Сплетение трёх судеб

      Райан Хейз был сыном владельца страховой компании, имя которого было известно по всему Майами. Его семья владела огромным состоянием и имела немаленькую клиентуру, оттого с раннего детства Райан рос в условиях, недоступных обычному человеку. Чрезмерные требования отца накладывали свой отпечаток на характер мальчика.       В конце концов, богатство не всегда даёт желаемое счастье. Понимание этой истины пришло к Райану уже в раннем возрасте, когда сверстники, в отличие от него, могли тратить время на всякую ерунду вроде развлечений, хобби и пустых разговоров; тогда как его рутина состояла из каждодневных занятий с репетиторами, общественно-полезных мероприятий и среды различных соревнований.       Как правильно говорить, улыбаться, вести себя; ещё когда он посещал частный детский сад, все эти «лекции» от отца и воспитателя стали для ребёнка обыденностью. Отец пилил Райана за любое неправильно сказанное слово, за всякий поступок, по его мнению недостойный статуса семьи. Иногда лекции о том, как нужно достойно вести себя «наследнику Хейзов», длились часами. Матери же, чтобы утешить ребёнка, у Райана не было, по словам отца «она умерла ещё при родах».       В четыре года Райан уже умел читать и писать, чем удивлял воспитательницу. К шести годам мальчика уже начали учить игре на пианино и немецкому. Из-за всех этих занятий у Райана почти не оставалось свободного времени на любой другой досуг.       Однако в детском саду Райан проявлял небывалый для него интерес к изобразительному искусству. Более того, у него была явная предрасположенность к рисованию. Правда, отец никогда не поощрял достижений сына, почти всегда его похвала звучала как равнодушное: «Это естественно для наследника Хейзов», а любая провинность вызывала нотации, которые ребёнку приходилось стоически выслушивать.       Другие дети в детском саду относились к мальчику по-разному; забияки сторонились, ведь после одного скандального инцидента знали, что за малейшее слово в адрес Хейза их может ждать «наказание» от воспитателя. Остальные же стремились общаться с ним, ведь Райан рос отзывчивым, вежливым и интересным мальчиком.       Но к старшей школе вся эта «правильность» сошла на нет. В частности из-за Отто, появившегося в жизни Райана       С начальных классов одноклассники общались с Райаном из-за выгоды. Он всегда правильный, отзывчивый и приветливый; даст списать, поможет с усвоением материала, отзовётся в качестве помощника.       Да и в целом Хейз рос интересным мальчиком с целым спектром талантов и способностей.       Нужен хороший актёр в театральной постановке? Обратитесь к Райану!       Литературный конкурс? Конечно же, будет участвовать Райан!       Участие на концерте? Не вопрос, ведущим будет Райан!       Нужен староста класса? Кто же, как не Райан?       Райан, Райан, Райан… всегда один только Райан…!       Целая куча обязанностей и никакой отдачи от окружающих. Отцу было всё равно на его достижения, лишь бы сын не втоптал репутацию семьи в землю и поддерживал её статус. Одноклассники относились к его помощи «как к само себе разумеющейся». Райан слышал слова благодарности, но всегда — неискренние, лживые. Учителя и вовсе ждали от него инициативы, ведь привыкли к безотказности и старательности.       Райан старался быть «хорошим», но никто никогда не ценил этого.       Отто был другим, дерзким, хамоватым, ему было всё позволительно. Несмотря на одинаковый статус «детей предпринимателей», Райана учителя критиковали за любую плохую оценку, а Отто всегда поважали. Одноклассники же в свою очередь сторонились Отто, это ещё в лучшем случае, в худшем — боялись, а оттого подхалимничали.       Отто постоянно задирал тех, кто ему не нравился, мог ударить одноклассника, если тот начнет дерзить ему в ответ, но возмездия не получал, ведь любую проблему мог замять его отец, Адольф.       Благодаря Отто и его репутации «богатенького сыночка» клеймо вседозволенности перешло и на Райна, ведь он тоже был выходцем из статусной семьи. Разница лишь заключалась в том, что Райан никогда не был тем, кому было «всё можно», а всего добивался упорным трудом. Отто же делал то, что заблагорассудится, и никогда не получал последствий своих действий.       Оттого Райан, обладающий нетривиальным умом, к средней школе подметил социальную несправедливость. Как бы он не стремился к честной и правильной жизни, никто и никогда не признает его заслуг. Общество, что справедливо, всегда будет считать, что богатым доступно больше привилегий. И — о, удивление — будут правы, ведь так оно есть!       Однако лишь тот, кто живет жизнью этого самого «богача», может знать, насколько разной и несправедливой может быть картинка по ту сторону зеркала. Социальное благополучие не равно счастье. И даже за маскировкой самой счастливой и успешной семьи может стоять вечная критика, отчуждение и холод. Как, например, принято в его семье…       Райан презирал Отто, но отнюдь не завидовал. Завидовать там было нечему. Недостаток воспитания, социальная дезодаптация, непомерная глупость и невоспитанность — всё это не то, с чем хотел бы себя ассоциировать тогда уже двенадцатилетний мальчик.       Конечно, возможно, его мучило чувство несправедливости, что касалось отношения окружающих к Отто. Райан всегда хотел, чтобы окружающие относились к нему снисходительнее, и ведь это то, что было доступно Отто. Однако негодяй не благодарил за такие поблажки, лишь пользовался вседозволенностью.       Чем старше они становились, тем больше агрессии проявлял Отто. Избиения одноклассников становились частым, почти каждодневным явлением. Подшучивания над Райаном постоянными. Отто проявлял жестокость не только к людям, но и животным. Выкручивал лапы, пинал, бросал в них петарды… Эти инциденты были лишь тем, что застал Райан. Возможно, подобных ситуаций агрессии было ещё больше…       Когда Райану стукнуло шестнадцать, в научных трудах он прочел о психопатии. Именно тогда юноша понял, насколько Отто опасен для общества. Ему было противно от мысли, что он учился рядом с подобным отбросом.       К тому времени характер Райана претерпел сильные изменения. Из учтивого и покладистого мальчика он стал саркастичным и обаятельным юношей. Райан научился дерзить, но делал это красиво и с достоинством. Он никогда не повышал голос, но научился переводить темы с тех, что ему не нравились. Научился использовать чужие слабости, чтобы окружающие делали так, как ему хотелось. Использовал лесть для того, чтобы сблизиться с человеком; больше не вёлся на банальные провокации таких как Отто. Кроме того, юноша выискивал слабости людей, дабы затем умело давить на них.       Райан стал своевольным и непостоянным, делал только то, что ему нравилось. К тому времени он бросил занятия музыкой и сосредоточился на живописи. Рисовал юноша исключительно абстракции. Его любовь к живописи не разделял отец, постоянно критикующий его и утверждающий, что на каракулях много не заработаешь и даже никого не впечатлишь.       Однако к тому времени Райан принял, что отец так и будет цепляться к нему, чтобы он не делал.       Теперь единственное, чего ему хотелось, утереть отцу нос, когда отучится и самостоятельно построит прибыльный бизнес. Это был единственный способ доказать, что он чего-то стоит… ***      Оливия росла добрым и отзывчивым ребенком. Родственники постоянно удивлялись, в кого пошло дитя. Отец всегда занятый работой, скупой на эмоции, прагматичный. Мать погружена в себя, черства и педантична; она часто ругала Оливию за любую маленькую ошибку или шалость, постоянно пилила мужа, когда у семьи наставали тяжелые времена и не хватало денег на жизнь.       Альфред работал как мог, к сожалению, природа не наградила его пробивным характером или умением зарабатывать. Небольшая мебельная фабрика терпела убытки, работники то и дело жаловались на постоянную задержку зарплат. От нехватки бюджета страдало и качество мебели. Постепенно клиентура терялась, и в какой-то момент бюджет вообще ушел в минус. Альфред прогорел. Недовольные работники увольнялись один за другим, им надоело месяцами ждать зарплаты, что уж говорить о премиях, которых не видели с того дня, как устроились на фабрику.       Альфред чувствовал себя неудачником. Фабрика, которую годами поднимали его родители, была разорена. И да, не коррупцией, не ужасными работниками. А плохим управленцем, что только и мог тонуть в болоте.       Отец Оливии был измучен тяжелыми обстоятельствами и спился. Мать продолжала постоянно пилить его, из-за чего мужчина всё больше и больше впадал в алкогольную депрессию. В тот момент предприятие уже практически прогорело и не приносило дохода.       Альфред и мать Оливии постоянно ссорились из-за бедности, в которую «ввергал» их мужчина. Оливия день за днём наблюдала эти скандалы и все больше замыкалась в себе, уходя в фантазии. Девушка придумывала в голове различные истории с ее любимыми персонажами из книг. Казалось только это успокаивало ее. Тогда Оливии уже исполнилось семнадцать лет, родители уже начали срываться и на ней, постоянно называя подростка нахлебницей, которая попросту живет за их счет.       Однажды, сидя в баре, во время очередной из попоек её отец познакомился с человеком по имени Адольф. Мужчина рассказал о бедственном положении семьи. В разговоре Адольф услышал об Оливии, которой на тот момент стукнуло девятнадцать. Альфред описал её как «умную бездельницу», показав фотографию своей семьи. Адольф пытался выглядеть участливым и согласился помочь выплатить долги компании, да ещё и вложить с лихвой, но при условии, что Альфред отдаст столь красивую дочь за него замуж.       Конечно же, Альфред не особо был рад перспективе выдать дочь за мужчину, которому перевалил за четвертый десяток, однако особенно выхода у него не было. В какой-то момент Альфред согласился.       Мать была несказанно рада. Она поспешила «обрадовать» известием Оливию. Когда девушка пыталась возразить, мать стала взывать к её совести и давить на жалость. Оливии ничего не оставалось, кроме как согласиться на это бессердечное предложение.       Оливия всегда испытывала жалость к отцу и желала, чтобы он был счастлив. И поэтому согласилась добровольно отдаться в рабство человеку, который для отца был «спасителем».       «Главное, что не на панель» — такие бездушные слова сказала ей мать однажды. Однако девушка сама не понимала, на что тогда подписалась… ***      Отто был родным сыном Адольфа, довольно богатого и известного предпринимателя. С раннего детства у мальчика был бунтарский характер, который он привык проявлять посредством агрессии в сторону других.       Детство Отто прошло в богатой обстановке рядом с отцом, от которого всегда веяло безразличием в сторону ребенка. Однако проявлялось это безразличие не так, как у Райана. Адольф никогда не критиковал сына за оплошности и скандалы, снисходительно относился к агрессии в сторону животных или людей.       В раннем детстве Отто мог ударить любого «обидчика», сказавшего в его адрес какое-то неправильное слово; мог, используя силу, принудить кого-то отдать ценные вещи или заставить делать то, что другой не хочет. Любой инцидент с его участием вскоре заминали с помощью отца и уже в столь юном возрасте Бартлетт привык ко вседозволенности. Мальчик считал себя особенным; человеком, которому доступно то, что недоступно другим. Отто был уверен, что всё, чего захочет, точно должно принадлежать ему. Именно благодаря попустительству со стороны отца все эти убеждения позднее станут основой личности мальчика, изначально склонного к агрессии и эгоцентризму.       В начальной школе поменялся статус, и учителя частной академии стали требовать от Отто успешной учебы, дисциплины или участия в социальной жизни класса. И чем больше от Отто требовали чего-то, тем больше в нём разгорался бунтарский дух. Бартлетт назло всем не делал заданий, пропускал любое мероприятие, дрался и задирал других учеников. Ближе к концу начальной школы он и вовсе начал прогуливать занятия.       Уже в этом же возрасте Отто начал проявлять жестокость по отношению к животным. Ему нравилось то чувство доминирования, которое испытывал, когда животное, забившись в угол, дрожало от страха. Это практически как в дикой природе означало лишь то, что он был хищником, а звери или другие люди — дичью. Чувство превосходства казалось ниу прекрасным, и Отто определенно хотелось проживать его снова и снова.       Однако в его жизни был один раздражающий фактор: Райан, вечно правильный; такой же «особенный» как и он, но словно выступающий антиподом. Отто признавали лишь тогда, когда на помощь приходил папаша или он использовал грубую силу, тогда как Райана уважали за один лишь факт его существования. Этот придурок ничего не стоил, не мог даже по существу оценить весь тот потенциал своего статуса, который давало ему богатое происхождение.       Райан, активный, социальный, снисходительный и добрый, был лишь маской, за которой скрывалась неуверенность в себе и жалкие потуги обрести самооценку с помощью других. Райан, который как и он, мог пользоваться статусом папаши, однако пытающийся всего добиться самостоятельно, грызущий гранит науки, постоянно самосовершенствующийся в чем-то, раздражал. Отто вовсе не завидовал, ему просто претила сама мысль, что их сравнивали.       Помимо обычной рутины вроде прогулов, вымогательств и драк с другими, Отто стал всё больше раздражаться на Райана. Он знал, что нельзя проявлять прямой агрессии в сторону Хейза; всё-таки какой никакой Райан наследник конкурента его отца, статусный человек.       Поэтому Отто пытался издеваться над ним морально, вставлять колкие шуточки насчёт угодника, который пытается нравится всем и вся. Он всячески старался подмочить репутацию Райана, распространяя различные слухи про него, мол, победа в конкурсе или ведущая роль в мероприятии — результат бабла и статуса папаши, а вовсе не собственные усилия и труды.       И — о, удивление — слухи неплохо работали и задевали Райана. С каждым днем тот самый огонёк задора, которым он светился, медленно потухал, пока… Отто ждал, что он угаснет окончательно, но, чёрт возьми, несмотря на то, что Бартлетт буквально раздавил весь тот образ Хейза, подмочив ему репутацию, Райан, напротив, словно ожил.       Райан стал отказывать людям в той деятельности, которая его не интересовала. Слухи поболе прежнего стали для него мотивацией поддерживать статус лучшего ученика класса. На все провокации Отто Райан лишь улыбался и, вместо привычного игнорирования, как было прежде, дерзко ухмылялся, переходя на слабости самого Отто.       Его словно совсем подменили. По окончанию старшей школы от того Райана с синдромом отличника осталось лишь красивое лицо и безупречный статус.       Отто еле сдержался, чтобы не размазать этого напыщенного индюка, особенно после того, как узнал, что после выпуска из академии они поступают в один экономический университет в Майами.       После поступления в университет стало ясно, что Райан поменялся окончательно и бесповоротно. Он стал красивым харизматичным юношей со статью и красноречием; острый на язык, самоуверенный, но талантливый как и прежде.       Отто стал чувствовать, как теряется на его фоне. Да, у него, как и прежде, оставалась вседозволенность, с помощью которой он мог управлять другими, однако на этом преимущества заканчивались. Пока его все боялись, Райана уважали и любили.       И это заставляло Отто чувствовать себя уязвленным. Внимание должно быть приковано к нему, никак не к этому неудачнику.       Однако вопреки гневу и зависти, побуждающих юношу побыстрее поставить на место этого идиота, даже Отто знал, что есть границы, которые он не должен пресекать, иначе не поздоровится. У Райана тоже был статус сына влиятельного папаши, как и у него, и это автоматически давало ему преимущества.       Словесно Райана тоже было не задеть. Он «оброс» плотным панцирем и отражал все детские выпады Отто. В конце концов все, чем Бартлетту удавалось впредь приковывать к себе внимание, так это хвастаясь «взрослыми достижениями». Например, повествуя, как хорошо он затусил в отцовском притоне недавно, или рассказывая басни о том, как в будущем обязательно заполучит компанию отца любой ценой. Чего Отто никак не ожидал, так это что в его окружении появится «крыса», которая будет сливать всю информацию Райану.       Позднее в его жизни появилась Оливия, которая и посеяла в Отто семена сомнения, что, затем, проросли и разрушили его планы…