Часть 12

Любые жизненные трагедии Мия старалась не принимать близко к сердцу - последним, что разбило ее сердце, было известие о смерти отца. Когда дядя предложил вывезти ее из города, Мия до последнего надеялась, что всё обойдется и отец вернётся, но нет. Будучи достаточно взрослой, чтобы понимать произошедшее и безысходность своего положения, на тот момент ещё юная Мария, сидя на заднем сиденье рабочей машины дяди, чувствовала хруст собственного сердца. По телефону Мартин сообщил водителю произошедшее, и это услышала девочка. Она не строила в тот момент из себя героя - психика девочки не была способна переварить смерть близкого человека, который являлся единственным источником любви. Осознание щелкнуло в голове и слезы полились из глаз сами по себе, сопровождаясь всхлипами и попытками выбраться из машины. Убежать обратно, пешком в город и лично убедиться в том, что отца больше нет. Водителю чудом удалось поймать Мию, когда той удалось открыть дверь и совершить попытку вернуться. Да, это было глупо - они проехали ни один десяток километров, а дороги заметало снегом, но тогда было не до логических умозаключений. Она просто хотела обратно к отцу. Мужчина затащил Мию, пока та продолжала брыкаться и даже пытаться укусить водителя. В итоге все закончилось тем, что ее грубо кинули на заднее сиденье и громко хлопнули дверью. После этого она не решилась совершить ещё одну попытку бегства, всю дорогу до дома дяди лёжа и оплакивая отца до отключки. Ей понадобилось время, чтобы придти в себя - не видеть кошмаров, не плакать при упоминании отца, не сторониться людей и выйти из купола, который защищал ее от мира. Легко не было. Первое время ее и вовсе не выпускали из больницы, ибо из-за состояния Мия перестала есть, разговаривать и реагировать на внешний мир. Дядя был в бешенстве, когда узнал, что лечение врачей не давало плодов и его племянница продолжала терять вес. Тогда он прогнал всех из палаты - медперсонал и пациентов. Да, это было грубо, противозаконно, но у Мартина чрезмерно развито чувство долга. Он чувствовал себя ответственным за это создание, а значит должен был ее спасти. И в какой-то мере спас. Тогда Мария впервые видела, что кто-то ещё оплакивает её отца так же, как она. Чувство одиночества медленно растворялось при виде мужчины, пытающегося что-то донести до нее сквозь слезы. — Я не могу после потери брата потерять ещё и племянницу. Мия, ты последнее, что осталось от этой семьи, — тихим и хриплым голосом произнес Мартин, опустив голову и роняя слезы на покрывало ее койки. Он крепко сжимал руку племянницы. В этот день она начала медленно возвращаться к жизни и набирать вес. Она не ходила в школу, но дядя был готов вкладывать в нее деньги и обеспечить домашнее обучение с личными репетиторами. Наряду с постижением школьной программы, Мия отводила душу на лесном стрельбище, куда ее возил дядя, когда тому было необходимо "подышать воздухом". Он научил ее стрелять, а затем просто наблюдал за тем, как Мия самостоятельно справляется с оружием. Она начала лечить израненное сердце адреналином. В какой-то момент стрельбы по мишеням стало мало и Мия начала изучать приемы по фильмам, которые были ей доступны в доме Мартина. Когда дядя застал ее за попытками отработать очередной прием из неведомого доселе миру боевого искусства, он озаботился тем, чтобы у племянницы был наставник и научил хотя бы банальным хитростям - как выкручиваться из захватов и спасать собственную жизнь. Ох, сколько же раз ей пришлось пережить выбитую руку из плечевого сустава. Неправильные действия при попытке вырваться из хватки зачастую приводили ее к травмам. Пожалуй, близкий бой давался ей сложнее, но даже так - какие-то основы понять она смогла. Всё веселье закончилось, когда о Марие начали разнюхивать разные личности. До шестнадцати лет дядя не выпускал ее особо никуда без своего присутствия, да и девушка сама не рвалась, однако по наступлению первого совершеннолетия, Мартин решил устроить ее в бильярдную как помощника - стаканчики протереть, бутылочки со склада принести, привести комнату в порядок после клиентов и прочие прелести жизни. Приобщал племянницу к труду, а заодно и на задания начал брать. Зачем? Мартин считал ее наследницей бизнеса и обучал под это дело. Марию начали видеть люди и интересоваться юной особой. И вот, в один день ни персонал, ни сам Мартин не смогли вовремя среагировать на похищение юной работницы - Мию успели затащить в машину и увезти к лесу. Благо, похитителей было только двое и хитростью удалось их обдурить, отключив одного ударом головы о стекло заднего окна, а второго заставив экстренно припарковаться у обочины, сдавив его горло ремнем. До приезда Мартина оба похитителя были живы, после же - тех отвели в лес и больше их никто не видел. В тот день она поняла, что что-то не то. Люди должны пугаться, когда их похищают. Испытывать чувство вины за причиненную другому человеку боль. В конце концов - задаваться вопросом "Не чудовище ли я после этого?". Но Мие будто было всё равно. Она спокойно вернулась домой с дядей и выпила чай. Но сейчас, поднимаясь по лестнице, с каждой ступенькой она ощущала, как сердце сдавливало тисками. Мия успела проникнуться к Турбо, довериться ему и, скрывать не было смысла, но парень был в ее вкусе. Слово "любовь" - было громким, но слова "симпатия" - слишком тихим для описания того, что она испытывала рядом с ним. Зима же шел на несколько ступень вперёд, сжимая ручки от пакетов до побеления костяшек. Ему явно что-то хотелось сказать Мие, ибо пару раз бросал на нее обеспокоенный взгляд. Он боялся реакции, которую вызвали внутри девушки слова матери Турбо. Валера успел обмолвиться с товарищем парой слов об этом, но не с Мией. — Проходите, — открыв дверь, женщина вошла в квартиру первой, остановившись в прихожей. Зима зашёл следом, а Мия - последней, закрыв дверь. — Вахит, отнеси пакеты на кухню, поставь на стулья, я сама разберу. Зима предварительно разулся и последовал на кухню, а Мария осталась одна в прихожей с матерью парня, который жил у нее несколько дней. До болезни. Встречать гостей вышла Машка. Завидев конкурентку, она напряглась, вперив в ту взгляд. — Машенька, это подруга Валерия и Вахита, она зашла навестить его, — начала Ирина, все так же не зная имени гостьи. — Да, мы уже виделись пару раз. Валерий лежит в постели, к нему сейчас лучше не заходить. Ему очень нехорошо, — Маша хмыкнула, скрестив руки на груди и всем своим существом пытаясь показать, что гостья тут лишняя. — Что с ним? — обратившись с вопросом к Ирине, Мия решила игнорировать незнакомую девушку. В голове роились вопросы, на которые сейчас ответа не найти. А значит, можно не беспокоиться о них. — Сильное воспаление. Непонятно от чего, наверное, опять бегал без куртки. Вчера доктор был. Сказал, что лёгкие пока что чистые, но горло воспалено и есть подозрение на ангину. Температуру сбить получилось, но он очень слаб, это правда, — мать объясняла ситуацию смотря в пол. Со стороны могло показаться, что она беспокоится за сына, но было в этом беспокойстве что-то не то. — И всё же, если можно, я хотела бы увидеть его, — уже смягчившись и поняв, что первый вопрос звучал достаточно жёстко, попросила Мия. — Ну, — Ирина переглянулась с Машей и уже хотела отказать, но за ее спиной встал Зима. — Только недолго. Всё же ему нужны силы. Мия разулась. Она не стала снимать куртку, особо не собираясь задерживаться - что-то ей подсказывало, что ей здесь не рады. Вся компания, за исключением матери, прошла в комнату Валерия. Маша тут же заняла место на кровати, по-хозяйски сев на ту, а Мия и Зима остались стоять, смотря на лежащего друга. Турбо и вправду выглядел не очень - бледная кожа, слегка влажные от пота пряди в районе лба и висков слиплись, а глаза были чуть приоткрыты. Взгляд парня был будто в дымке, бесцельно и медленно скользя по гостям. Остановившись на лице Мии, он едва заметно улыбнулся уголками губ. Голова кружилась и парень был слаб, но это не помешало ему сесть. — Да, Валерий, выглядишь ты совсем не очень, — пройдя к парню ближе, она проигнорировала угрожающий взгляд со стороны Маши, и коснулась тыльной стороной ладони лба Турбо. Тот прикрыл глаза и, осторожно взяв своей рукой руку Мии, переместил ее на свою щёку. — Сам дурак, но оно того стоило, — сипло произнес Валера, говоря сквозь нос. Он вновь чувствовал тепло, которого ему так не хватало. Да, его окучивала своей заботой другая девушка, но ему нужна была далеко не она. Приоткрыв глаза, Валера посмотрел на Зиму неоднозначным взглядом, которого вполне хватило, чтобы парень развернулся и вышел за дверь. С Машкой же пришлось применить более серьезные меры. Конечно же вначале это была вежливая и тихая просьба выйти, но после Туркин оскалился на девчушку. — Слышишь, проваливай, пока все конечности целы. Я тебя не трону, но вот за нее, — кивнув чуть головой в сторону Мии, произнес Валера, — я не ручаюсь. — Я твоей матери всё расскажу, — фыркнула Маша и покинула комнату, стремительно направляясь на кухню, где сейчас была Ирина Павловна. — У нас есть буквально пара минут до того, как эти оголтелые начнут орать и выгонять вас, — тихо произнес парень, слабо улыбнувшись и переведя взгляд на Мию. Руки Валеры чуть обняли ее за талию и, словно из последних сил, притянули к себе, усаживая Марию на свои колени. — Валера, можешь ключевыми словами описать, что происходит? — смотря в усталые зелёные глаза, спросила Мия. Ее обеспокоенный взгляд внимательно изучал лицо юноши, подмечая болезненный вид. — Парой слов, значит, — у парня не было сил даже наслаждаться приходом Мии, а дополнительные осложнения в виде попыток обобщить произошедшее раскраивали ему голову. — Эта девка - дочь начальника моего отца. И, к сожалению, я ей приглянулся. Моя мать сейчас играет в друзей семьи и сваху. — Сбежать не вариант? — Если бы это было возможно, то я бы сейчас здесь не лежал. В комнате раздался шумный женский выдох, обозначавший лишь одно - удручённость. Если она выкрадет сейчас Валеру из семьи, то сможет смело забыть об одобрении его родителей. Хотя, нужно ли оно ей? Исходя из того, что она успела узнать об отношении родителей к Валере - едва ли. Но это явно важно для парня, хоть он этого не признаёт. — Хорошо, тогда каков план? — убирая мокрые от холодного пота вьющиеся пряди волос со лба Валеры, спросила Мия. Возможно, у парня что-то было на уме. — Выжидать. Я встану на ноги и тогда решу эту проблему, а пока - сильно не нарывайся на неприятности, — сдержанно улыбнувшись, Туркин слегка похлопал Мию по бедру. Возмущенные голоса уже приближались к двери. — А теперь иди. Будут проблемы, если нас застанут в такой позе. — Боюсь, что просто ждать не смогу. Не давай этому созданию сильно себя трогать, — оставив лёгкий поцелуй на щеке Валеры, Мария осторожно встала. И весьма вовремя. Дверь почти слетела с петель, громко ударившись ручкой о стену под аккомпанемент ругательств. В комнату влетела мать Валеры - на ее покрасневшем лице зияла злость, пока на лице сопровождавшей Маши расползалась пакостная ухмылка. Будь у Мии чуть больше возможностей, она бы уже превратила эту девчонку в прах, но всему свое время. — Ты паскудный мальчишка. Сейчас же объяснись, почему позволяешь прогонять из своей комнаты гостью? Маша что, мало за тобой ухаживает? — взгляд злобы вцепился в Валеру. Его собственная мать словно ненавидела юношу больше всего на этом свете. Парень же просто сидел на кровати, укрывшись по пояс одеялом и безразлично смотря на мать, словно взгляд был направлен сквозь ту. Ему было слишком нехорошо, чтобы как-то реагировать на очередной всплеск со стороны родителя. — Ирина Павловна, — начала мягко Мия, но, видя, что женщине плевать на гостей с высокой колокольни, сменила интонацию. — Ирина, — строго и довольно громко окликнула она мать своего парня. Видимо, это подействовало, ибо полный злости взгляд метнулся в сторону Марии. На мгновение в комнате повисла тишина, но этого времени девушке хватило, чтобы улыбнуться и сменить тон. — Сегодня мы больше не будем обременять Вас. Спасибо за гостеприимство и всего доброго. После этих слов Мия слабо кивнула головой в знак прощания и вышла из комнаты, попутно переглянувшись с Машей. Сложно было воспринимать незрелую школьницу за соперницу. Наверное, это из-за доверия. Она верила, что Валера не поступит с ней так жестоко и выдержит давление. Однако это могло показать лишь время. Уже на улице вновь стало легче дышать. Вылетев из подъезда, Мия остановилась, глубоко вдохнув прохладный до покалывания в ноздрях воздух. Да, обстановка в той квартире была угнетающей. Ещё более угнетающей нежели одиночество, которое поджидало Мию в собственном жилище. — И что будешь делать? — выйдя на улицу и смотря на Марию, спросил Зима. Руки потянулись к пачке сигарет в куртке. — Как что? Ждать. Валере явно сейчас нужно встать на ноги, прежде чем что-то предпринимать, — на выдохе ответила Мария, повернувшись к Зиме лицом. Хотелось успокоить тот гнев, что разгорался внутри, но не получалось. — Вот как, — зажав сигарету губами, Зима прикурил ту от спички, после отправив ту в снег. Он не поверил Мие, но что-то выведывать не собирался. — Если что, то держи в курсе. Помогу, чем смогу. *** Добравшись до квартиры, Мия устало ввалилась на порог той, откинув ключи и попутно снимая с себя куртку. Тяжёлый атрибут одежды, без которого в зимнее время никуда, был оставлен на полу. Некое чувство апатии накатило на хозяйку жилища, отчего она позволила себе сегодня вольности в виде разбросанных вещей. Миновав коридор, Мария упала на кровать, уткнувшись лицом в подушку. Тревожные мысли о Турбо не покидали ее и без того беспокойную голову. Мия легла на спину. — Боже, к тяжёлым сменам только этого не хватало. И какого черта всё идёт наперекосяк? — вслух выругалась она, раскинув руки в разные стороны. Взгляд вперился в потолок, который было едва видно в темноте. Она знала, что у нее тоже есть власть и возможность испортить жизнь людям, но для этого надо было вовлекать дядю, чего Мия очень не хотела. Дело не в желании решать проблемы самостоятельно - она просто не хотела показывать, что не справляется в собственных отношениях. Послушать Валерия и пустить всё на самотёк, пока он не оправится? Возможно, сейчас это было лучшим вариантом, но при таком раскладе придется мириться с мыслями о том, что Туркина сейчас окучивает другая. И как бы она не верила ему, но мысли эти были противны. И теперь она начала понимать, что такое ревность. В дверь кто-то очень настойчиво постучал, разбудив девушку. Два часа ночи. Кого могло принести в такое время на ее порог? Кого угодно и одновременно никого. "Нет, Валерий не мог придти, он в тяжёлом состоянии, если верить Зиме. Дядя бы заранее предупредил о своем визите. Кто-то из друзей Валерия? Кто кроме Адидаса и Марата знает мой адрес?", — очень тихо встав с кровати, Мария достала из пространства между рамой кровати и матрасом баллончик с перцовкой. Так же тихо крадясь в темноте по коридору к входной двери, она чувствовала, как внутри сжимается всё от страха. Что если их нашли и дяди уже нет в живых, а на ее пороге сейчас стоит пара шкафов, готовых упаковать ее и продать в рабство? Или на органы? Она чувствовала, как сжимает в уже влажной от холодного пота ладони баллончик. Едва ли это спасет ее от участи, если действительно пришли те, кто убил отца. Толпа мурашек пробежалась по ее телу в тот момент, когда она наступила на куртку, которую бросила ещё вечером на пол. Ткань издала достаточно громкий шорох у входной двери, чтобы понять, что хозяин квартиры дома. Мария слышала звон в ушах, стук сердца, пока взгляд ее был направлен в тьму коридора, куда-то вперёд, где была расположена дверь с одной лишь мыслью: "не открывайся". Прошло около пяти минут, пока она не вышла из состояния ступора. За это время со стороны лестничной клетки не раздалось ни звука. Ушли? Решив не рисковать, Мия осторожно убрала ногу с куртки, кончиком пальца пытаясь нащупать пол. Каждое действие казалось пыткой. Взгляд не отрывался от двери, до которой осталась лишь пара мелких шагов. Прошло ещё пять минут. В сумме десять. Раздался глухой стук и протяжный шорох, словно кто-то царапал обивку двери. Мария села на пол у двери, кусая губы и понимая, какая она трусиха. Она не станет открывать дверь, это было бы очень глупо вот так отдать себя в руки доброжелателей. Она не сможет бороться. Но и этой ночью она не вернётся в кровать, а проведет ее сидя на полу в коридоре под страхом сомкнуть глаза и слушая этот звук. *** Девушка смогла уснуть под утро, когда звуки прекратились, но звон будильника из соседней комнаты не позволил сну продлиться долго. Поднявшись с пола и чувствуя головокружение, Мия вздохнула и взглянула на баллончик, что сжимала в руке. Воспоминания о прекрасной ночи страха дали о себе знать. Назойливый звон будильника продолжался, пока холодок вновь прошёлся по телу Мии. "Выйти?" — с опаской посмотрев на дверь, сердце ушло в пятки, когда раздался новый стук. — Мария, у Вас всё хорошо? — раздался пожилой голос из за двери. Соседка с квартиры напротив. "Взяли в заложники, чтобы меня выманить? Нет, это глупо, не стали бы ждать так долго", — выдохнув и отложив баллончик, Мария открыла дверь и встретила соседку с улыбкой, наполненной страданиями. — Доброе утро. Что-то случилось? — Доброе. Я хотела это у тебя узнать, — соседка с беспокойством взглянула на Марию, а затем протянула ей какую-то бумажку. — На полу у твоей двери лежала. И дверь... Лучше обратись в милицию. Соседка поспешно удалилась. Перед тем, как читать записку, Мия всё же решила взглянуть на дверь - вся обивка была исполосана тонкими линиями от ножа, а наполнитель так и стремился наружу. Сомнений не было - тот, кто это делал, явно не чай пить приходил. Вспомнив про звон будильника, Мария вернулась в квартиру, не забыв закрыть дверь, и выключила надоедливый механизм. Вновь тишина. Сон и усталость сняло как рукой. *** — Если они знают, где я живу, значит, догадываются и про тебя, — первым делом Мария пошла к дяде. Он должен был знать. — Записка выглядит весомой. Говоришь, расцарапали тебе дверь? — Мартин был спокоен, сидя в своем кабинете и читая письмо счастья от неприятелей. — А почему не взломали и не убили? — Хотят напугать? — Именно. Закрывать глаза мы на это не будем, но и предпринимать что-то тоже не можем. Единственное, поживешь у меня. Нужно время, чтобы подыскать тебе новое жилье и скинуть это, — откинувшись на спинку кресла, мужчина посмотрел на племянницу. Он уже с порога понял, что дело серьезное, ибо Мария не имела привычки приходить на работу в таком растрепанном виде. Слабо верилось, что кто-то стал бы следовать за ними и искать отмщения, но никогда нельзя недооценивать серьезность мотивов недруга. Это могли быть даже местные, которым не нравилась их деятельность. — Сегодня возьми отгул. В таком состоянии нельзя общаться с клиентами. Займи одну из комнат и выспись, — Марин бросил на стол ключ от люксовой комнаты. — Серьезных клиентов сегодня не будет. Света справится. Молча кивнув, Мия забрала ключ и удалилась в комнату. Подушку и одеяло пришлось одалживать из личных запасов дяди. Он нередко ночевал на работе, посему такому инвентарю в кабинете босса никто не удивился. А вот Марие, которая с видом утопленника, подушкой и одеялом в руках шла в сторону престижной комнаты - удивились все охранники, а старый персонал бильярдной - насторожился. Для Виталия и Светы было очевидно - произошла дрянь. И глубину неприятностей, в которых они замешаны, смогут оценить только после разговора с боссом. Устроившись в комнате на диване, Мария вспомнила содержание записки: "Попробуйте перейти черту дозволенного и сгинешь как твой отец. Мы будем наблюдать и придем тогда, когда решим, что вы зашли не в свой район. Никакие мальчишки вас не спасут". — Если они следят, значит, знают, кто нам помогает, — тихо озвучила Мия мысли вслух. — А это значит, что универсам тоже под наблюдением. *** Прошла пара дней после визита Мии к Турбо и той тревожной ночи - за это время ничего особо не поменялось, кроме настроения девушки, которая теперь жила с дядей. К сожалению, но после ситуации с ночным покушением на ее дверь, Мартин взвалил ночные смены на Кащея, проведя с тем серьезную беседу и сделав пару правок в договоре, а сам решил ночевать с племянницей у себя в квартире. Благо, в разных комнатах. Первое время после переезда в Казань они ночевали в одной комнате - пока Мия спала на кровати, Мартин на матрасе рядом с кроватью. Тогда это было приемлемо, ибо ситуация была хуже некуда. Но прошел уже год и девушка слишком сильно привыкла к простору. Мия с хмурым видом протирала бокал за барной стойкой. Виталий куда-то очень вовремя отошёл, посему с принадлежностями для гостей пришлось справляться самостоятельно. Кроме всех прочих невзгод, подменять Турбо вышел тот, кого Мария хотела видеть в последнюю очередь - Адидас. Да, он держался от нее на расстоянии, выполняя основные задачи лидера и выдавая подзатыльники младшим при необходимости, однако не гнушался бросать краткие взгляды в ее сторону. — Мария, возьмёшь на себя этих? — голос Светы отвлёк Мию от созерцания чистого бокала. — Ну, гостей, — решила уточнить женщина, видя недоумение на лице коллеги. Только сейчас она окинула взглядом новоприбывших. Обычная компания мужчин в деловой одежде зашла в помещение, оглядываясь и выжидая девушку, которая их проводит в комнату. Вальяжности таким субъектам придавали небольшие детали: отсутствие галстуков, пара расстегнутых верхних пуговиц рубашки, порой даже лёгкая небритость на лице и, конечно же, чрезмерная расслабленность в действиях. Едва ли человек с манерами станет стоять, чуть сгорбившись и засунув обе руки в карманы брюк. Да и их мимика не предвещала для Мии ничего хорошего. Света решила подкинуть ей очередных бандитов. — А ты почему их брать не хочешь? — переведя взгляд вновь на коллегу, спросила Мария. Обслуживать таких людей ей не хотелось, но и портить отношения со Светой тоже было не выгодно, посему Мии нужна была весомая причина, чтобы не отказывать в просьбе. — Один из них - мой брат. Если кто-то начнет приставать ко мне, это может испортить брату рабочие отношения, чего очень не хочу, — уже тише произнесла Света, почти шепотом. — Так возьмёшь? Я в долгу не останусь, — в женском голосе звучала просьба. — Ладно. Но на тебе тогда гости из пятой. Отнеси им три бокала и красное вино, — фыркнула Мария и, взяв с бара ключи от свободной комнаты, направилась к гостям. — Добрый вечер, рады видеть вас. Прошу пройти за мной, — натянув дружелюбную улыбку, Мия произнесла заученную реплику, после чего повела компанию в комнату на первом этаже. Когда клиенты устроились на кожаном диване за столиком, она раздала меню, после чего дала гостям время на выбор. В меню входил не только алкоголь и простые закуски, но и такие варианты как аренда инвентаря для игры в бильярд, обширный выбор музыки, папиросы и даже романтическая обстановка. Последнее спроса особо не имело и даже создавало дополнительные поводы для сальных шуток со стороны гостей, но из личных соображений Мартина - позиция в меню всё же была. Коньяк, закуски и инвентарь для бильярда - вполне стандартный набор для такой компании. Пока Виталий наскоро делал закуски, Мия принесла необходимое для конька, после чего принялась за бильярд. В каждой такой комнате находился стол, накрытый чехлом. Инвентарь же для игры находился в отдельном помещении. Сняв чехол и разложив инвентарь, Мария прошла к столу гостей. — В случае, если что-то ещё понадобится, можете заказать на баре. Счёт вам принесут после закусок, — оставив меню, Мария вышла. В основном зале на удивление было тихо - даже не было слышно привычных разговоров юных охранников, игравших в карты. Устроившись у бара, она подперла щеку рукой и принялась со скучающим видом осматривать бутылки с алкоголем. — Что-то ты совсем начала скисать, — насмотревшись на кислое лицо Мии, заявил Виталий. — Валерий скоро поправится? — Думаю, неделя ещё понадобится. Всё же ангина просто не проходит, — переведя взгляд на собеседника, всё с тем же кислым выражением лица, ответила Мария. — Более того, там ситуация с домашними непростая. — Мне есть смысл спрашивать? — замешивая что-то в стакане, спросил мужчина. Несколько кубиков льда отправилось в напиток, который явно предназначался клиентам Светы. — Скажу так - его мать нашла более выгодную партию для своего сына. Сам он не особо этому рад, но пока ничего с этим сделать не может, — отвернув голову, Мия прошлась взглядом по помещению, стараясь зацепиться хоть за что-то, что поможет ей скрыть грусть. — Звучит как хороший повод для побега от родителей, — украсив напиток, Виталий поставил тот на стойку. — Он вроде парень не слабый, не могла же ангина его настолько свалить. Предполагаю, что там не всё так просто. — Да, было бы просто, он был бы здесь. Но не будем об этом, — повернувшись к Виталию, Мия серьезно взглянула на того. — Мартин один? Виталий коротко кивнул, скосив взгляд в сторону двери. Кащей зачастил к своему новому партнеру по бизнесу, но сегодня был тот редкий день, когда Мартин сидел один, зарывшись в работе. Видимо, ночные смены пошли Кащею на пользу и он теперь не отвлекает коммерса от дел. — Отлично, — спустившись с барного стула, Мария смелой походкой отправилась к дяде, дабы хоть как-то провести время с пользой, но тут ее окликнул Зима, который с самого утра ее караулил. — Тебе тут Турбо передал, — протянув девушке слегка помятый сложенный тетрадный лист, произнес Зима. Видимо, "любовное письмо". — Спасибо, — не без удивления забрав записку, Мия поджала губы, на мгновение задумавшись. — Как он? — Вроде уже лучше. С утра виделись - температура ещё одолевает, но сказал, что идёт на поправку, — Зима разговаривал с Мией сдержанно, даже чрезмерно, что заставило ее насторожиться. Они не были закадычными друзьями, однако прежде такой манеры общения за парнем замечено не было. Зима обычно был душой компании и с лёгкостью поддерживал разговор, а конфликты решал путем юмора. Он не был назойливым и умел подобрать момент, чтобы вставить свои пять копеек. А если и хотел что-то скрыть, то умело уходил от неудобной темы. Сейчас же Зима будто пребывал в сомнениях и взвешивал каждое слово. — Новая знакомая всё так же докучает? — следя за поведением собеседника, спросила Мия. Зима же чуть замялся и отвёл от девушки взгляд, слегка поморщив нос. Сейчас он знал о состоянии Валеры больше чем Мария, и саму Марию это дико раздражало. — Этого я не знаю. Ты это... Прочитай записку. Я пойду, много дел, — осторожно кивнув головой в знак прощания, Зима поспешно удалился, вернувшись к своим. Мария проследила за ним взглядом, подушечкой указательного пальца проводя по углам сложенной записки. Когда Зима вернулся в компанию, Адидас похлопал того по плечу, а после бросил беглый взгляд на Мию. Жалость? Не поняв причин такого взгляда, она на пятках отвернулась от компании и направилась в сторону гардеробной для работников. *** Мария глубоко вдохнула и медленно выдохнула, прикрыв глаза. Из состояния эмоционального равновесия ее вывело написанное в записке. И дело даже не в количестве грамматических ошибок на слово или кривом почерке, а в содержании. "Чтобы уберечь моих близких, нам придется расстаться". Одно чёртово предложение исходя из которого можно было сделать простой вывод - Валерий решил поддаться манипуляции матери и отдалить Мию от себя. "Вместо того, чтобы сказать мне это лично, он решил нацарапать это на чертовом тетрадном листе", — мысленно негодовала Мария, все так же пытаясь успокоить поднявшийся в душе шторм. Выйдя на улицу, там она столкнулась с компанией курящих охранников, которые при виде ее заметно напряглись, но свою беседу не прекратили. Встав в стороне, Мия посмотрела на клочок бумаги. Она смогла разозлиться только из-за такой мелочи, как расставание? Ей приходилось уже расставаться с людьми. С отцом, например. И навсегда. Но здесь было другое. Обида, что с тобой решили поступить именно так - в записке и одним предложением. Если бы не кривой почерк и не Зима, который лично забирал записку у Валерия, Мия решила бы, что это написала та вторая Мария. Но, увы, автор записки был более чем очевиден. "Было ли ему больно, когда он это писал?", — достав из кармана зажигалку, Мия поднесла ее к краю листка и чиркнула. Огонь начал постепенно охватывать клочок. Любой бандит знал, что от улик надо избавляться, а не хранить как память. — "Бред. Вечером же пойду к нему и выясню всё сама. Или это глупо? Что если я всё испорчу?" Гонимая сомнениями, девушка не заметила, как огонь подобрался достаточно близко к ее пальцам, начиная обжигать те жаром от горевшей улики. Шикнув, она резко опустилась на корточки, отправив уголок горящей бумаги в снег и захватив на пальцы немного снега. Компания сбоку внимательно следила за происходившим. Ни один из них почему-то не сомневался, что эта история просто так не закончится, но и не рисковал что-либо предпринимать. Поднявшись, Мия заметила повышенное внимание к своей персоне со стороны охранников и подошла к ним, встав рядом с Зимой. Тот же не решился стоять боком к Марие и повернулся к ней лицом. — Дела, не думала, что он пойдет на такое, — хохотнула Мия, прекрасно понимая, что каждому из этой компании уже всё известно. Забрав сигарету из губ Зимы, она сделала затяжку. — Передай Туркину, что если он хочет мне что-то сказать, пускай наберётся смелости и скажет мне это в лицо, а не передаёт записки через друзей как трусливый школьник, — выдохнув дым, произнесла Мария и протянула сигарету обратно Зиме. — А если это было его окончательное решение? — забрав сигарету, Зима кинул ее в снег и пригубил носком ботинка, избегая зрительного контакта с девушкой. Ему искренне было ее жаль, но он не мог помочь ей никак. Понятия. — К сожалению, но он знал, на что шел, когда начинал со мной отношения и просто так их уже не закончить, — слабо улыбнувшись, Мария взглянула на Женю, который стоял в полной растерянности. — А теперь быстро за работу, иначе сообщу боссу, что вы баклуши тут бьете. Компания не особо сильно испугалась, но и лишний раз злить девушку не стала. Затушив сигарету и проходя мимо девушки, Адидас остановился и положил Марие руку на плечо и чуть сжал то. Он был в курсе того, что происходило. И не только с Валерой. — Если нужна будет помощь, знаешь, к кому обратиться. Как бы там у вас ни было, но твой дядя - наш партнёр, а значит, ты тоже, — серьёзно смотря на Марию, сообщил Вова и отпустил женское плечо. — Спасибо, — слабо улыбнувшись, Мария искренне поблагодарила Адидаса. В такое время лучше не терять союзников. Зима лишь покачал головой, не скрыв улыбки и ушел. Видимо, Адидас опустил некоторые принципы, но и сложно было его осуждать - всё же мир вокруг них начинал меняться, а значит, старым понятиям тоже скоро придет конец. — Не за что, Мария, — произнес Адидас и удалился следом за своими пацанами. — Я скоро возненавижу записки, — прошептала Мария, когда она осталась одна. Всё же настойчивая мысль посетить сегодня Турбо не покидала ее, но это было опасно. "Видимо, придется бороться с желанием. Когда выйдет на работу, поговорим", — решила для себя девушка и вернулась в помещение, чтобы продолжить рабочий день.