Часть 3 (финал'очка)

      Вскоре после отправки сигнала о помощи, к Андрею подоспела подмога. Демди и Альфредди прилетели на Бэткрыле. Они быстро оценили ситуацию и приступили к оказанию первой помощи Андрею. Альфредди аккуратно перевязал его раны, а Демди наблюдал с волнением за происходящим. — Пап, ты в порядке? — беспокойно спросил Демди. — Демди, меня не остановят пара порезов. Я готов продолжить бороться, — уверенно ответил Андрей. — Отец, — в глазах юноши горел огонь, — Мы должны разобраться, кто стоит за Судом Овц. Они опасны, и я не могу просто сидеть и наблюдать, — решительно заявил Демди. — Ты прав, сын, — сказал Андрей, глядя на Демди с гордостью и решимостью в глазах, — Мы должны разобраться, кто стоит за Судом Овц и остановить их злодейства. Я не могу больше совершать ошибки, пока они продолжают наводить ужас на город и нашу семью. Мы с тобой в этом вместе и только в наших силах прекратить этот... террор. Демди улыбнулся, почувствовав поддержку от своего отца. Он знал, что несмотря на опасности и трудности, они смогут преодолеть все после объединения своих усилий. — Мы станем голосом тех, кто не может себя защитить, и мечом, который пронзит тьму, — заявил Демди с решимостью. — Вместе мы принесем справедливость и вернем мир в Город-сити!       В поместье Овечкиных царила тишина. Все казалось спокойным и безмятежным. Однако, внезапно в воздухе раздался странный шорох. Андрей ощутил нечто неладное и мгновенно оказался на ногах, готовый к действию. И в ту же секунду кремниевые окна и двери разлетелись вдребезги, заполнив поместье сотнями свирепых бойцов Суда Овц. Среди отрядов разгневанных овец стоял злодей, с которым сражался Андрей в лабиринте. Он был искусным бойцом и был хитр в своих действиях. В его глазах светилось безжалостное стремление к победе и желание уничтожить Бэтсемью Овечкиных навсегда. — Вы думали, что сможете К НАМ вломиться? — злодей сквозь зубы выпалил, глядя на Андрея с насмешкой. — Вы ошибались, мы сильнее, мы беспощаднее! Мы думали, вы не встанете на нашем пути. Но теперь опасно оставлять вас в живых. Сейчас мы уничтожим вас всех!       Битва разгорелась во всей своей ярости. Демди присоединился к своему отцу, владея искусством капоэйры и, несмотря на свою молодость, он доказал свою преданность и мастерство в бою. Они сражались с огромным рвением, не позволяя противнику загнать их в угол. Альфредди также вступил в битву, сражаясь рядом с легендами. (Или это Андрей с Демди сражались с легендой?). Ему нужен был только дробовик. Кстати говоря! Вспоминая то, как он вообще появился в поместье... — Андрей Станиславович, но зачем вы приобрели на аукционе дробовик, из которого застрелился Курт Кобейн? — А, да? Все вместе они образовывали непоколебимую команду, решившую противостоять силам Суда Овц до последнего дыхания.       С силой и умением, Бэтсемья вела свою схватку против овец, отчаянно сражаясь, чтобы защитить все, что им дорого. Их движения были грациозными и точными, их удары были сильными и безжалостными. Они не оставляли шансов своим противникам, отражая нападения и контратакуя с неистовой энергией. Овцы были сильны и агрессивны, но Бэтсемья была еще сильнее. Они использовали свои мастерство, владение оружием и сноровку, чтобы наносить точные и эффективные удары. Они были единой семьей, которая держалась вместе даже в самых сложных ситуациях. Несмотря на ярость соперника, Бэтсемья умело справлялась с врагами, постепенно оттесняя их и нанося им поражения. Решимость и сила, с которой они сражались, поражали всех присутствующих, вызывая трепет и страх у овец, которые неожиданно встретили такое сопротивление. Одна за другой овцы сдавались и отступали, понимая, что Бэтсемья Овечкиных непобедима.       Андрей готовился к схватке с лидером Суда Овц. В его глазах светился азарт и решимость справиться с этим безжалостным противником. Он знал, что злодей является одной из ключевых фигур в организации Суда Овц, и победа над ним в этом противостоянии станет важнейшим шагом в раскрытии тайн организации. Злодей, покрытый черной шерстью, улыбнулся насмешливо, глядя на Андрея. — Ах, да... Андрей Овечкин, легендарный Бэтмен, — прошептал он с презрением. — Жаль, что ты так ограничен в своей роли защитника. — Кто ты? — спросил Бэтмен. — Зови меня Шон Сайрин. Ты ничего не понимаешь, Овечкин. Твой дед основал Суд Овц, но мы его устранили. И сейчас весь робкий мир принадлежит нам! И ТЫ ЭТОГО НЕ ИЗМЕНИШЬ. Андрей с силой метнулся к лидеру Суда Овц. Они начали жестокую схватку, в которой каждый выполнял быстрые и точные удары. Андрей виртуозно использовал свои навыки единоборств и полной боевой концентрации. Однако и Шон Сайрин оказался опасным и хитрым противником. Он умело уклонялся от ударов и ответно контратаковал. Силовые удары и акробатические трюки поражали друг друга, создавая впечатление невероятной энергии и напряжения. Сражение между Андреем и Шоном затянулось. Они продолжали сражаться, не сдаваясь и не давая друг другу ни минуты покоя. Воздух наполнился звуками ударов и скрежетом металла, пока они отчаянно сражались за победу.       В этот момент Андрей вспомнил слова про связь его деда, Юрия Овечкина, с Судом Овц. Шон Сайрин ухватил момент и ударил Андрея в грудь. Бэтмен пошатнулся, но не сдался. — Все это правда? Юрий Юлианович Овечкин основал Суд Овц?! — спросил Андрей, жаждуя истины. Сайрин ухмыльнулся, продолжая атаковать и уклоняться. — Да, Овечкин, твой дедушка был одним из нас. Но он стал слишком глуп и решил использовать Суд Овц в своих личных целях. Мы устранили его, чтобы занять его место и привести Суд Овц к новым высотам мощи и власти. Сила ярости двигала Андрея вперед. Герой сосредоточил все свои силы на атаке против Шона Сайрина. Серия быстрых и мощных ударов направила злодея к поражению. Бэтмен был на грани победы, чувствуя, что он может наконец покончить с именитым лидером Суда Овец.       Однако, внезапно, Шон изменился. Он, в своей ярости и безумии, выполнив отчаянный удар, нанес Андрею рану. Что-то блеснуло в руке Шона, и острие пронзило плоть Андрея. Резкая боль пронзила его тело. Кровь начала струиться, образовывая артериальное кровотечение. Демди, заметив, что отец ранен, заполнился гневом и решимостью. Он мгновенно решил вмешаться, чтобы помочь своему отцу и отомстить Шону. Их бой стал еще более ожесточенным, с каждым ударом Демди приближался к победе. Наконец, после нескольких серьезных ударов, Демди сумел вывести из равновесия уставшего Шона Сайрина. Но вместо того, чтобы признать поражение, Шон сжег себя пламенем в большом камине поместья, что вызвало поток огня и дыма. Демди с горечью в сердце осознал, что Шон был предан своим внутренним безумием и фанатизмом. Безжалостный лидер Суда Овц предпочел погибнуть, не признав поражение. Андрей, прикладывая руку к своей ране, с трудом остановил кровотечение. Они с Демди остались, оглядываясь на оставшийся после схватки ужасный пейзаж.       Андрей и Демди остались стоять на развалинах, один взгляд друг на друга был достаточен, чтобы понять, насколько сильной и непоколебимой была связь между ними. Они обняли друг друга, отражаясь от трудностей, с которыми им пришлось столкнуться во время этой схватки. — Сын, я горжусь тобой, — сказал Андрей с глубокой эмоциональностью в голосе. — Ты показал себя настоящим героем сегодня. Демди, твоя смелость и решимость были вдохновляющими. — Пап, без тебя я не смог бы это сделать, — ответил Демди, с благодарностью в голосе. — Мы вместе преодолели все трудности. Потому что мы Бэтсемья. Альфредди, старый и преданный дворецкий семьи Овечкиных, подошел к ним с улыбкой на лице: — Ну, как насчет того, чтобы закончить этот интригующий день хорошей трапезой? У меня есть несколько блюд, которые я приготовлю специально в честь вашей победы. Андрей и Демди переглянулись, и улыбки ярко засияли на их лицах. — Звучит заманчиво, Альфред, — сказал Андрей. — Давайте уже отпразднуем нашу победу и то, что мы все прошли вместе. Итак, наши герои отправились в соседнюю часть поместья для заслуженного отдыха и ужина в кругу семьи, оставляя позади битвы и трудности, но снова готовые встать на защиту Города-сити, если потребуется. Именно так они продолжили свое непрерывное приключение, оставаясь сильными и нерушимыми в своем стремлении к справедливости и благополучию.       Лекс Лютый и Форель сидели, уютно закутавшись в облачках сигарного дыма в тайном подземном бункере, где обсуждали свои дьявольские планы. Замысел покончить с Бэтменом требовал отточенной стратегии и непревзойденной смекалки. "Мышц без мозгов недостаточно для победы, мой уважаемый Форель'я" - парировал Лекс Лютый, перебирая сигарой по воздуху, словно плащом супергероя. "На этот раз нам потребуется более, скажем так... неординарное решение." Форель, положив ножи, скромно улыбнулся, смахивая прядь волос, и сказал: "Именно поэтому, я привлек к нашей команде Джокера. Он — черная бижутерия в ловушке для нашего врага. Безумие против рассудка, это станет нашим секретным оружием, с которым мышь не сможет справиться." Слова Форели медленно разлились по комнате, пронизывая смутную атмосферу намерений злодеев. Лютый, внимательно высасывая дым из сигары, улыбнулся, измученные никотином губы медленно раздвинулись, дабы подать полуулыбку. "Джокер, на мой взгляд, — фееричный хаос, имеющий независимость, с которой можно поиграть," — Лекс протянул свою обожженную руку в сторону Форели, чтоб взять его за руку, — "Друг мой, мы все вместе создадим грандиозную симфонию анархии, перед которой даже Бэтмен остановится в изумлении. И оглохнет навсегда."       Дверь в комнату медленно отворилась, и внутрь шагнул Джокер. Принц преступного мира наполовину сплющил свои пугающие, зеленые глаза и медленно обвел взглядом двух мужчин, которые уже находились в некотором напряжении. Затем, он начал медленно покачивать головой в знак неодобрения, пронзительно смеясь — его смех кокетливо перекочевал из злых нот в веселые и шаловливые. Его мрачная, но пестрая фигура медленно наполнила комнату антуражем безумия, его ярко-белое лицо выглядело словно бледная маска, которая притаилась в тени, придавая ему еще более свирепый вид. Из-под его смущенных губ прокралось злобное хихиканье, которое выбивалось из-под контроля. Джокер поднял руку и скользнул по своей искривленной улыбке, словно лезвием ножа, которое оставалось высоко под настройкой страха. "О, Форель'я и Лютый!" — его голос сопровождался ухмылкой, проникающей прямо под кожу. "Рад видеть вас вместе, такие важные фигуры на шахматной доске. Но знаете ли вы, что самый интересный ход всегда делается играющим злодеем?" Джокер сделал несколько шагов к ним, его походка напоминала пляску, наполненную невероятной легкостью и безумием. Он замер рядом с Лютым и внезапно схватил его за шейку пиджака, укутывая его в свою жуткую близость. "Твой бизнес и стратегии — это весело, Лекс," прошипел Джокер, его глаза наполнились взбесившимся сиянием. "Но я пришел, чтобы напомнить тебе, что существует такая величина, как полное безумие. И я, мой многоуважаемый лысый дружище, установлю рекорды этого безумия, которые ты даже во сне не смог бы себе представить." Лекс Лютый старался сохранить спокойствие, хотя его глаза выдавали некоторую вершину тревоги. Форель, сглотнув нервно, стоял и наблюдал за этой каруселью чудовищных эмоций, пытаясь понять, что происходит. Джокер резко отпустил Лютого, его смех прыгал до красиво непостижимой высоты. "О, дорогие мои, я только начал..." — его слова звучали гипнотически, проникая в самые защищённые уголки их подсознания, а его смех разносился по комнате, словно отзываясь от стен и окон, становясь все более хриплым и искаженным. Он знал, что сейчас они полностью ощутят его бездонную опасность и зависимость от него, и это делало его востребованным в колоде этой смертельной игры. Скрипнула захлопнувшаяся дверь, оставив за собой еле-еле слышное эхо, и они снова оставались втроем — трепетно поникнув перед Джокером, который намеревался завоевать их уважение и выполнить свою часть зловещего плана.       Форель с беспокойством покачал головой, глядя на Джокера с мешающим сомнением. "Джокер, ты говоришь о таком безумном плане, о котором бы даже многие из нас не осмеливались мечтать. Но покончить с Бэтменом? Ведь это кажется просто невозможным!" Джокер наклонился вперед, улыбаясь веселой безумной улыбкой. "Мой дорогой Форель'я, я покажу тебе, насколько невероятное становится возможным. Я уже доказал свою эффективность в отношении тех, кого считали неприкосновенными." Его глаза засверкали неподдельной радостью. "Помнишь ту девчонку, Киру, дочь комиссара То́брокса? Безумно можно быть первой! Бэтмен потерял ценного союзника, ну не забавно ли? Ха! Теперь, чтобы полностью разорвать все его связи, я обратил свой взгляд на мальчишку." Джокер выпустил из руки шариковую ручку, которая пронеслась в воздухе, оставляя за собой цветные полосы, словно привидение. С огоньком в глазах он продолжил: "Сейчас он чувствует себя непобедимым, он полон силы и решимости. Но разрушить это, друзья мои, это будет моя игра!" Он встал на стол, начав зависать в воздухе, обращаясь к Форели безумным смехом. Взмахнув рукой, он вызвал свой знаменитый работающий цветной фонтанчик.       "Мальчик сыграет в моей симфонии безумия, и когда он будет готов выбрать правильную ноту, я буду там, чтобы согнуть его в своих лапах," — Джокер закончил свои слова, подписывая их резонансным хохотом. Форель не мог отвести взгляд от этой безумной сцены, между волнами тревоги и возбуждения. Он понимал, что план Джокера может сработать. И тогда, когда все будет окончено, Бэтмен станет уязвимым, их страшный союзник Джокер будет вершить новый закон в городе, превращая их власть в полную тиранию. Принц преступного мира откинул голову назад, отрываясь от привлекательного света фонтанчика, и с неустанной ненавистью взорвался в безумном монологе: "Мир должен гореть! Огонь, который поглотит все, что было, все, что есть и все, что будет! Я хочу, чтобы каждая частица этого мироздания ощутила непредсказуемость и беспощадность хаоса и безумия!" Он шагнул вперед, его взгляд, как показалось Лексу Лютому, словно ручей пылающего безумия, заполнившего его глаза до краев. "В Городе-сити уже не так весело, Форель'я. Рутина и серость охватили его душу, и он нуждается в освежающем огне, чтобы родиться заново. Это будет весело!" Джокер молча мерцал, слова исходили от него словно из самого подсознания... "Никакая сила не сравнится с моим безумием, Лютый. Я хочу видеть мир в пламени, в хаосе, где порядок и разрушение станут неразделимы. Где каждый будет знать, что безумие подстерегает его за каждым углом." Он поднял руки, в которых пистолеты Макарова будто бы по-новому сияли. "Город-сити скоро проснется в горе и страхе, и это будет та самая музыка, которая всегда сопровождала мои шаги." Его смех стал все злее, аккомпанируя его словам: "Пожалуйста, Форель'я, присоединяйся ко мне в этом танце. Ведь только тогда мы сможем почувствовать полную свободу." Джокер шагал по комнате, его шаги мерно раздавались, ходил он со своим безумным ритмом, будто бы замечая то, что для обычных людей остается незаметным. В его глазах сияло безраздельное восхищение тем, что он создал... то, что чувствовал Бэтмен. "Мир идеален в своей непредсказуемости и хаосе," заключил Джокер, щелкнув пальцами, сжигая последние останки разума в своей безумной игре. "А Город-сити просто готов вспыхнуть во всей своей крови и безумии! Пусть смесь страха, безумия и свободы станет моим главным произведением и позволит всему этому миру окунуться в пылающий апофеоз." Нахмурившись, Форель понял, что слова Джокера впитались в его душу, словно наркотики, которые уже стали неотъемлемой частью его бытия. И теперь, увлекаясь этой танцевальной мелодией хаоса, оба злодея готовы создать шедевр, который надолго останется в сердцах Города-сити.

КОНЕЦ, ЁПТА!