Часть 1. Спаситель.

В Казани конца 1980-х, в прогнившей атмосфере криминальных улиц и прокуренных подъездов, началась необычная сага двух абсолютно разных людей из противоположных миров. ***       Декабрь приносил метель и холод, и, казалось, даже сам ветер пронзительнее свистел в ушах. Анна ступала по измороженным тротуарам, обернутая в теплое пальто, но лицо её, на котором блеснули определенные черты решимости, было не менее морозным, чем улица. Эта зима не обещала добра, и, казалось, даже воздух был пропитан холодом местной атмосферы. Но Анне не было позволено промёрзнуть даже на мгновение. Сквозь метель она несла с собой не только свои личные надежды, но и внутреннее тепло, готовящееся разогреть холодное отношение своих будущих учеников. Пробираясь сквозь заснеженные тропинки, девушка решила сократить свой путь, пройдя через темные закоулки, в которые обычно не ступает нога человека, который переживает свою безопасность. Но Анна переехала в Казань не так давно, поэтому еще не слышала истории про бродячих псов или опасных бандитов, которые не всегда имели хороший конец.       Свернув в очередной такой закоулок, за бесконечно идущим снегом, бьющим ей прямо в лицо, она даже не заметила, как шла прямо на стаю собак, которые больше походили на свору голодных хищников в поисках очередной жертвы. Лишь оказавшись в нескольких шагах от них, Аня смогла рассмотреть опасность впереди. Резко остановившись, она оглянулась назад — никого. Хватаясь за надежду, что она осталась не замеченной, девушка попятилась назад, но хруст снега под ногами не оставил ей шансов. Оглушающий лай собак пронзил её слух, к горлу подступил ком, хотелось позвать на помощь, но вокруг ни души. — Так, пёсики, миленькие, спокойно, зачем вам мои кости? — сама не понимая зачем, девушка решила проявить дипломатичность и вступить в переговоры с животными. Но чуда не произошло, голодные псы чувствовали страх хрупкой жертвы перед собой и продолжали продвигаться к ней, сопровождая свои шаги грозным рычанием. — Ну уйдите, давайте! — раскидывая ногами снег и все что под ноги попадется, в панике она попыталась отступить назад, но намёрзший на сапогах лёд сыграл злую шутку и Аня, не успев сделать и несколько шагов, рухнула на пятую точку. Резкие движения девушки еще больше разозлили собак и сквозь пронзающий лай они ринулись в атаку и все, что успела сделать Анна — это лечь и свернуться калачиком и прикрыть голову в снегу, готовая принять свою участь. — А ну ша! Съебались отсюда! — из-за спины донёсся спасительный мужской голос, а затем, жалобно заскулив, свора голодных псов поспешила покинуть место происшествия. Молодая учительница с осторожностью приоткрыла глаза, увидев перед собой молодого человека с забавными кудряшками под нелепой шапкой. — Живая? — спросил тот и присел на корточки, чтобы рассмотреть поближе. — Живая. — кратко ответила та. — Ну давай вставай, а то совсем замерзнешь щас. — шмыгнув носом, он встал и протянул ей руку. Воспользовавшись помощью своего спасителя, Анна наконец-то встала на ноги и только тогда почувствовала, насколько сильно продрогла. Снег превратил её одежду в мокрое тряпье, утерявшее свою главную функцию согревать и даже отряхнувшись от снега она не смогла улучшить ситуацию. — Зачем же сюда попёрлась, че другой дороги не было? — помогая отряхнуться, парень начал свои нравоучения. — Не местная что ль, заблудилась? — Хотела путь сократить. — принялась оправдываться та, чувствуя неловкость за то положение, в котором сейчас находилась. Но сил разглагольствовать особо не было, потому что уже зуб на зуб не попадал. — Вот оно как. А куда идешь? — В школу. — Новенькая что ли? — Вроде того. — Ну пойдём, я тоже туда. И только когда они вышли из этого злополучного закоулка, под светом уличных фонарей Анна смогла разглядеть лицо своего спасителя: хмурые брови, серьёзный взгляд, нос с еле заметной горбинкой, вероятно потерпевший ни один перелом, большое количество ссадин и синяков. Уверенно шагая вперед, он даже ни разу не взглянул на свою спутницу, но ей так было спокойнее.       Ане приходилось идти быстрее привычного шага, ведь из-за весомой разницы в росте, его шаги оказались куда шире. В какой-то момент она совсем отстала от парня, еле перебирая ногами по снегу и волоча за собой тяжёлую сумку с тетрадками учеников. Заметив это, парень нервно цокнул и начал возвращаться назад, за ней. — Ну давай сюда че там тащишь. — не дожидаясь разрешения, он выхватил сумку из её рук. — Кирпичи полегче не нашла? — возмутившись тяжестью груза, парень закинул сумку за спину и продолжил идти. Анна не успевала ни возразить, ни ответить что-либо на колкости молодого человека, да и не до этого щас было, ведь от холода немели руки и ноги. Подойдя к заветным воротам школы, парень и девушка в спешке распрощались. Он что-то пробубнел про свои дела, а она, в огромном предвкушении наконец-то согреться даже, не успела отблагодарить его. Понадеявшись на то, что они наверняка еще увидятся, юная Анна направилась в здание школы. ***       Сама школа представляла собой старое, часто ремонтированное здание с выцветшей фасадной краской и множеством непонятных послевоенных дополнений. Виднелись следы времени и несмотря на усилия по уходу, стены казались пропитанными историей. Когда-то, возможно, это было блестящим образовательным учреждением, но в настоящем времени его состояние было скорее символом сложных дней конца восьмидесятых. В узких коридорах витала атмосфера неопределенности и замороженных отношений. Запах табачного дыма сливался с запахом старых учебников и прокуренных кабинетов. На старых деревянных лавочках темнели следы времени, а ржавые локеры, видимо, давно не слышали щелчка ключа. В классах, где проходили уроки, старые деревянные парты стояли в строгих рядах, а доски, испещренные следами краски и мела, терпеливо служили планшетами для знаний. Окна, заколоченные плотной шторой, пытались удержать холод зимы на улице. Иногда проникающий свет солнца, переплетаясь с пылью, создавал загадочные блики в воздухе.       Шаги Анны звучали как ноты меланхоличной мелодии, когда она проходила по коридорам, окутанным паутиной серости. Свет из окон, блеклый и равномерный, не оставлял надежды на тепло. Ученики мелькали вокруг, как призраки, поглощенные своими заботами. Её кабинет в конце коридора казался последней оазисом в этой замерзшей пустоте. Дверь с деревянным узором скрипнула, когда она открыла её, впуская теплый воздух изнутри. За порогом раскинулась территория знаний и будущих уроков. Кабинет был её личным пристанищем, где запах старых книг смешивался с ароматом мела. С каждым шагом внутрь, она погружалась в свой мир, забывая о леденящих ветрах школьных коридоров. Стол, уставленный тетрадями, словно карта её пути, куда направлены все её усилия. Юная учительница рассматривала свои записи, подготавливаясь к предстоящим урокам. В этой тихой гавани знаний, она чувствовала, как тень серых будней растворяется, и свет мудрости начинает мерцать в каждой её тетради. ***       Звонок, словно далекий зов, прозвучал в коридорах, разносясь в такт серым будням. Его звучание напоминало дыхание времени, предостерегая учеников о приближении следующего этапа школьного дня. В этот момент, как по волшебству, школьники вырывались из своих мирков, возвращаясь к реальности уроков и обязанностей. Анна закрыла свои тетради, готовясь к встрече с учениками, и в тот момент, когда звонок затих, её кабинет наполнился шорохом открывающихся дверей и голосами, словно ожившая картина школьной жизни. Девушка молча обвела класс взглядом. На месте снова оказались не все, половину класса ей до сих пор так и не представилось увидеть, хоть и проработала уже на своей должности целую неделю. Но сейчас как никак сезон гриппа, кто-то отлеживается дома, а кто-то, не испытывая огромной любви к математике, просто прогуливал уроки. — И так, ребята, с чего бы вы хотели начать наш урок… — учительница провела весь вечер за подготовкой плана урока, для того чтобы расположить к себе учеников и пробудить в них интерес к образовательному процессу, но ей даже не дали закончить фразу. — С того, что вы встанете и уйдете. — кабинет заполнился свистом и громким хохотом. Со старшими классами было куда сложнее, чем со младшими, подростковое бунтарство не унять той, которая сама, казалось бы, все еще находится на этой стадии взросления. Беспорядочный гул школьников заглушил скрип двери, в класс вошел опоздавший парень в драной куртке, с наглым взглядом и теми самыми забавными кудрями под нелепой шапкой. Она узнала в нём своего спасителя. — Пардоньте, опоздал. — произнёс тот, сорвав шапку со своей головы. Он явно не ожидал увидеть перед собой ту, которую еще буквально час назад отбивал от собак и чуть ли не за шкирку тащил до школы. — Причина опоздания? — пытавшая сохранить невозмутимость учительница, взяла в руки ручку и журнал, чтобы сделать пометку «опоздал». — Вы не представляете, нарвался на стаю собак, отбивался как мог. Во, видите! — парень указал на свежую рану на своём лице, которой еще при их встрече не было. По классу прошлись тихие смешки, которые он подавил одним своим взглядом.