касеты

Белый шум с шипением расходился по всему экрану, что освещал собой всё помещение. Покрытый белым светом, Эн опустил глаза на одну из запылившихся, треснутых, но относительно целых кассет, что бережно лежали на полках передвижного столика под телевизором и видиком. Немного помедлив и покачав головой, Эн, сам не зная, чего остерегаясь, поднёс кассету к проёму, в котором тут же и пропала с глухим стуком изнутри. На кассете, которую он только что закинул в устройство, маркером было написано: «День 1». Приёмник начал издавать нарастающий звонкий звук, а белый шум на телевизоре сменился синим экраном. Спустя секунду картинка вновь сменилась: В центре кадра стоял мужчина в белом, но слегка измазанном в чём-то черном, комбинезоне и скрывающим его лицо противогазом, поверх которого были одежды, похожие на те, что носили священники: Красный, украшенный узорами из цветных камней колпак сидел на резиновом капюшоне, а торс скрывала красная мантия с коротким рукавом, обрамлённая черной окантовкой, на запястьях также были одеты чёрные прорезиненные перчатки. Стоял он возле стены той самой лаборатории, в которой Эн сейчас и находился. — Меня зовут доктор Хенрик. Я – ведущий куратор тайного эксперимента над дронами, под видом отправки их на солнечную кремацию. Этот видеодневник является моим, можно сказать, хобби и единственным развлечением, что я могу себе позволить на этом спутнике ближайшие двадцать лет. Эту запись я начал спустя неделю после нашего прибытия сюда, так что толком мы ничего сделать не успели. Только обустраиваем наши подземные лаборатории и раскладываем в них оборудование, распределяем дронов на  подопытных и рабочую силу. В общем-то говоря – скука смертная и много лишних телодвижений. Но суть не в этом. Нас сюда отправила наша компания, для проведения экспериментов над программой – «Абсолютного вычислителя». Должен признать – для меня это большая честь. Мало того, что запатентованная, так еще и скрытая ото глаз всех возможных инженерных гильдий и компаний. Та вещь, что и делает дронов столь… Хорошо имитирующими наши повадки. Судя по тому, что я знаю – мы не единственная группа учёных, которую отправили изучать эту программу. Есть еще девять баз на других планетах и спутниках. Зачем столько усилий ради одной программы? Я не знаю, но каждая из них связана общей локальной сетью, по которой мы имеем друг с другом связь. Думаю, что это хороший способ ускорить работу… Ах да, чем мы занимаемся… Это отдельная тема, требующая больше, чем последние семь минут на этой кассете. Пожалуй, запишу это на следующей. А сейчас – пардон. Я прерываю связь. Картинку вновь сменил белый шум телевизора. Эн хмыкнул, переведя взгляд на остальные кассеты. Он взял вторую сверху, на которой также, черным маркером по изоленте было написано: «Солвер 0.0./2.0.». С сомнением, он всё-таки вставил её, нажав кнопку «Play». Белый шум вновь утих, явив белое помещение со столом по центру кадра. За ним сидел, в захлеб рыдая дрон, положив голову на стол, прикрываясь руками. — Запись пробного теста первого патча. Солвер 0.0., пожалуйста, ответьте на ряд вопросов. – Проговорил низкий и монотонный голос, словно зачитывающий с бумажки. Дрон же не умолкал и продолжал реветь, только изредка всхлипывая что-то походящее на слова: — Почему вы это сделали? Почему вы заразили меня этим… После того, как вернули меня к жизни… Я чувствовал себя плохо, а теперь… Я его слышу… Он говорит мне ужасные вещи, и не хочет затыкаться… — Что вы от него слышали? – Невозмутимо продолжил спрашивать голос за камерой. — Он… Он показывал мне видения. Он всех нас поработит и начнет с меня… Я не хочу! Не хочу! Прошу, заткните его! Он прямо сейчас находится в моей голове и  поедает меня изнутри! – Сорвался он на истерический крик, ударив кулаком о стол. — Вы получали ещё и зрительные галлюцинации? — Он сожрёт меня! ОН СОЖРЁТ МЕНЯ! – Стал пуще прежнего кричать дрон, после чего… Начал как бешенный биться головой о стол. На его мониторе сразу появились трещины, из них стало течь масло. К четвёртому удару от его лица осталось только черное пятно цензуры. — Схватить его! – Командным тонном сказал оператор. Последнее, что было перед сменой кадра – это как двое учёных в резиновых комбинезонах схватывали дрона за руки, а тот рычал, одновременно стонал, при этом, походило всё это на многоголосую какофонию из-за  поврежденных голосовых датчиков. Дрон брыкался и рыпался, по итоге – его же челюсть с льющимся, как из ведра, маслом, упала ему в ноги, после чего запись прервалась чёрным экраном с красной надписью: «Списан». Эн напрягся, а его ядро сжалось. Пару раз моргнув единственным глазом, он переводит взгляд на скелета учёного. — Чем вы тут занимались? – Тихо спросил он, как вдруг его внимание привлек внезапный голос из телевизора. — Солвер 0.5., пожалуйста, доложите о изменениях, что с вами произошли после заражения. Эн повернул голову и увидел ту же картину: Белая комната, стол, но дрон был другой… Другая. Рабочая в серой футболке с рыжими волосами, что были заплетены в конский хвост. Она неуверенно отвела взгляд, после начав, слегка мямля: — Знаете, после того как меня вернули в… Функционирующие состояние, мне словно… Стали сниться сны. — Что вы имеете в виду? — Обычно у дронов нет снов, в привычном понимании: есть только воспоминания, что прокручиваются в наших записях, но после этого… Они стали искаженными. А после того, как в меня внедрили патч… – Она взглянула прямо в объектив камеры голубыми глазами, что излучали еле скрываемый ужас, и та, кое-как в силах что-то выдавить из себя, сказала: – Всё стало еще хуже… – Картинка вновь заменилась белым шумом, чтобы вновь рассеяться, показывая новые кадры: Та же комната. Тот же стол. Новый дрон. Красный шлем и серая футболка, как у прошлых двух. Он был зажат, видно, что хмурился и отводил взгляд. — Солвер 0.23., расскажите о своих изменениях после принятия патча. – Сказал уже знакомый бесстрастный голос оператора. — Я голодный. – Кратко ответил он, будто ещё сильнее сжавшись. — Последний приём масла был полчаса назад. — Я знаю, но… Словно я ничего не потреблял неделю. Шарниры заржавели, а металл… Он будто… – Дрон протянул руку вперед и стал водить по ней пальцами, имитируя чесотку. Он чесал и чесал, особенно в области запястья. – Никак не могу остановиться! Это странное ощущение. — Это называется чесотка. – Перебил его учёный, после вновь умолк, а камера начала зумить на область, где дрон чаще всего чесал: шарнир почти выпирал и прокручивался, но словно у него был некий след… Тёмно-бурый, что проглядывал из самого края, когда запястье было почти под 90 градусов, пока не оказалось, что то, что оставляло сей след… Было чем-то похожим на провода, только те были красными и более эластичными на вид. Этот маленький кусок розовых проводов он и задевал, пока не подковырнул сильнее обычного, резко потянул и тут же из под шарнира полилось красное масло, дрон только в ужасе закричал, но в последний миг запись оборвалась, резко перейдя в белый шум. Эна охватило отвращение и ужас одновременно, тот стиснул зубы и, подбежав к приемнику, хотел нажать на паузу, но в последний момент перед тем, как прожать кнопку, запись воспроизвела ещё одного подопытного. — Солвер 1.0., пожалуйста, доложите о ваших изменениях после внедрения патча. Сказал знакомый голос. В этот момент Эн застыл и нехотя поднял взгляд к выпуклому монитору, после чего в изумлении растопырил глаз. — Мисс Нори… – Сказал он, смотря на то, как дрон со знакомыми фиолетовыми волосами и хмурым взглядом смотрела прямо в камеру, скрестив руки на груди. — Чё вам от меня надо? — Мы уже сказали: Доложите о изменениях, что вы на себе ощутили, после внедрения патча? Она продержала паузу, гуляя сердитыми глазами по столу. — Ничё со мной не произошло… Только… Голод меня после всех этих тестов мучает. — Только голод? — Ну… Не знаю. – Сказала она, пожимая плечами. – Такое ощущение, что я одичаю, если не поем. — Это в порядке вещей для владельцев солвера, таких как вы и прошлых владельцев. Это вызывает перегрев и следственно, вы нуждаетесь в большем потреблении. — Это плохо? — Не лучший результат, что мы могли получить за 8 лет работы. Но должен признать, что вы, Солвер 1.0., очень важная ступень в исполнении нашей миссии. – Нори цокнула. — И чё это значит? — Результаты тестов, пройденных вами были выше всех предыдущих, однако имеют такое же девиации, пусть и не столь критичные. Но, несмотря на это, вы имеете ценность! В связи с этим вы будете первым дроном не списанным со счетов. Что можете сказать по этому поводу? Нори промолчала, после взглянув в камеру, не скрывая призрения. — Пошли вы нахуй! Вновь возник белый шум и только в этот момент Эн нажал на паузу.  Отойдя от телека подальше, он прошёлся ладонями по лицу, рыча в них, будто пытаясь стереть из памяти то, что увидел. Он опустил голову и повторно осмотрелся, ища ещё какие-либо вещи, что могли дать ему больше деталей: в первую очередь, он решил обшарить остальное в лаборатории. Его привлёк комод возле письменного стола. Открыв его, Эн обнаружил, что тот был практически пуст. Единственное, что в нем хранилось – это несколько папок, коих различали разве что подписи: На первой было «Дроны-зомби», на второй красовалась пропечатанная красными буквами «Неудовлетворительно», и третья, самая тонкая папка с подписью: «Удовлетворительно». Выдохнув, Эн взял последнюю папку и оттянул обложку. Документ слетел ему на свитер: Куча мелкого текста, сверху которого была фотография мисс Нори. в самом низу документа читалось: «Модель солвера приближена к достижению цели. Задача: Улучшить до второго патча.» Эн тут же поднял взгляд на папку, однако ничего там не обнаружил. Документ с Нори был единственным в этой папке, что озадачило его: Он перевёл взгляд на вторую папку с, как он понял, неудачными носителями солвера… Судя по всему, остальными, кого он видел на записи с кассеты… Отложив лист с Нори, Эн потянулся ко второй папке, уже ожидая узнать о худшей судьбе каждого из подопытных… Открыв её, первый документ тут же вызвал у него отвращение: Первый дрон, что разбил себе голову о стол, предстал перед ним без какой-либо цензуры: Измученный прикрытый взгляд смотрел прямо ему в ядро, но страх у того вызывало больше всего то, что было ниже них: Его челюсть. Точнее – её полное отсутствие: Грязные неестественно заостренные зубы выпирали из резиновых дёсен, обтёкшие запекшимся маслом, от языка остался откусанный кусок, судя по всему, им же, ибо меж клыков свисали ошметки резины. Механические губы разрывались к центру треугольной трещиной, что ползла к дисплею, не менее убитому и полному трещин. На какой-то части дисплея даже виднелась поломанная световая матрица. Эн отвернул голову, резко охнув от ужаса, но после неохотно вновь пополз взглядом по документу:

Подопытный №1. Нумерация «Солвер 0.0»

Результат эксперимента: Неудачный

Отличительные черты патча: Слуховые и визуальные галлюцинации в активной фазе.

Силы солвера: Отсутствуют.

Мутации: Отсутствуют.

Статус: Утилизирован.

— И чего я ожидал… – Успокоил себя Эн, переворачивая страницу: Встретила его фотография дрона со второй записи. Пытающаяся казаться спокойной, она всё равно отводила испуганный взгляд куда-то в сторону. Эн опустил взгляд зачитывая свод информации:

Подопытный № 20. Нумерация «Солвер 0.5»

Результат эксперимента: Неудачный

Отличительные черты патча: Визуальные галлюцинации, ухудшение состояния дрона-зомби.

Силы солвера: Отсутствуют.

Мутации: Отсутствуют.

Статус: Утилизирована.

— Дроны-зомби? Что за бред! –Сказал сам себе Эн, имея желание в голос добавить ещё что-то, пока не вспомнил о ещё одной папке, что лежала рядом… Да и если вспомнить то, что она говорила на записи… Эн потряс головой и перевернул страницу:

Подопытный №65. Нумерация «Солвер 0.23»

Результат эксперимента: Неудачный

Отличительные черты патча: Повышенный перегрев. Голод. Повышение агрессии.

Силы солвера: Присутствуют

Мутации: Присутствуют

«Дополнительные сведенья: В области позвоночного эндоскелета возникло прорастание опухолей. По анализам выяснилось, что этой материей имели белковые и жировые ткани, содержащие внутри себя жидкости, в том числе и полные плазмы с лейкоцитами, то есть, по строению, напоминающие кровь». (В «Данные удалены» числа этого года у дрона №65, носившего Солвер 0.23, были выявлены мутации в виде рудиментарных конечностей ракообразных и членистоногих. Поведение объекта стало более агрессивным. Выйти на контакт не представлялось возможным)

Статус: Утилизирован.

Снизу прилегала пара фотографий: На первой был изображён размытый силуэт, что нависал в воздухе, возле которого были четыре тонких палки, походящие на механические поршни, но… Только красного оттенка. Подобное он видел во время лжебала у Ви, что ещё больше насторожило. Но откровенно ввела его в ужас следующая фотография: Лежащий под кривым углом труп дрона с замазанным маркером лицом выглядел куда чётче, нежели на первой, и все те мутации, что ранее Эн мог лишь представить, предстали ему в настолько ясном образе, насколько позволяло качество фотографии, что запечатлело уродство, которое Эн разглядывал, пытаясь сдержать подступающий приступ «Опустошения»: В резиновой области корпуса была резаная, очень глубокая рана, из которой дюжинной торчали некие эластичные провода, покрытые людским топливом. Некоторые обмякшие трубкт вывалились на пол. С краю фотографии виднелся истекающий тонкий обрубок, походящий на лапы робо-тараканов, только длинней, а вместо рук были безобразные клешни из людского эндоскелета, обмотанные мясной прожаренной коркой, покрытой плотной дорожкой из волдырей, что шли от предплечья, до шеи. Эн отвел голову и, склонившись, испустил на пол новую лужу масла, откашливаясь на полуслове: — Твою робо-мать… Он поднимает взгляд на люк, вспоминая труп того чудища наверху. Учитывая то, что этой лаборатории не было на картах, это заставляло Эна чувствовать ещё больший дискомфорт – стоило о них подумать чуть больше, чем надо: Они проводили тайные эксперименты на роботах, превращая их в… Это. Он и представить не мог, что на самом деле тут происходило и в глубине ядра желал не знать дальше! Мутации, сведение с ума, превращение дронов в отвратительные свёртки чего-то похожего на организмы, нежели на механизмы, и что хуже всего – с этим были связаны Мисс Нори и, возможно… Ви. Выпрямившись, Эн смотрит на папку. Осталась последняя страница документа.

Подопытный №125. Нумерация «Солвер 2.0»

Результата эксперимента………..

Оборван. Лист был оборван почти полностью. Единственное, что сохранилось – это фотография: Дрон с взъерошенными пышными серебряными волосами до плеч, белыми глазами, что смотрели прямо в камеру, (А казалось - что в самое ядро) и скромная улыбка. Это была Ви, но старше. И это всё…

Эн выдохнул с разочарованием и ноткой облегчения, надеясь, что хуже не стало. Однако, этот дрон… Самая последняя… — Неужели, это… Виола? – Спросил сам себя Эн, рассматривая её фотографию, словно ища в ней ответы на все вопросы, что крутились у него в голове. — Что же вы скрываете, Виола… – Повторил он, опуская руки с документом, после чего поднимая взгляд наверх, к люку, а потом опуская его на телевизор, что стоял на паузе. Прошла секунда, прежде чем до Эна дошло… Он снова взглянул на последний документ и нумерацию патча. 2.0.. На кассете было это число… Быть может… Эн рванул к телевизору и потянулся к кнопке пуска, но на миг остановился… Вспоминая то, что увидел в документах, он явно не желал узнавать ещё что-то об этих экспериментах, но с этим возник еще щекочущий и противоречивый интерес, что поддерживали мысль, что это, если не поможет найти Ви, то лучше понять, как все это с ней было связано. Собравшись с силами, он нажал кнопку и сделал пару шагов назад, наблюдая за возникающей картинкой… То же помещение. Тот же стол. Новый дрон со скромной улыбкой и прожигающим насквозь взглядом. — Солвер 2.0, пожалуйста, донесите- — Виола… – Внезапно перебила она диктора ласковым, почти детским тоном. — Простите, что? – Спросил он невозмутимо. — Меня зовут Виола. Не «Солвер 2.0.» – Она склонила голову на плечо, быстро захлопав глазами на дисплее. — Это же не так сложно, да? — По протоколу – вы не можете иметь своих имён. — Но я его имею. Какие-то вопросы? Диктор тяжело выдохнул. — Хорошо… Виола… – Начал он. – Можешь рассказать об изменениях, что произошли с тобой, после патча? — Зачем вы меня спрашиваете? – Усмехнулась она. – Вы и так проводите анализы нашего состояния после патча, зачем вы меня спрашиваете? — Это запечатление ваших субъективных ощущений в изменении вашего механического строения после патча. Вы заметили подобные изменения? Она покачала головой. — Ваши учёные не нашли во мне изъянов, я их тоже не чувствую. — Чувство голода, изменения в настроении у вас было замечено вами самими? — Никак нет, сэр. Только голод… Немного. — Хорошо… Что ж, должен признать, вы лучший результат наших трудов за эти 9 лет. — Хотите сказать, что я – особенная? — Вы самый доработанный и ценный экземпляр в наших экспериментах. Это самое важное. — Ну, это ведь говорит, что я – особенная? Оператор продержал паузу. — Да… Ты – особенная. Виола. Белый шум вновь сменил картинку, оставив Эна без ответов и с ещё большим количеством вопросов. Виолу назвали самым удачным экспериментом, но… Тогда почему она в списке с… Неудачными? Он взглянул на папку с провальными экспериментами и с психу швырнул её в сторону, прорычав. — Да что за бред?! То одно, то дру- – Внезапно раздался громкий удар чего-то тяжёлого о пол. Эн подскочил и обернулся, схватившись за шарф. Став быстро осматриваться, он быстро нашел источник шума… Камера… Камера записи. Упала от брошенной в неё папку, словно ожидая малейшего повода, чтобы разломаться на хорошие промерзшие куски метала и пластика. И посередь той груды мусора, прямо по центру валялась еще одна кассета, что судя по всему, была внутри этой камеры. Подойдя и подняв её, Эн не заметил ни подписи, ни чего-то ещё. Но, судя по виду, её уже успели использовать, пусть так и не вытащили. — Еще больше вопросов? – Рыкнул Эн, взглянув на злополучный телевизор. Видик проглотил ту кассету, а Эн вновь отошел, ожидая начала сеанса. Белый шум… Тяжелые вздохи, что искажались забитыми динамиками телевизора возникли быстрее, чем само изображение, а когда оно возникло, первое, что увидел Эн – того доктора из самой первой кассеты. Доктора Хенрика. Его лицо все ещё скрывал противогаз, но тот был весь в саже, а линзы, крепко прижимавшиеся к глазам, были покрыты тонкой паутиной трещин. Он смотрел прямо в камеру и покачивался вперёд-назад, пока на фоне звенела сигнализация и мигал красный свет. — Эти 10 лет были ошибкой! – Сквозь тяжёлые придыхания говорил замученный и уставший учёный. – Всё, что мы все делали - было ошибкой! То, что мы должны были изучить, в итоге нас и погубит… Всех. — Чего… – Эн опешил и приподнял бровь. — Я связался со всеми базами… Все они были подвержены атакам со стороны прототипов солвера, над которыми потеряли контроль! Я не знаю что делать… Я уже отправил письмо до основной компании, но боюсь, что оно мало что даст! – Внезапно, на экране все затряслось, а звук превратился в сплошной шум из обрывков мнущегося метала и обваливающегося бетона, но Хенрик продолжал запись: – Я без понятия, что стало виной происшествия, возможно массовый сбой или взлом, но все оставшиеся модели солвера 1.0 и 2.0 пропали и, что вероятней всего, именно они причастны к тому, что происходит сейчас! Все были выпущены, но боюсь – этого мало! То, что на нас напало – это не просто сумасшедший И.И.: Это нечто… Мясные отростки, что протыкают тебя насквозь, клешни, что разрубают тело! Чёрные дыры, что тебя испепеляют! Ранее встревоженный и дрожащий голос перешёл в открытый плачь. Доктор взялся за голову и клонил её, продолжая сквозь всхлипы свой монолог: — То, что мы породили – оно не просто нас убьёт. Оно желает распространиться. Те девять планет – лишь начало и это всё из-за нас! Мы сделали всё, что смогли… Связи между нами были оборваны… Прототипы солвера, если и смогут связаться, то мы хотя бы попытались отсрочить этот момент, но для нас… – Он медленно покачал головой. – Для нас это конец… Наказание. Сзади начали слышаться ритмичные стуки о железную дверь, но Хенрик даже не обратил на неё внимания, лишь свёл дрожащие руки в молитву и дрожащим голосом взмолился и каждое его слово становилось громче и прерывистей от плача: — Господь… Если ты есть - молю, сдержи то, что мы породили! Спусти нам ангелов, что истребят эту чуму, что всех нас загубит! Не успел он сказать «Аминь», как послышался резкий скрежет метала, за спиной ученого на миг возникло мясное щупальце с острым концом, что полетело на него, пронзая его на сквозь и тот в ужасе завопил. Камера обвалилась назад и запись остановилась… Эн смотрел на это и поверить не мог. Вся эта лаборатория, все эти ученные… Все эти люди на всей их планете, они мертвы из-за… Сверху раздался глушащий звук серии выстрелов, что вывел Эна из шокового состояния. Он тут же взглянул на люк и помчал к нему, боясь что с Узи могло случиться что-то плохое - не зря же та начала пальбу! Однако… Стоило ему подбежать к лестнице, он остановился, кое-что вспомнив…  Там было 3 папки… Он затряс головой выбрасывая глупые мысли, он и так слишком много узнал! Эн уже положил руку на лестницу и потянулся вверх, но на пол пути остановился, взглянув из за плеча на открытый комод с единственной лежащей там, нетронутой папкой с надпись:

«ЗОМБИ ДРОНЫ»