после посвящения в кадеты.

Строй кадетов распустили, отправив в казармы на распределение коек. Молодняк толкался, шумел, кичился и препирался. Тут и там заводились новые знакомства, обновлялись старые. В помещении быстро стало душно и вскоре все высыпали наружу. Группа ребят убежала осматриваться, поднимая пыль, а часть осталась на крытой веранде в тени, прячась от палящего солнца. В самом углу стоял бледный, мрачный парень. Черная копна волос волнами спускалась на лицо, скрывая его от всех. Молчаливый, необщительный, никто не заговаривал с ним с самого посвящения, сторонясь мрачной ауры. Молодым буйным головам было удобнее общаться с себе подобными. Так парень и оказался не в почёте. За неимением других тем под крышей веранды зашёл разговор о родных краях покинутых во имя учебы. – Кадетский корпус всего один, верно? Сюда съезжаются все желающие со всей территории стен, – парень с шевелюрой цвета соломы запрыгнул на перила рядом с бледным нелюдимцем. Зелёные глаза задорно сверкали из под стекол очков. Специальные ремни для них уже обнимали голову кадета из-за чего жёсткие волосы смешно топорщились вверх, как хохолок. – Ага! Я, например, с деревушки на севере Розы, – рядом с блондином встал ещё один светло-головый, такой же солнечный и улыбчивый, с белыми крупными кудрями. – Хизаши Ямада, верно? Ты так громко отвечал командиру, что я чуть не оглох, пока стоял рядом. – Ох, прости, не умею контролировать свой голос, – Ямада ничуть не выглянул смущенным. Он запустил руку в волосы. – До того как попасть сюда помогал отцу с пастушьим ремеслом, вот и привык кричать по делу и без. А ты - Ширакумо? – Ага! Ширакумо Оборо! Приятно познакомится, Хизаши. А тебя как зовут? – неожиданно обернулся белоголовый к бесшумной темной фигуре у стены. Парень среагировал не сразу, запоздало поднял голову. Из под челки на щебечущих товарищей взглянули холодные, антрацитовые глаза. – Я? Вкрадчивый короткий вопрос контрастировал с шумной беспечной болтовней вокруг. Под тяжёлым взглядом Хизаши как-то осел на перилах, а Ширакумо напротив, решил не падать духом и добиться своего и набрал в грудь побольше воздуха. – Да! На построении к тебе так и не обратились! Как тебя зовут? Откуда ты? Снова повисло молчание. Мрачный парень смотрел на Ширакумо изучающе, будто решая, давать ответ или нет. Оборо сжал кулаки. С его лица не пропадала добродушная улыбка. Ямада подался вперёд, наблюдая за игрой в гляделки. – Я Айзава Шота. Прибыл с Сигансины. Тихий голос услышали все стоящие на веранде. Десяток глаз неловко, сочувствующие уставились на парня, которого раньше считали не интереснее стены корпуса. Все разговоры тут же умолкли. В наступившей гробовой тишине стало слышно вездесущий стрёкот цикад. – Оу, прости. Я не знал..– Оборо опустил голову и поджал губы. Лёгкий на дух он отступил под тяжёлыми, короткими словами, в которых чувствовалась вся боль и страдания одной пятой части населения человечества. Люди, побывавшие в том аду год назад стали редкостью после массовой операции, а теперь им всем, зелёным и несносным, нужно будет учится с человеком, побывавшем на поле трапезы самой Смерти. – Ничего страшного, - Шота снова опустил голову, пряча лицо в тени. – Чувак, если ты с Сигансины и теперь тут, в кадетском корпусе, ты очень крут, - Хизаши вдруг спрыгнул на пол и повернулся к Айзаве. – Ты видел титанов! И все равно идёшь защищать людей от них. – он улыбнулся и протянул руку товарищу. – Рад познакомится, Айзава Шота.