Часть 1

Сергей за свои 40 лет впервые всей душой ненавидел 31 декабря. Это только команда в клубе радовалась передышке от рабочих будней. Ну, конечно... У них-то дома наверняка не было настолько пусто, хоть удавись. Никакой елки, никакого детского смеха, писем Деду Морозу, запахов курицы, расползающихся по всей квартире — лишь одиночество, пакет мандаринов да бутылка шампанского с купленным салатом из магазина. Юля ушла, забрав Пашку с Матвеем, еще месяц назад, подав на развод. Поверила во все эти грязные сплетни между ним и Каштановой, и разговаривать с уже почти бывшей женой было бесполезно. Едва не спился, утопая боль каждый вечер на дне стакана, потом смирился, да и Фролов не давал окончательно упасть на дно. Работа на данный момент стала для Сергея спасательным якорем, как и всегда, когда жизнь давала очередную трещину, а наступившие праздники вновь заставили почувствовать себя пустым и никому не нужным. Детей за все это время он видел всего один раз. Юля, которая теперь временно жила у матери, позволила передать подарки, и больше Сергей к ним не ездил, но очень скучал. Соседи с самого утра хлопали дверьми, готовясь к новогодней ночи, а он вот только каналы на телевизоре весь день лениво переключал, устав от советских фильмов и голубых огоньков. Фролов на правах лучшего друга в попытках приободрить звонил и звал в гости: — Приезжай! Таня своего фирменного гуся будет запекать, пальчики оближешь. — Спасибо, Геннадич! Не сегодня. Портить семейную атмосферу, ощущая себя лишним, Макееву до чертиков не хотелось. Ближе к вечеру за окном начали громыхать салюты, окрашивая небо в разные цвета. Матвей бы обязательно захотел, чтобы его взяли на руки, рассматривая все как следует, а Пашка маячил с довольной улыбкой сбоку. Воспоминания болезненно проносились в памяти калейдоскопом, а детям ведь тоже было непросто. За час до полуночи, когда смотреть все эти опостылевшие фильмы и слушать не менее опостылевшие песни, Сергею все-таки надоело, он, прихватив с собой пакет, бутылку с открытым шампанским и немного мандаринов, вышел на улицу. Мороз стоял лютый — градусов 20, а то и больше, но румяных и счастливых людей, шагающих навстречу с бенгальскими огнями и хлопушками, кажется, это совсем не волновало. Сергей им даже завидовал, у него вот и цели не было, и вариантов, куда податься. Минут через 15 ноги сами привели его к ледовому дворцу, кажется, уже по привычке. Остановился возле железных ворот и, сжимая в руках пакет, окинул взглядом здание с мигающими на нем гирляндами. На фоне мрачного неба и ярких всполохов фейерверков дворец возвышался над ним темным силуэтом. Свет на первом этаже горел по всему холлу, все остальные тонули в полумраке, дожидаясь новых шумных будней. Мимо прошла семья из четырех человек — мама, папа и двое сыновей такого же возраста, как Пашка с Матвеем, сжимая в руках ледянки. Пацаны радостно щебетали без остановки, пытаясь перекричать друг друга, а у Сергея сердце сжалось... Стоило завтра позвонить сыновьям. Вдохнул поглубже морозный воздух, собираясь достать из пакета мандаринку, но не успел, услышав сзади приближающиеся шаги и негромкое покашливание. Обернулся, с удивлением уставившись на возникшую перед ним, как из-под земли, не менее удивленную Каштанову. Если они и могли где-то пересечься, то только на работе, как два законченных трудоголика. — Добрый вечер, Сергей Петрович, не ожидала вас здесь увидеть! Неподалеку вновь бахнули салюты, и небо запестрило яркими красками, а у Каштановой щеки выглядели румяными от мороза, и снег, который перестал падать, осел на волосах. Они после всей этой истории вновь окончательно перешли на "вы", общаясь только по рабочим вопросам. Но нет-нет, да и что-то такое внутри вспыхивало, сталкиваясь с ней взглядами. — Аналогично, Виктория Михайловна, — усмехнулся Сергей. — Все бегут отдыхать, а мы с вами опять тут. — Да уж, — согласилась с ним Вика, устало улыбаясь, — А у меня тут знакомая живет поблизости, планировала забежать и поздравить ее, а потом вдруг захотелось побыть в одиночестве. — А я прогуляться вышел и сам не пойму, как в этом месте оказался. — Все еще работаете? — Да, а вы что здесь делаете? — А я вот прогуляться перед сном вышел, а ноги сами во дворец привели. — Понятно, — протянула Вика и поежилась. Она, узнав про развод, первое время пыталась оказывать Сергею свою помощь, чувствуя вину, даже из больницы отпрашивалась. А он тогда был в состоянии совершенно невменяемом, лишь рявкал и просил ее не лезть не в свое дело. Джентльменом и не пахло, а вот водкой и депрессией однозначно. — Вам бы согреться, — покачал головой Сергей. Каштанова хоть и выглядела очень привлекательно, но была одета совершенно не по погоде. Из-под полушубка виднелось зеленое коктейльное платье до колен, а черные колготки, пусть даже и плотные, явно не спасали ее ноги. Про полусапожки на высоченном каблуке можно было ничего не говорить. Как она вообще на них ходила? — У вас есть какие-то предложения? — поинтересовалась Вика, глядя на Сергея из-под опущенных ресниц. Он мог вызвать ей такси и отправить домой, потому что так было бы правильно, но если честно, то Сергей слишком устал быть правильным и идеальным. — Мы можем пойти ко мне, у меня есть шампанское и мандарины, — он потряс пакетом в воздухе и, оттянув рукав куртки, взглянул на наручные часы. — До нового года осталось 20 минут... Вика вдруг замялась, уставившись на пакет и на него самого, приподняв брови в недоумении. Ее реакция была Сергею вполне понятной. Слишком много между ними осталось недосказанностей и не закрытых гештальтов, но может быть, именно сейчас пришло время все исправить, начиная историю с нуля. — Вы уверены? — с толикой сомнения недоверчиво протянула Вика и обхватила себя руками, окончательно замерзнув. — Ваша семья... — Нет никакой семьи, — перебил ее невежливо Сергей, уставившись в то и дело вспыхивающее небо. — Мы так и не помирились с Юлей, а в январе окончательно разводимся. Она только задумчиво кивнула в ответ, больше не говоря по этому поводу ни слова, за что он был ей благодарен. — Тогда я, пожалуй, соглашусь, при условии если вы нальете мне огромную, горячую чашку чая. Сергей улыбнулся впервые за этот вечер, перестав наконец-то ощущать себя настолько одиноким. — Будет вам чашка чая. Вика сегодня была без колес, поэтому на своих огромных каблуках шла крайне медленно, цепляясь за локоть Сергея. Он не возражал, предвкушая вечер, а в пакете едва слышно громыхала бутылка "Советского". Если бы не встретил Каштанову, точно бы отправился во дворец встречать новый год в тренерской либо с охранником на пару. В квартире после ухода детей и Юли стало пусто, он больше не вытаскивал елку и перестал украшать квартиру. На стенах висели фотографии некогда счастливой семьи, да пару детских рисунков, вот и все. Вика, скинув шубу и надоевшие сапоги в прихожей, принялась оглядываться по сторонам, когда они наконец-то добрались. Сергей, снимая куртку, старался не пялиться на нее слишком уж откровенно. Зеленое платье в теплом свете лампы блестело еще ярче, а сама Вика выглядела так, будто ее только что вырезали из новогодней открытки. Расположились на кухне... Он вытащил чашку, две тарелки, бокалы, купленный в супермаркете оливье, все те же порядком замерзшие из пакета мандарины, поставил на середину стола не менее холодную бутылку шампанского, а потом включил чайник. До нового года оставалось минут 10, не больше, хотелось оставить весь негатив в прошлом, наслаждаясь приятной компанией в лице Вики, которая сидела сейчас напротив и грела свои замерзшие ладони о кружку с гринфилдом. — Проходите пожалуйста. — Спасибо. А вы уже спать собирались, да? — Виктория Михайловна, все нормально, чаю хотите? — Хочу! — Только у меня в пакетиках! — Прекрасно... — Стол у меня сегодня не богатый, ты уж извини... Сергей, перестав соблюдать формальности, вновь перешел на ты, подливая себе в бокал шампанское. — Ты думаешь, у меня дома по-другому? — усмехнулась Вика невесело. — Я и сбежала оттуда только чтобы стены перестали давить. А потом вдруг подумала, что в чужой компании буду чувствовать себя еще хуже. Решила проветрить голову и встретила тебя. — Значит, это судьба! — Сергей повел плечом, делая глоток игристого, ощущая, как пузырьки начинают бить прямо в нос. — Не то чтобы я в нее верю, но раз мы вместе, то все возможно. — Мужчина, кто вы и куда дели Макеева? — пошутила Вика, разряжая обстановку, принимаясь накладывать себе оливье. Сергей так часто бегал от нее, бесконечно твердя о том, что они не могут быть вместе, поэтому подобные подколы его совершенно не удивили. — Решил оставить его в прошлом году, — ответил Сергей, хмыкнув. — Вика, а вы с Сашей, я так понимаю, разбежались окончательно? Она перестала жевать салат, утирая рот лежащей в подставке салфеткой. — Саша очень хороший, просто не для меня. У него там, кажется, завязался роман с какой-то местной певицей, и пусть он уже наконец-то будет с ней счастлив. Никто не бил посуду, не скандалил, разошлись, пожелав друг другу удачи. — Так поступают взрослые люди... Правда, у нас с Юлей без ссор и скандалов спокойно развестись не получается. Но да ладно, — Сергей махнул рукой, морщась. — Не будем сегодня поднимать эту тему. 5 минут до полуночи, давай лучше выпьем и загадаем желания. Они не включали телевизор, лишний шум сейчас только бы раздражал, хватало непрекращающихся за окном салютов. Вика смотрела на него с такой теплотой в глазах, что у Макеева замирало сердце. Она окончательно согрелась, и кружку с чаем заменил бокал с шампанским. — Хочу, чтобы мы вышли в КХЛ и взяли кубок Гагарина! — Эх, не успел написать письмо деду Морозу, придется опять все делать своими силами, — притворно огорчился Сергей, а Вика засмеялась. Ее смех в данную секунду был для него самым лучшим подарком. Когда стрелка часов переместилась ровно на 12, Вика, не сводя с Макеева глаз, взяла бокал в руки и едва слышно произнесла: — С новым годом, Сережа! — С новым годом, Вика! — произнес в ответ Сергей и слегка сжал ее тонкие пальцы. Она лишь улыбнулась, не убирая ладонь. На календаре сменились цифры, и жизнь продолжалась. Теперь-то Сергей в этом точно не сомневался.