если тебе повезло родиться женщиной с магическими способностями в богатом клане, из тебя, вероятнее всего, сделают невесту на миллион, от которой могут родиться наследники с проклятой энергией. Такие шаманки, как Мэри, не ходят на миссии, не вникают в дела семьи, не обременены бумажной и физической работой. Их задача — быть красивыми, в меру умными, с хорошим вкусом и пониманием, как вести хозяйство в большом доме.       Не родись Виолетта с потенциалом особого уровня, вероятнее всего, была бы такой же.       Дарк всегда знала, что её сила — её проклятье и благословение. Ей просто повезло родиться той, кем она является.       Она скользила между людьми, игнорируя попытки поговорить с ней, в поисках Леонарда, однако в толпе низкоуровневых магов Дарк ощущала лишь сплошной гул проклятой энергии, которую просто невозможно дифференцировать одну от другой. По всей видимости, её отец был не здесь, как и Бернард (к великому счастью Виолетты). Ей нужно было поговорить с отцом, высказать всё, что она думает по поводу того, что она не первый год прикрывает жопу младшего брата, и всё зря.       Виолетта выскользнула практически незаметно из толпы людей, направляясь к выходу, как вдруг сильная рука обхватила тонкое девичье запястье. Её тоже искали, но не отец.       Дарк обернулась, встретившись с двумя глазами цвета весенней листвы, обрамлёнными чёрными длинными ресницами.       — Леон, — тяжело вздохнула Ви, успокаиваясь при виде растерянного и подавленного брата. — Что ты хочешь? — как можно мягче постаралась спросить Дарк, но получалось паршиво.       — Давай выйдем поговорим, пожалуйста, — Леонель одарил старшую сестру практически щенячьим взглядом, которому отказать Виолетта просто не могла.       Ви выдохнула, ощущая, как капилляры в глазах сужаются, проклятая энергия отступает на второй план, и радужка медленно приобретает родной светло-голубой оттенок.       — Хорошо, пошли поговорим. Покажу тебе одно место.       Младшие Дарк спустились в оранжерею, заполненную фиолетовыми розами. Оказавшись у входа, Леонель замер, видя, как его старшая сестра спокойно заходит внутрь, уверенно следуя по тропинке, вымощенной диким камнем. Она невозмутимо прошлась до самого центра оранжереи с небольшим прудом, в котором цвели водяные лилии.       — Я думал, сюда может заходить только папа, — недоумевая, произнес Леонель, почти испуганно следуя за сестрой, разглядывая кусты роз самых разных сортов. — Мне и маме всегда вход был воспрещен.       — Я знаю, — хмыкнула Виолетта, доставая сигарету из кармана пиджака и закуривая. — Поэтому ты тут со мной. Кроме отца сюда может заходить Бернард и я.       — Понятно, — осматривая изящные каменные лавки, сказал брюнет, обходя небольшой пруд по кругу. — Ви, а тут точно можно курить? — неловко поинтересовался парень, видя, как его сестра стряхнула пепел прямо в воду.       — Точно нельзя, — пожала пренебрежительно плечами девушка, проходя мимо брата. — Но и тебе находиться тут нельзя, так что какая разница, сколько запретов я нарушу, — пожала плечами Ви, присаживаясь на корточки перед плитой, которую практически полностью загородили нависшие ветви куста роз.       Виолетта приподняла их рукой, и в этот момент у Леонеля перехватило дыхание от увиденного:       

Памяти Фелиции Вивиан Дарк

      

Дорогой сестре, любящей жене и матери

      

Покойся с миром

      

1968 — 1996

      Виолетта видела эту табличку сотню раз, и никаких эмоций за двадцать один год она так и не вызвала. Дарк и понятия не имела, какой была её мать. Знала лишь то, что имя — Виолетта Роуз — олицетворение любимых цветов матери, и что она, по словам Бернарда, «вылитая мать». И тем не менее, неизвестная сила всегда тянула её к этой могильной плите.       — Ви, прости, я не знал, что это…       — Кусок камня, — небрежно перебила Виолетта, затягиваясь сигаретой. — Будешь? — не оборачиваясь, она предложила сигарету, заведя руку за спину.       — Мне же шестнадцать.       — Я не спросила, сколько тебе лет, а предложила тебе сигарету. По мнению отца, ты достаточно взрослый, чтоб быть наследником и… — Дарк запнулась, ощущая отвращение к одной только мысли, — моим женихом.       Парень поёжился от слов сестры, ощущая как её дискомфорт, так и собственную неприязнь к идее семейной жизни с девушкой, которую он воспринимал как угодно, но точно не как свою будущую жену.       Леонель присел на корточки позади Виолетты, принимая от неё тлеющую сигарету.       — Ви, слушай, — осторожно начал он, пытаясь разрушить ледяную стену, что сейчас ощущалась между ними. — Я не хочу быть главой и, без обид, не совсем понимаю, как можно жениться на своей сестре.       Виолетта закатила глаза.       — О, ранил до глубины души, — саркастично процедила девушка, чуть обернувшись к брату с полуухмылкой.       Леонель неловко хохотнул с ее сарказма, опуская голову. Чёрные пряди с его чудаковатой прически скатились с его плеч.       — Поверь, когда дело дойдёт до замужества, я тебя и пальцем не трону.       — Прекрати, меня вырвет прям в могилу матери. Так себе удобрение для роз, — поморщилась Виолетта демонстративно, вызывая у Леонеля звонкий смех.       Он всегда смеялся заливисто, словно солнце, одаряющее своими тёплыми лучами весь мир. Возможно, это было совершенно неуместно, но Ви подхватила его заразительный смех.       Успокоившись, Леонель наконец поднёс сигарету к губам, делая свою первую в жизни затяжку и тут же закашливаясь, морщась от отвращения.       — Фу, боже, Ви, как ты куришь эту дрянь? — он вытер губы, высовывая язык. — Мерзость.       — Не в затяг же, — усмехнулась она, забирая сигарету обратно и прикладывая её к губам. Ви ловко обернулась к брату, глядя на него уже более добродушным взглядом.       Заметив тёплую улыбку сестры, Леон облегчённо выдохнул.       — Ты заслужила руководство кланом и своё личное счастье. Клянусь, что как только стану главой, передам все полномочия тебе и дам тебе жить свою лучшую жизнь, возможность любить и строить семью с тем, кого выберешь ты, — брюнет расплылся в задорной улыбке, протягивая сестре мизинчик в знак клятвы.       — Ну смотри, ты это заявляешь у праха моей матери, так что только попробуй не выполнить, — хохотнула Дарк, переплетая свой мизинец с пальцем брата.       Леон в эту же секунду с силой потянул девушку на себя, заключая её в тёплые крепкие объятия.       — Клянусь, Ви, я пошлю к чёрту все эти традиции, что заставляют страдать тебя, мою маму и остальных женщин из магических кланов. Обещаю, в будущем ты будешь улыбаться так искренне и смеяться так звонко всё чаще, — прошептал младший брат на ухо Виолетты, действительно желая защитить её от всех бед, прекрасно видя, как много она умеет и сколького заслуживает.       В тот день Виолетта действительно поверила в то, что кто-то, кроме неё самой, может изменить её жизнь. Возможно, радикальные действия могут и подождать, стоит лишь положиться на любимого младшего брата.

Никогда Виолетта так не ошибалась, как в тот день.

      Но тогда в юной девушке ещё теплилась надежда на светлое будущее. Даже ночь с Бернардом прошла не так паршиво, как обычно ощущалось Виолетте. Любые прикосновения и поцелуи можно было стерпеть, зная, что им придёт конец.       На следующее утро перед семейным завтраком Леонелю удалось выцепить Виолетту в ее комнате.       — Привет, сестрёнка, — радостно влетел он в спальню, сияя от предвкушения, вызывая у голубоглазой полнейший ступор.       Вообще-то Дарк не очень любила, когда её утреннюю рутину по приведению себя в порядок нарушали, но Леону прощала такое.       — Привет, — недоумевала Ви, сидя за туалетным столиком. — Ты что-то хотел? — не отрываясь от зеркала, спросила она, покрывая кожу санскрином.       — Да! — радостно хлопнул в ладоши он, плюхнувшись на край кровати. — Отец вчера мне подарил сертификат на курсы гоночного вождения, а я и с обычным-то еле справляюсь, — начал он, продолжая смотреть на Ви своими горящими глазами.       — Хвастаешься? — выгнула Виолетта скептично бровь, вспоминая, как «ловко» Леон справлялся с машиной. Мечта о гоночной автомобиле всегда принадлежала дочери Дарк, но вместо этого ей доверяли более «безопасные» и «женские» марки из семейного гаража по типу Mini Cooper.       — Не совсем. Ты лучше скажи, ты свободна сегодня после трех часов?       — У меня миссия, — фыркнула Виолетта, закрывая тюбик с санскрином и наконец оборачиваясь лицом к брату. — Ты что хотел?       — Да вот думаю, — дразнился Леонель, сияя, как маленький ребенок. — Отвезёшь меня? — невинно хлопал он своими ресницами.       — Твоему личному водителю платят, чтоб тебя возила я? — не разделяла восторга Виолетта.       — Ну, моему личному водителю я сертификат передаривать не хочу, — усмехнулся он, наблюдая, как сменяется радостью и восторгом лицо сестры. — А вот моей любимой сестрёнке, что так обожает машины… — протянул он, не успев закончить, как вдруг Виолетта накинулась на него с крепкими объятиями.       — Спасибо-спасибо-спасибо, — радостно визжала девушка от восторга, одаривая младшего брата тёплыми поцелуями в щёку. — Леон, ты лучший!       Он залился веселым смехом, обнимая Виолетту за плечи.       — Ну всё-всё, хватит, — улыбнулся он. — Возвращайся с миссии скорее, сегодня первое занятие, познакомлю тебя с инструктором.       — Передашь остальным, что я ушла на миссию? Хочу раньше начать, чтоб освободиться поскорее, — поцеловала ещё раз Виолетта щёку брата, отстраняясь и превращаясь в тень, оставляя Леона наедине с собой.       — Чудила, блин… — усмехнулся парень, уволившись на мягкую кровать сестры, предвкушая сегодняшний урок для сестры.       Никогда в жизни Виолетта так быстро не расправлялась с проклятиями. Задание было простым: найти и уничтожить проклятого духа первого уровня на территории школы, и Дарк особо не церемонилась — нашинковала его ураганом из теней, перемолов, как на блендере, в фарш. Немного небрежно и крайне разрушительно для территории школы, но сам по себе дух, основанный на страхе детей набиравшей популярность видеоигры, приносил куда больший материальный ущерб.       Однако разбираться со всем этим — уже не дело Виолетты. Проклятие изгнано, деньги за работу получены, пару часов езды обратно по трассе, и вот она со своим младшим братом на мотодроме, слушают инструктаж от одного из работников трека. Мужчина объяснил, с какой скоростью в каких участках мотодрома разрешено двигаться, необходимые требования к автомобилю в случае, если потенциальный гонщик изъявляет желание тренироваться на своей машине вместо аренды, требования к одежде и шлему, который нужно обязательно надеть даже в закрытом авто, и прочие детали.       — Сейчас ваш инструктор закончит урок с предыдущим учеником, и вы сможете приступить к занятию. Первый урок чисто теоретический, но на всякий случай принесу вам шлемы на прокат.       — Оу, не нам двоим. Заниматься будет только сестра, — неловко почесал затылок Леонель, с которым по большей части всё это время вели диалог, воспринимая Виолетту как хвостик, что просто ходит следом. Работник трека недоумевая выгнул бровь, но принял всё как есть.       Виолетта уселась на зрительское место, доставая сигарету и закуривая, наблюдая за тем, как машины быстро, с визгом и свистом проносятся по асфальту.       От предвкушения её нога потряхивалась, а глаза горели безумным огнем предвкушения. Ви едва сдерживала всю бурю эмоций счастья, радости, страха, азарта и прочего, лишь бы только глаза не покраснели, выдавая в ней шаманку. Она была полностью поглощена тем, как гоночные машины мотаются по треку, не слыша и не видя ничего вокруг себя.       Вдруг, выдыхая дым, Виолетта ощутила, как на неё резко надели шлем со звонким хохотом. Девушка тут же подавилась дымом, рывком снимая с себя гоночный головной убор, запрокидывая голову, чтобы проклясть того, кто выкинул это.       Но она наткнулась на лучезарную улыбку в тридцать два зуба высокого мужчины, выкрашенного в пепельный блонд с чёрными выбритыми висками, забитый татуировками. Виолетта узнает эти татуировки из тысячи, особенно розу на шее. Звезда Формулы-1 и победитель гонки Daytona 500, обладатель победоносных Rolex Райан Миллер.       — Кажется, кто-то плохо слушал инструктаж? — усмехнулся он, наклоняясь к Виолетте и заглядывая своими синими глазами ей чуть ли не в душу. — На мотодроме запрещено курить, — мужчина отобрал сигарету из её рук, вставляя её себе между зубов. — Тем более не в затяг, — подмигнул он, расплывшись в обворожительной улыбке, от чего Дарк вовсе потеряла самообладание, краснея, как девчонка.       — Простите, — пролепетала она, хлопая ресницами. — Я думала, это не касается зрительских мест.       Леонель удивлённо наблюдал эту сцену со стороны, впервые видя Виолетту смущённой.       Выдохнув дым, мужчина вернул сигарету Виолетте, практически вложив её обратно в рот девушки.       — Обожаю вишневый Chapman и красивых девчонок, так что на первый раз прощу, — мужчина ловко перепрыгнул через ряд сидений, оказавшись лицом к Дарк. — Меня зовут Райан Миллер, я инструктор по гоночному вождению, — мужчина выхватил шлем из рук Виолетты, подбрасывая и ловя его, словно мяч. — Ну, ребятушки-котятушки, кого из вас я буду учить? — вновь сверкнул он в своей идеальной улыбке, от чего Виолетта расплылась, словно мороженое под горячими лучами, хотя в ноябре из горячего сейчас был лишь Райан.       Леонель, заметив отвисшую до пола челюсть сестры, из которой вот-вот потечет слюна, будто Райан — это её любимый чизбургер с порцией картошки фри, толкнул её локтём.       — Её, — сказал парень, глядя на Виолетту недоумевающими глазами, впервые в жизни видя свою сестру такой оторванной от реальности.       — Хм? — мужчина недоумевающе приложил палец к подбородку и улыбнулся. — Женщина-гонщица? Отлично, очень феминистично, мне нравится, — он кинул шлем обратно Виолетте, садясь перед ней, спустив руки и положив подбородок на сиденье. — А у нее имя есть, или твоя девчонка всегда молчаливая? — обратился он к Леонелю.       — Ой, нет-нет, — замахал руками брюнет, краснея. — Она моя сестра, мы не пара.       — Я Виолетта Дарк, — наконец взяла над собой контроль Виолетта, четко понимая, что на занятия с этим инструктором придется ходить с голубыми линзами, чтобы глаза не краснели, выдавая не только эмоциональные всплески, но и шаманские способности заодно. — Лучше просто Вайлет.       — Понятненько, — протянул мужчина, прищуриваясь, как будто изучая Ви пронзительным взглядом тёмно-голубых глаз. — О, так вы те самые Дарк, у которых компания по перевозкам грузов? Обращался к вам, когда доставлял свою Toyota Supra, сервис пушка, — показал он два класса пальцами, вызывая очередной прилив смущения у Вайлет. Вдруг у девушки на секунду закрались смутные сомнения. Какого чёрта японская машина доставлялась их компанией?       Но очередная улыбка Райана полностью остановила все мыслительные процессы, когда мужская рука потянулась к Виолетте для рукопожатия.       — Приятно познакомиться, Вайлет Дарк. Рад обучать такую знаменитую личность.       — Рада учиться у вас, — кивнула Виолетта в знак признательности, мысленно желая визжать от восторга.       — Ну что, тогда марш на гоночный трек, — раскрутив руки, двумя пальцами Райан указал на асфальтированную трассу. — Надевай шлем и погнали.       — А разве первый день не теория? — недоумевала Виолетта, подорвавшись с места, ощущая сейчас себя так, как чувствовала при знакомстве с Сатору Годжо в японском техникуме.       Ноги ватные, руки дрожат, а в голове ноль информации об автомобилях, словно Виолетта в жизни руль не держала.       — Ску-у-у-ка, — протянул парень, наклонив голову набок. — Ты что, на бумажке водить собралась?       — Нет.       — Ну вот и всё. Лапки в ручки и айда в машину, посмотрю, что ты уже умеешь, и параллельно расскажу теорию, — усмехнулся мужчина, весело спускаясь по лестнице. — Со скольких лет за рулем? Ну, не для копов, а по факту.       — С пятнадцати уже каталась под руководством частного инструктора, — а с двенадцати каталась на байке Юки, но этот факт она опустила.       Мужчина присвистнул.       — Вот оно как.       — А вы?       — Я за ним родился, — он улыбнулся, обернувшись к Виолетте, от чего у неё подкосились ноги.       Оказавшись за рулём, Виолетта крайне нервничала, краснея и бледнея. Руки тряслись, ладошки потели, ноги подкашивались, не давая упереться пятками для комфортного нажатия педалей.       «Соберись, чёрт возьми, Виолетта», — ругала себя Ви, пытаясь успокоить тремор, который мешал вставить ключ зажигания.       Заметив её волнения, Райан взял ладонь девушки в свою руку.       — Воу, Вайлет, спокойно, — прошептал он, нежно сжимая её кисть в своей. — Вдохни, выдохни и посчитай от одного до десяти. Помогает от тревоги, — Вайлет на секунду поймала взгляд его голубых глаз (единственное, что было видно в гоночном шлеме), послушно выполняя указания своего тренера.       Ощущение его руки на своей приятно расслабляло, придавая необходимой решимости.       — Готова? — уточнил мужчина, поворачивая ключ зажигания.       — Готова, — кивнула Виолетта, снимая машину с ручника.       — Итак, траектория — это воображаемая линия… — Райан не успел начать свой рассказ теории, которую он ненавидел, как вдруг Виолетта с визгом шин тронулась с места, разгоняя машину до максимума по стартовой прямой.       — …по которой движется автомобиль, и для гоночного трека она должна быть минимальной, — продолжила Виолетта его мысль, концентрируясь на дороге, сжимая руль. — Я не совсем с нулевыми знаниями, — набравшись смелости, Вайлет подмигнула Райану, замечая, что мужчина так и не убрал свою мозолистую ладонь с руки.       В процессе обучения Вайлет и Райан успели обсудить любимые марки машин, зацепившись о том, чей автопром лучше:       — Как можно предпочитать англичанам японские машины?! — возмущалась Вайлет, пока Райан сидел за рулем, демонстрируя девушке мастер-класс. — Машины англичан — это про надежность, стиль и статус. Одни только Volvo какие шикарные машины делают! А Land Rover с их Jaguar? Практически у всех английских машин по исследованиям NCAP и US’n’CUP коэффициенты безопасности практически всех премиальных марок на самом высоком уровне. Ручная сборка, новейшие технологии, ограниченные серии, смысл которых в меньшем количестве в угоду лучшему качеству…       — А мне японский автопром нравится, — он низвёл на «нет» все аргументы Ви, небрежно пожимая плечами.       — У японцев просто очень классный маркетинг, — вздохнула Вайлет, вспоминая, что то, на чем японцы ездят у себя по стране, вообще не похоже на то, что идет на экспорт в другие страны.       Зацепившись за разговоры о японских машинах, диалог плавно перешёл в опыт жизни Виолетты в стране восходящего солнца, а после и вовсе в беспрерывную болтовню обо всем на свете, перетекавшую из урока в урок.       Райан намеренно ставил занятия с Виолеттой последними, чтобы подольше задержаться с ней у автомата с паршивым кофе или на месте для курения, уча её курить в затяг.       Всесторонняя эрудированность Виолетты восхищала и даже пугала парня. Она знала скорость движения света, разбиралась в устройстве машин и оружия, на лету ловила физические особенности автомеханики и откуда-то слишком уж хорошо знала анатомию, будто лично на вскрытии была.       Виолетта в свою очередь была сражена наповал обворожительной улыбкой и совершенным спокойствием мужчины, который, казалось, вообще никогда не выходил из себя, оставаясь оптимистичным и спокойным в любой ситуации. Ей казалось, у него всё всегда под контролем.       Однажды, после очередного занятия, Райан подошел к дожидавшемуся сестру Леонелю, игравшему в какой-то шутер на телефоне.       — Слушай, Леон, — почесывая затылок, начал Райан с лёгкой неловкостью. — А у твоей сестры парень есть?       Леонель от такого вопроса чуть телефон не выронил.       — Вы с ней болтаете не переставая, а про парня не спросили? — хохотнул он. — Нет, она свободна.       — Да просто знаешь, как-то… Слишком очевидно будет, если спрошу, — он смутился, оперевшись руками на зрительские сиденья.       — Думаете, я ей не расскажу?       — Тогда я расскажу твоему отцу, что вместо того, чтобы сам учиться гонять на машине, ты сестре сертификат отдал, — хмыкнул Райан. — Просто, как я понял, она всё время занята, кроме того времени, что на треке проводит, вот и не понимаю, как её на свидание выцепить.       Леонель задумчиво промычал, откладывая смартфон в сторону.       — Я что-нибудь придумаю, она выкроит время, — улыбнулся младший Дарк. — Может быть, на следующей неделе мне станет нехорошо по пути на трек, и Виолетта приедет одна, а вы уж придумайте, как и куда её сводить.       — Спасибо, дружище, — Райан одобрительно кивнул на это, уже выстраивая план на свидание с девушкой, завладевшей его сердцем.       На деле Леонель ничего выдумывать не стал, прямо рассказав Вайлет об их диалоге с Райаном и его намерении сходить с ней куда-то (предупредив не выдавать его излишнюю честность вопреки их общего блага).       Их первое свидание прошло в автокинотеатре под открытым небом, завершившись в ресторане, специализировавшемся на лучших бургерах в городе. Второе свидание они провели на выставке современных художников, среди которых были друзья Райана, с которыми он любезно познакомил Виолетту, а вот третье прошло в квартире Миллера. В ту ночь Виолетта не вернулась домой под предлогом миссии.       Тогда, казалось, жизнь начала налаживаться. Цель стать главой клана стала не такой первостепенной. Вайлет под предлогом очного посещения Колумбийского университета перебралась в Нью-Йорк, посвящала себя учебе и гонкам, даже подзабив на миссии, выполняя их по мере острой необходимости. Раз в неделю занятия с Райаном на мотодроме и жаркие встречи в постели в квартире на Манхеттене.       Бернард и его пугающий взгляд отошли в прошлое, поселились в потемках сознания, как жуткий кошмар, к которому она никогда в жизни больше не вернётся. Тёмное пятно на её прошлом, прям как отросшие чёрные концы на её каре до плеч.       Когда ты окрылен любовью, кажется, что тебе всё по плечу, и со всеми невзгодами ты справишься. Голова забита не тем, какие сложные махинации необходимо провернуть, чтобы добиться расположения отца, а планами на очередное свидание, ради которого четыре часа езды между Нью-Йорком и Вашингтоном казались мгновением.       Полгода счастья было отведено Виолетте.       А потом случилось 14 мая.       Виолетта надеялась запомнить этот день как дату своей первой победы в гонках.       Райан крепко схватил её перед заездом, заключая в крепкие объятия со спины и весело поднимая Дарк на руках, забавно хохоча во весь голос.       — Ну как, мой чемпион, готова? — уткнувшись носом в отросшие белые волосы, Райан вдохнул родной табачный аромат вперемешку с вишневым парфюмом от Tom Ford, ставший практически родным, стойко ассоциирующийся с Вайлет, прям как запах машинного масла и автодром. — Всё помнишь? — ласково шептал он на ухо, дразняще прикусывая мочку.       Вайлет толкнула его в плечо, жутко краснея.       — Райан, проклятье, прекрати, я не могу концентрироваться, когда ты так делаешь! — возмущалась Ви, особо не сопротивляясь его действиям, мило морща носик, словно фырчащий ёжик.       — Это лучше, чем ты будешь сидеть и тревожиться перед заездом, — блондин поставил её обратно на ноги и развернул, кладя свои широкие ладони на хрупкие (по его мнению) плечи Ви.       — Ну-ка, напомни мне, что тебе важно помнить за рулем?       — Не бояться резче входить в поворот, работать тормозом, не сбавляя газ, не забывать про ручник, эффект проскальзывания — моя сильная сторона.       Райан расплылся в широкой улыбке, показав два класса руками.       — Моя девочка, — мужчина поцеловал Вайлет в нос, крепко обнимая. — Давай, малышка, не подведи.       Вайлет кивнула, беря в руки чёрный гоночный шлем и бегом отправляясь на паддок, получив шлепок по заднице «на удачу».       Несмотря на незначительность гонки с весьма условным призовым фондом, Миллер впервые переживал так за своего ученика на трассе. Сейчас, как бы он ни пытался отстраниться от чувств, на дороге в спорткаре его любимая Вайлет.       «На старт, внимание, и марш», — и крайнее слово сливается с визгом шин и ревом моторов. Сердце Ви выскакивает, адреналин бьёт в голову так сильно, что весь мир прекращает для неё существовать, а глаза без контроля сознательного краснеют ярче любого знака «стоп».       Тормоза в голове окончательно срывает, и сейчас для Дарк не существует ничего — лишь она и дорога. Истинный, чистейший кайф, вызывающий зависимость. Страх за собственную жизнь отрубается под ноль, руль крутится в руках так резко, как никогда, в каждый поворот она влетает так, словно занимается гонками уже не первый год. Капилляры лопаются, давление подскакивает до сумасшедших значений, во рту возникает стойкий металлический привкус крови. Сердце колотится со скоростью двести ударов в минуту, выходя за грань того, что может выдержать любой организм обычного человека.       «Режим берсерка» — так называл это состояние Годжо на учёбе. Момент, когда деструктивная проклятая энергия Виолетты выходит на уровень максимума и бьёт ключом похлеще, чем после чёрной молнии. Примени в этом состоянии Вайлет хоть одну технику без должной концентрации — весь автодром сотрёт в пыль, не оставив камня на камне. Момент абсолютной силы, способной разрушить территорию целого континента, в обмен забрав и тело владельца в том случае, если в арсенале способностей не завалялась мощная обратная техника.       Но сейчас Вайлет даже не помнит, что она маг. Не помнит, что после гонки ей нужно в поместье на какой-то светский вечер. Не помнит, как ненавидит свой клан. Не помнит даже, как её зовут. Помнит лишь то, что тормозить нужно, не отпуская газ, входить в поворот нужно как можно резче, скользить по дороге как можно эффектнее. Помнит то, что должна победить любой ценой.       И побеждает, делая финальный круг и достигая отметки «финиш» первой.       Тормоз. Аплодисменты. Куча визгов, свистов, криков в знак поздравления. Крепкие объятия бойфренда и любимого брата.       В этот момент Вайлет, находящаяся в состоянии эйфории, не понимала ничего. Ощущала лишь ватные подкашивающиеся ноги, стекающую струйку крови по губе, выпрыгивающее из груди сердце.       «Ты победила, Ви!»       Крепкие объятия Райана и испуганные глаза Леонеля, который даже при его низком уровне видел, как из Дарк хлещет проклятая энергия, разрушающая её тело.       Вайлет ощущает, как ноги медленно превращаются в бескостный пластилин, и ложится на землю, плача и смеясь, не веря в услышанное.       Да.       Она победила.       Этот день должен запомниться ей как её первая победа не как мага, а как человека.       Леонель испуганно присел на корточки перед сестрой, тревожно шепча:       — Я могу тебя увести. Ты точно контролируешь себя? — спрашивает на ацтекском, чтобы никто, кроме Дарк, не мог их понять.       Ви торопливо закивала, чувствуя, что капилляры в конъюнктиве глаз тоже лопнули, окрасив слёзы в кровь. Закрыла глаза ладонями, лишь бы Райан не увидел этого зрелища.       — Я в порядке, — неуверенно отвечает она, массируя глаза. — Дай мне пару минут.       Слишком надолго она дала волю своему максимуму, нагружая пускай и крепкое, но всё ещё смертное тело силой ацтекских богов.       Леонель помог подняться сестре и быстро увел её с глаз долой, извиняясь перед Райаном, стоявшим в полном ступоре.       — Эй, Леон, погоди! — крикнул парень, нагоняя брата и сестру. — Ви, ты в порядке? Что-то не так? Там люди с тобой хотят поговорить, ты себя просто потрясно показала!       Леонель раздражённо оттолкнул Миллера, оставляя его в ещё большем ступоре.       — Чувак, прости, вот вообще сейчас не до тебя, — рыкнул младший Дарк, закрывая сестру спиной, пока та вытирала кровь, что сочилась из лопнувших мелких сосудов во рту.       Ви хотела рассказать Миллеру о магии, правда хотела. Хотела показать свои способности, снять линзы, раствориться теневой дымкой, но просто не знала, как это сделать. Поэтому ни о техниках, ни о семье Дарк ничего не говорила, откладывая на потом.       Тогда она думала, что у них будет «потом». Будет квартира на Манхеттене, будет ещё сотня гонок, будет совместная жизнь, будет будущее, в котором у Ви миллион возможностей рассказать, что у нее за работа.       Умывшись, Виолетта глянула на себя в зеркало, проверяя, не осталось ли следов крови на белках глаз или в уголке рта. Снова ли глаза голубые, как им положено.       — Леон, не смешно, пусти меня! — рвался в уборную напуганный Райан, не понимающий, что случилось с его «звездой» трека. — Чёрт, да за неё куча спонсоров готовы взяться, сколько она может там торчать! — стучал он по двери, пытаясь оттолкнуть младшего брата.       — Райан, блять, свали нахуй! — не выдержал обычно спокойный Леонель, с силой отталкивая гонщика, что был килограмм на десять тяжелее и на голову выше. — Ей хуево! И нам надо ехать сразу после…       — Я в порядке, — подала голос Ви, выходя из уборной бледнее поганки, от чего у Миллера челюсть отвисла от ужаса. Впервые за полгода Дарк выглядела настолько паршиво.       — Малыш, — растерянно пролепетал Райан, хлопая глазами. — Ви, ты как? — он неловко коснулся её плеча, не понимая, как бодрая и живая девушка за время гонки превратилась в еле передвигающий ногами труп.       — В норме, — соврала Дарк, хрипя, словно от её связок осталось целое «ничего».       — Ты сможешь говорить со спонсорами? Там люди ждут, — словно дятел, продолжал стоять на своём Райан, вызывая приступ гнева у Леонеля.       Брюнет вновь оттолкнул Миллера от сестры, приобнимая последнюю, чтоб та не рухнула без сил.       — Ты, блять, издеваешься? Ей надо домой! — вновь повысил голос Леон.       Райан поднял руки в знак капитуляции, понимающе кивая.       — Всё-всё, брат, не психуй, — похлопал по плечу младшего Дарк гонщик, стараясь свести конфликт на ноль, видя, как подросток переживает за сестру. — Леон, можешь оставить нас с Вайлет наедине на пару минут?       Зеленоглазый недовольно посмотрел на Райана, цыкнув, но после встретился с молящим взглядом Вайлет.       — Потащишь её ради какого-то третьесортного интервью — я тебя перееду, — уходя, заявил Леон.       Ви осталась наедине со своим парнем, ощущая, как сильные мужские руки подхватили ее, унося в раздевалку, где посадили на скамейку.       — Что-то ты совсем расклеилась, чемпион, — уткнувшись лбом в коленки Ви, пробормотал Миллер, гладя её бедра. — У нас тут классная медбригада, могут тебя подлатать, и…       — Нет, — прервала его Виолетта. — Леон прав, врачи дома знают про мой недуг и как мне помочь, — врач по имени Эмилия, способная использовать обратную технику на других, точно сможет ей помочь лучше любого гения медицины, но это Райану знать вовсе не обязательно.       Миллер понимающе кивнул.       — Твой брат ведь сам не доедет. Давай я подкину его, как тут всё закончится, а ты езжай на такси, я всё оплачу, — уверенно заявил Миллер, кладя подбородок на колени девушки, как мурчащий кот. — Правда, я хотел, чтоб ты уехала отсюда своим ходом на своем новеньком Jaguar XKR этого года выпуска в полной комплектации, — расплылся он в довольной ухмылке, встречаясь взглядом с Виолеттой, чьи глаза выдавали полнейшее недоумение.       — Плохо мне, а бредишь ты, — саркастично процедила Ви. — У меня нет такой машины.       Райан ловко подбросил ключи.       — Да? Правда? — мужчина протянул связку ошеломленной Дарк, вовсе потерявшей дар речи. — А я вот почти уверен, что есть.       Ви обняла Райана так крепко, как ей позволял ослабший организм, не веря в реальность происходящего.       Ровно как и не поверила на следующее утро, проснувшись в своей постели в особняке, встречаясь сонным взглядом с его голубыми глазами.       Виолетта просыпается, ощущая легкую пелену перед глазами, через которое видит сонное лицо Райана. Его голубые глаза чуть приоткрыты, мимические мышцы расслаблены, и он мирно покоится рядом.       Ви расплывается в счастливой улыбке, проводя по его лицу рукой, на которой красуется браслет, напоминающий виноградную лозу из серебра, плотно обвивающую изящное женское запястье — блокировщики её магических сил. Эмилия вчера надела, чтобы проклятая энергия Ви остановила саморазрушительный механизм в клетках девушки.       Тело неприятно ломит, каждое движение даётся с трудом от чрезмерной слабости, а голова ещё немного кружится, отчего в разуме ни единого вопроса. Сейчас Райан, лежащий на подушке, кажется таким логичным атрибутом на её постели, как и перьевые подушки с мягким одеялом. Вайлет касается своей холодной ладонью его щеки, проводя по ней ласково, заботливо, ощущая едва отросшую щетину, спускается к подбородку, оглаживая угол челюсти.       — Что ты тут делаешь? — спрашивает сонно Вайлет, пытаясь заключить Райана в объятия, закрыв глаза, лишь бы досмотреть приятный сон, что ей снился. Её рука падает на матрас, так и не найдя тела, которое хочется заключить в тёплые объятия, прижаться к нему всей грудью.       Ви пытается закинуть свою ногу ему на бедро, но снова мимо: нога зависает в воздухе и падает снова на пружинистую поверхность, от чего Дарк недовольно мычит, притягивая к себе голову Райана за затылок, тыкаясь носом ему в шею.       И вдруг мир замирает. Центры обоняния в головном мозге Виолетты улавливают стойкий металлический запах, а после пугающую ванильную отдушку с неприятным, мерзопакостным флером, что Вайлет узнает из тысячи. Столько раз была на вскрытиях по работе, что запомнила запах гниения и уже не хуже судмедэксперта может определить, сколько тело пролежало с момента убийства. Нос, которым она пыталась уткнуться в шею, перепачкан в липкую желеобразную красную субстанцию — свернувшаяся кровь из крупного сосуда.       Вайлет кладёт руку на шею Райана и вдруг понимает: у неё нет продолжения. Лицо Дарк тёплое, согретое текучей кровью, что наполняет каждый капилляр. Обычно горячая кожа Миллера — 72 °F, ровно как и температура воздуха в комнате. Кровоснабжение его лица остановилось часов восемь назад.       Вайлет распахивает глаза, глядя на кожу, что обтягивает обрубок шеи, не в силах опустить взгляд вниз, там, где проходит линия разреза. Рукой пытается снова нащупать продолжение, но вместо этого ощущает, как пальцы пачкаются в кровавом желе, скользят по липкой поверхности холодных мышц, которые ощущаются как кусок жилистого мяса, закаменевший от выброса кальция, который происходит в момент, когда энергия жизни в человеке на отметке «ноль».       Пальцы нащупывают обломки кости — позвонок, раздробленный в хлам. Вайлет не верит. Продолжает хвататься рукой за кровавое месиво, пытаясь найти сосуды, из которых уже не течёт кровь. Сейчас Дарк кажется, что если зажать сосуды, остановить кровотечение, то Райан оживёт. Не будет таким холодным и бледным. Вместо этого пальцы невольно оказываются в трахее, а его голова издаёт булькающий звук, выталкивая воздух из прямой трубки рот-глотка-гортань. Вайлет вздрагивает от ужаса, отрывается от шеи, поднимая взгляд на лицо Райана, надеясь, что этот странный звук был признаком жизни вопреки всякому здравому смыслу. Глаза постепенно намокают от ужасного осознания: эта голова реальна. И она мертва.       Вайлет отрицательно машет головой собственным мыслям.       — Райан… — хрипло выдавливает из себя она, пытаясь найти хоть каплю жизни в помутневших мёртвых глазах, в то время как её наполняются слезами и ужасом тем больше, чем она осознает неотвратимость произошедшего. — Что… Что произошло? — задает она вопрос безжизненной голове, всё ещё будто веря, что получит ответ. Руки, запачканные в крови, касаются его безжизненного лица, убирая пряди волос. — Милый, если это шутка… — лепечет она едва слышно, глотая слезы, что катятся из глаз градом, от чего подушка, на которой всё ещё лежит Вайлет, не верящая в происходящее, мокнет. Ви страшно пошевелиться, она хочет верить, что сейчас она просто в кошмарном сне.       Размеренные шаги вдруг доносятся до её ушей. Медленные, ритмичные. Один. Два. Три. Четыре, и вместо пятого — слегка слышный шорох матраса, прогнувшегося под весом незваного гостя. Вайлет узнает эти шаги, не оборачиваясь, распознаёт вошедшего по запаху его парфюма от Dior. Сердце Дарк проваливается куда-то за пределы тела, душа покидает этот мешок с костями следом, понимая, что просто не выдержит дальнейшего. Кровь в жилах стынет, когда мозолистая мужская рука касается тыльной стороны щеки Вайлет, проводя по ней почти нежно.       — Как тебе подарок, моя дорогая племянница? — ласково шепчет голос Бернарда, в то время как его ладонь убирает прядку за ухо Виолетты, замершей в чистом ужасе. Она всё ещё смотрит в мёртвые глаза Райана, надеясь, что она просто в жутком кошмаре и вот-вот проснётся. Глаза бегают туда-сюда в поисках хоть какого-то спасения, но всё тщетно. Сильная мужская рука зарывается пятерней в её волосы, и вдруг рывок, отдающийся острой болью у корней. Одним движением, с глухим звуком тело Ви свалилось с кровати. — Грязная шалава! — слышит она как в тумане, ощущая, как её кожа болезненно трется о жёсткий ворс ковра, а волосы натянуты так сильно, что можно при должном усилии сорвать скальп с головы. Виолетта пытается сопротивляться, впиваясь пальцами в предплечье Бернарда, царапая и пытаясь безуспешно разогнуть хоть палец в кулаке, что тягает за копну.       Если бы не чёртовы браслеты, подавляющие проклятую энергию…       Снова рывок за волосы. Глухой звук удара виска об короб деревянной кровати. Из глаз сыплются искры.       — Наивная дура, — хохочет Бернард, швыряя Виолетту обратно поперек кровати, хватая её за талию и подтягивая на себя. — Думала, я не узнаю, чем ты занимаешься? — Ви его едва слышит, будто он орёт на неё в другой комнате. Но вот кулак на волосах сжимается ещё сильнее, вынуждая рыдающую Виолетту запрокинуть голову, напоминая, что Бернард здесь, рядом, прям позади неё. — Ты серьёзно считала, что можешь трахаться с кем хочешь, да? Что можешь забыть меня и наш договор! — Бернард плюёт прямо в лицо Виолетты и размазывает слюну свободной рукой.       Вайлет пытается вырваться, но вдруг ощущает, что его нога лежит у нее на пояснице, угрожая переломать позвоночник, а тени ползут по её телу подобно корням, обвивая и удобно фиксируя ноги, которыми она стоит на полу, разводя их чуть в сторону.       — Не надо, — хрипло умоляет Виолетта, тут же ощущая резкий удар локтём в затылок, от чего в глазах темнеет.       Виолетта душу бы продала за то, чтобы потерять тогда сознание, пережив дальнейшее в отключке.       Но, как назло, сознание Виолетту не подвело. Она помнит всё.       Помнит практически безумный хохот дяди и ее мольбы. Помнит, как он вновь дёрнул её за волосы и поставил перед её лицом голову Райана с открытыми глазами. Помнит, как горячие слёзы текли по её щекам, пока Бернард ухмылялся, нависая над ней и натягивая её волосы, словно это поводья лошади.       — Так он тебя трахал? — уточнял Бернард, одним движением срывая пижамные шорты, пока тени, обвившие ноги, как два удава, развели их в стороны, сжимаясь на нежной коже до синяков. — Отвечай, шлюха, — громкий, болезненный шлепок по промежности, отдающийся эхом в её ушах. Послышался лязг ремня и вжиканье молнии.       — Пожалуйста… — молила Виолетта, давясь слезами и шмыгая. — Клянусь, это не повторится, — она закрыла глаза, лишь бы не видеть голову любимого мужчины, всё ещё стоящую перед глазами.       Снова рывок за волосы.       — Не смей закрывать глаза, или я найду способ заставить тебя держать их открытыми насильно, — рычит Бернард, вжимая её корпус свободной рукой в матрас, запрокидывая ее голову так, чтобы она четко видела голову.       Трахнуть лживую суку перед головой её парня — высшая мера удовольствия для Бернарда, что заводит его до звона яиц в штанах.       Горячая головка один раз грубо толкнулась в сжатый от страха вход Вайлет, не пропуская его. Ощущение его грязного члена между ног обожгло, вынуждая Дарк рвать и метать, пытаться вылезти из-под Бернарда. Он делал это сотню раз, но никогда Дарк не билась в таком отчаянии, стараясь хоть как-то оттянуть момент вторжения в её тело. Не здесь. Не сейчас. Не перед мёртвыми голубыми глазами её возлюбленного.       Удар по затылку. Ещё один по спине. Резкий рывок за многострадальные волосы, от чего Виолетта пожалела, что не срезала чёрные концы, оставив стрижку под мальчика. Шлепок, удар, плевок, и снова шлепок, и так бесчисленное количество раз. Бесчисленные крики, всхлипы и мольбы Виолетты остановиться.       «Шлюха» «Проститука» «Тварь» «Овца» «Шалава»       «Сука» «Корова» «Блядь» «Подстилка»       «Свинья» «Давалка» «Потаскуха»       Вайлет запомнила каждое оскорбление, ведь Бернард повторял эту мантру по кругу. Сначала, когда наносил удары, а потом, когда тело бессильно растянулось поперёк кровати, тыкался членом в сухую промежность племянницы, рыча от собственного дискомфорта.       — Сухая членоприёмница, — рыкнул мужчина, ударяя по ягодицам Виолетты с новой силой, хватаясь за волосы и вынуждая её прогнуться в вовсе неестественном положении, чтобы она могла четко видеть его безумие в горящих фиолетовых глазах.       В руках Бернарда мелькнул черный нож, от чего зрачки Виолетты сузились до размера рисового зёрнышка.       Острое лезвие ощутилось ледяным прикосновением к промежности Ви, заставляя замереть от страха, и тут резкая боль — внутренняя часть бедра рассечена. Ещё один импульс боли — ещё порез. И ещё. Виолетта открыла рот в немом визге, а Бернард лишь воспользовался ситуацией, накрывая её своими губами, не давая орать во всю глотку, в то время как его рука орудовала прям вблизи промежности Виолетты, нанося разрезы. Один за одним, разной глубины, пока бедра не превратились в кровавое месиво. Струйки алой жидкости потекли по ляжкам, скатываясь до самого пола.       — Знаешь, моя любовь, кровь вполне себе неплохая смазка, — прошептал он, отстраняясь с мерзким чавкающим звуком от её губ, ловя её испуганный, отчаянный взгляд.       Пальцы скользнули по ранам, раздвигая их, вынуждая завизжать Виолетту с новой силой и пытаться брыкаться на постели, но всё тщетно. Ноги хорошо зафиксированы теневыми путами, что сжимают плоть до посинения. Одна рука всё ещё лежала тяжелым грузом между её лопаток, от чего позвоночник хрустел каждый раз, как она пыталась куда-то деть себя. Острые, пекущие ощущения от того, что и без того травмированная кожа просто разрывается дальше, как бумага, под давлением пальцев Бернарда, заставляли картину мира перед собой чернеть, а рот открываться в крике о помощи, на который никто не придёт. Сейчас Виолетта скорее напоминала животное, которое разделывают заживо, чем красивую девушку.       Мужчина зачерпнул необходимую ему порцию красной жидкости, обильно смазывая себе член.       — Прекрати орать, я уже сказал охране, что провожу с тобой воспитательную работу, — прошептал Бернард, нависая над Виолеттой с хищной ухмылкой, вновь водя своей головкой по её всё ещё сухому влагалищу, иногда намеренно тыкаясь в порезы, чтобы зачерпнуть ещё немного крови. — Ну вот зачем было до этого доводить? Пришлось испортить твоё красивое тело, — Бернард наклонился, оставляя мокрые поцелуи на её спине.       Виолетта ничего не ответила. И уже ничего не чувствовала. Голос сорван. Ноги держат вес её тела лишь потому, что их до боли сжимают тени, созданные Бернардом. В голове — звенящая пустота и мёртвые голубые глаза её Райана. И наяву тоже они, стоящие прям перед её лицом, пока Бернард находится позади.       Никогда в жизни Виолетта не выкинет из головы то, как Бернард душил её, хватал за волосы, кусал. Никогда в жизни не сможет забыть каждый чёртов толчок внутри неё, под повторяющуюся мантру о том, какая же Дарк шлюха. Никогда в жизни не сможет забыть, как с опустошенным взглядом смотрела на бледную, мёртвую голову её любимого Райана, постепенно осознавая один простой факт:       

Это её реальность, в которой ей никто не поможет.

      Когда всё завершилось, Бернард кончил внутрь и тут же скатился с Дарк, ложась рядом, раскидывая конечности с довольной улыбкой, будто отведал вкусный завтрак, о котором давно мечтал.       — Запомни хорошо этот день, Виолетта, — прошептал он, глядя на опустошенную племянницу, все также лежавшую животом вниз на матрасе.       Взгляд у Ви сейчас был такой же мёртвый, как у того, что осталось от Райана Миллера. Белки глаз опухли от слёз, две солёные дорожки красовались на щеках, над верхней губой была размазана слизь носовых выделений, а подбородок перепачкан в слюне, что текла изо рта, открытого в немом крике о помощи всего пару-тройку минут назад. Она тяжело дышала, словно рыба, выброшенная на берег, глядя в пустоту, полностью игнорируя существование Бернарда своим сознанием.       От этого зрелища мучитель с отвращением отвернулся.       — Выглядишь отвратительно, — выплюнул он сквозь зубы, приподнимаясь на локтях. — Запомни этот урок. Узнаю, что ты не верна мне, накажу в следующий раз куда жёстче, — прошептал он, вновь нависнув над Виолеттой и дразняще кусая её в плечо, не получая в ответ абсолютно никакой реакции.       Виолетте уже все равно. Даже если он вгрызется ей в шею, пронзая стенки сонной артерии, Дарк будет все равно.       Бернард подтянул к себе Виолетту, тыкаясь носом в её волосы, растрёпанные и запутанные его же волей.       — Я так люблю тебя, Ви, мне так не хочется наказывать тебя ещё раз, так что будь моей послушной племянницей, — ласково шептал Бернард, поглаживая тело Виолетты, что сейчас просто лежала, как тряпичная кукла. — Я позову Эмилию, пусть снимет с тебя браслеты и залечит раны, — продолжая гладить, шептал Бернард, словно только что не насиловал её.       А Виолетта ничего не слышала. Ощущала лишь, как горят адской болью истерзанные бёдра, и как на неё смотрели мёртвые глаза Райана.       Бернард лениво отстранился от Дарк, отпуская её из хватки теневых оков. Она перевернулась на живот, наблюдая за тем, как он медленно одевается.       Что-то в нем тогда показалось странным.       Словно участков депигментации стало меньше, а силы в нём — больше.       Но в этот момент было плевать.       Виолетта просто лежала, слушая, как её насильник одевается и уходит, бросая напоследок:       — Я обещал, что добьюсь твоего заветного желания любой ценой. Так вот, жди сегодня еще новостей, — и хлопок закрывшейся двери.       Виолетта жалобно всхлипнула, пытаясь пошевелиться. Всё тело болело и саднило. Каждое движение мышц спины отдавалось тупой болью, от ударов по затылку всё перед глазами крутилось, словно на карусели. Ви аккуратно коснулась промежности и громко всхлипнула, закрывая рот рукой от ужаса, чувствуя пекущие импульсы от травм влагалища. Ладони тут же перепачкались в сперме, что слегка вытекала из истерзанного входа вперемешку с кровью. Девушка затряслась в истерике и спустилась пальцами ниже, пытаясь разобрать, что вообще Бернард сделал с внутренней частью бедра.       Ощущалось это так, словно мягкие ткани просто нашинковали в бахрому как попало, разрезая кожу и подкожную клетчатку. По вискам потекли горячие слёзы от осознания, что там точно останутся шрамы как вечное напоминание о сегодняшнем дне. Она подтянулась на дрожащих руках, прижала к себе ноги и взяла голову Райана, прижимая её к своей груди и тихо скуля, словно забитое животное. Виолетта гладила отрубленную голову по волосам, словно это плюшевая игрушка. Сцепила зубы до скрипа, сворачиваясь калачиком, и открыла рот в желании заорать от отчаяния, но как итог — ничего. Лишь тихое хрипенье, громкие всхлипы и отчаянное мычание. Слёзы текли горячим потоком, капая на безжизненную голову любимого.       Через восемь часов тело Леонеля Дарк нашли в утопленной Toyota Supra, упавшей с моста. По версии следствия, мальчик не справился с управлением новой машины из аренды и вылетел с моста, утонув прямо в ней.       Тело Райана не нашли. Для всех он остался пропавшим без вести, и лишь Виолетта знала, что его голова похоронена в оранжерее с фиолетовыми розами.       15 мая Виолетта Роуз Дарк лишилась любимого младшего брата и возлюбленного.       22 мая Виолетта Роуз Дарк была назначена новой наследницей титула главы клана Дарк, а Бернард — её будущим мужем.              

Бернард Метью Дарк сдержал слово и добился назначения своей племянницы будущей главой клана.

      

Ценой стали жизнь ее младшего брата Леонеля Дарка и ее возлюбленного Райана Миллера.

      Спустя три года Виолетта сидела в душевой кабинке, обняв себя за колени и глядя в пустоту. Время не лечит, легче не стало. Её сердце бьётся, перекачивает кровь по сосудам, которая достигает лёгких, насыщаясь кислородом, поступающим через дыхательные пути. А их сердца остановились три года назад (без десяти дней, если быть точным), и виной тому — эгоистичное желание Виолетты одновременно жить лучшую жизнь и стремиться к титулу наследницы. Они не дышат воздухом, не чувствуют тепла и холода. Они просто сгнившая плоть и кровь — и два шрама на её душе.       Рука невольно коснулась шрамов на внутренней части бедра. Давно зажили, а все так же болят.       Каждый раз, когда Дарк прогоняла всё это на повторе в своей голове, она четко понимала: кровь её брата и парня на руках у Бернарда. Но, с другой стороны, не свяжись они с ней, сейчас бы наверняка были живы. Радовались жизни, громко смеялись, развлекались и делали то, чего никогда не умела Ви — наслаждались жизнью.       Стук в дверь вывел Вайлет из прострации, от чего она едва вздрогнула, повернув голову в сторону двери слегка заторможено, как будто реальность вокруг неё ещё прогружалась, а она возвращалась в новое «здесь и сейчас» в скромном отеле города Никко.       — Ви, ты уже там минут сорок торчишь, у тебя всё нормально? — поинтересовался отдалённо знакомый голос за дверью.       Дарк встряхнула больной головой, массируя глаза подушечками ладоней, а глаза неустанно рисовали образ отрубленной головы с мутными глазами, словно это не человек, а рыба на прилавке рынка, и с рассечённой татуировкой розы.       Татуировка розы с лепестками, идущими по кругу, которую она сотню раз целовала ночами, в её воспоминаниях осталась запачканной кровью и исцарапанной.       Голова раскалывалась, а стуки в дверь стали более настойчивыми.       — Ви, ответь! Я знаю, ты там, — повторял японец за дверью, а Вайлет не могла перестать видеть татуировку розы, будто она сейчас играет какое-то важное значение. Татуировка розы, поверх которой выцарапано что-то, чему она не придала значения три года назад, как и изменениям в пигментации Бернарда.       Стук стал больше походить на тарабарщину, а петли двери затряслись.       Татуировка розы.       — Дарк, я считаю до трех и ломаю дверь, — не шутил мужчина за дверью, а Вайлет усиленно терла глаза, молясь, чтоб эта гребаная роза исчезла из её разума. Роза, поверх которой выцарапаны ацтекские символы, скрытые плотным окрасом тату.       — Один — символы, напоминающие то, что она недавно видела.       — Два — символы ягуара, сердца, головы и более сложные обозначения, идущие один за одним в древней магической печати.       Дарк пулей вылетает из ванной, едва не поскальзываясь на мокром кафеле, распахнув дверь с такой силой, что от сломанного носа Годжо спасла только бесконечность.       Сатору ошеломленно наблюдал, как Ви, абсолютно голая и мокрая, мечется по комнате с карандашом для губ в поисках чего-то, на чем можно писать.       — Мне следует спросить, что происходит? — недоумевал Сатору.       — Shut up! — ругнулась Дарк, подлетая как бешенная к совершенно растерянному Годжо, поднявшему руки в знак капитуляции.       Она открыла карандаш и начала быстро чертить круг, рисуя последовательно какие-то непонятные для японского шамана символы прямо на двери в ванную комнату.       Лицо Вайлет было настолько сконцентрированным, что Годжо был готов спорить: если вдруг сейчас всё, кроме этой двери, в мире рухнет, Дарк и бровью не поведёт — продолжит стоять и писать карандашом для губ ацтекские символы.       — Дай телефон, — приказным тоном сказала шаманка, протягивая руку.       Сатору сейчас не возражал. Просто молча вручил ей разблокированный телефон, наблюдая, как она заходит в переписку с ней, где было то самое фото с корявой попыткой Юты повторить с ходу ацтекскую письменность. Вайлет отошла в сторону, сравнивая фотографию и свой собственный рисунок, находя явную схожесть.       — Ритуальные жертвоприношения в честь бога Тескатлипока, наиболее эффективные в период с пятого по двадцать второе мая, — прояснила она, глядя голубыми глазами на свое творение, фотографируя его на телефон, прежде чем вернуть владельцу. — Держи, — выдохнула наконец Дарк, массируя пульсирующие виски. — Отправь своему коллеге и спроси, точно это ли он видел, — завернувшись в банный халат, Вайлет кинула карандаш для губ в сумку, выходя на энгаву с пачкой сигарет и возникшим из тени черным японским зонтиком.       Вайлет вышла на улицу, вставляя сигарету между губ. Щелчок зажигалки — и Marlboro, на которые Дарк перешла года два назад, обжигают дымом гортань. Пальцы постукивают по деревянным перилам, а глаза неутолимо краснеют от осознания: Райан был убит как жертва в угоду увеличения силы её дяди.       Годжо вылетел следом к Вайлет, застёгивая на ходу рубашку.       — Значит, ты уже видела такие символы? — поинтересовался Сатору, облокачиваясь на перила поясницей.       — Я могу побыть одна только в душе? — проигнорировала вопрос Ви, глядя пустыми глазами в никуда.       — Ну, кстати, я не уточнял у старейшин, должен ли я сопровождать тебя и в ванную комнату, — Сатору задумчиво сжал щёки между большим и указательным пальцем, вызывая у Вайлет очередное закатывание глаз.       — Видела, — коротко ответила Дарк на его первый вопрос, выдохнув струю дыма. — Но не придала значения. Эта печать принадлежит моему дяде и направлена на улучшение его техник с расширением поверхности депигментированной кожи.       Сатору продолжал задумчиво сжимать и разжимать щёки.       — Тогда имеет смысл, что пропадают альбиносы, — пробормотал Годжо.       В эту же секунду тлеющая сигарета выпала из губ Дарк, а глаза устремились в сторону Сатору с немым криком: «Ты идиот?!»       — А раньше ты мог сказать?! — возмутилась Ви вслух, хлопая белыми ресницами. — Он может провести себе пересадку кожи, и… — Вайлет растерянно опустила мечущийся взгляд, мысленно выстраивая логическую цепочку из тысячи возможных вариантов.       Годжо уселся на перила, внимательно наблюдая за мыслительными процессами в её голове, пытаясь понять, что вообще творится в этой черепной коробке и отчего большие глаза сейчас становятся красными. Жаль, что техника шести глаз не дает считывать мысли или хотя бы эмоции, как это умела делать Сумико.       — От твоего смятения что-то изменится? — прервал её Сатору, оперевшись на деревянную балку спиной.       — Ты к чему это?       — Ну, от того, что ты сейчас голову ломаешь над этим уравнением с печатью, жертвоприношением и похищенными альбиносами, что-то принципиально поменяется в рамках дня?       — Нам нужно знать план врага, и… — нагло прервав речь Ви о теориях, стратегиях и прочем, Годжо закатил глаза, подхватывая её как пушинку и закидывая к себе на плечо. — Ты что, блять, творишь? — возмутилась она и была полностью проигнорирована.       — Если верить твоим словам, в самом худшем случае у нас есть время до двадцать второго мая, так что прям сейчас мы можем продолжить наш выходной, потому что солнце как раз стало менее агрессивным, и я хочу сводить тебя на экскурсию, пока твоя черепушка не лопнула, — рассмеялся Сатору, шлепнув Вайлет по ягодицам.       Годжо не знал наверняка, что происходило в ванной за закрытыми дверями, но чётко ощущал, как деструктивная проклятая энергия переходит все пределы безопасности, едва не достигая опасного уровня «максимум».       Что бы ни происходило в голове и на душе у Дарк, ей сейчас лучше было развеяться и не думать о делах, которые не требуют мгновенного решения. Впереди как минимум два часа езды обратно, так что у Ви будет время на рефлексию и тревогу.       А сейчас лучше он покажет тропу Ганман-га-фути, завораживающую своими видами.       — Никакой болтовни о войне и работе на сегодня! — подняв палец, установил правило до конца дня Сатору. — Мы приехали сюда отдохнуть и провести выходной, так что любуйся видами и получай удовольствие от красоты Японии и компании великого Сатору Годжо! — он приобнял за плечи Ви, что скривилась от последнего дополнения, но руку с плеча не убрала.       — Фу, проклятие, ещё раз заговоришь о себе в третьем лице, я растворюсь тенью, и попробуй найди меня тут в кустах, — усмехнулась девушка, хитро щуря глаза.       — Я тебя как иголку в стоге сена найду, Ви, — Сатору чуть крепче прижал её к себе, усмехаясь. — Лучше бойся, что я с тобой в кустах сделаю.       Сатору не сомневался. Найдёт. Раз почувствовал её исключительную проклятую энергию за несколько десятков километров в день приезда, значит, найти среди красот Никко — не проблема.              Оставшееся время эти двое гуляли по живописной тропе, болтая без умолку. Сатору дурачился, рассказывая об истории этого места, причинах её возникновения, значении статуй бодхисаттвы Дзидзо в чудаковатых красных шапочках и слюнявчиках, параллельно делясь тем, как в студенчестве они сюда катались с друзьями. Наверное, не было и пяти минут, когда он не шутил о чём-то, вызывая на её лице лёгкую улыбку. Дарк слушала его с удовольствием, поддерживая диалог в более спокойной, но тем не менее расслабленной манере, изредка повторяя за ним какие-то ребячества, вроде прыжков с камня на камень и приколов по типу «пол — это лава».       Тревожный флешбэк и отвратительное чувство вины, разъедавшее её душу, почти отошли на второй план, уступая какому-то лёгкому ощущению беззаботности вопреки нависающей угрозе.