История маленькой жизни

Я падаю вниз. Нить судьбы тихо трётся Об острые камни на стенах колодца. Никто не дал руку, когда поскользнулся, Чтоб я глубину мерил линией пульса. И вся моя жизнь - лишь бесцельные ссоры, На ужин десерты из яблок раздора. Ты вечно молчишь, а я вечно тревожусь, И каждый твой взгляд пробирает до дрожи. А ныне - лишь прах... Горький творческий кризис, Когда я уже упаду вниз с карниза? Тревога, бессонница, новый восход, Дворами петляет мой путь до ворот. Ворот, за которыми плещется бездна, Что примет меня так тепло, безвозмездно, Заключит в объятья, поможет заснуть, И к свежей могиле укажет мне путь. Хоть нету идей, нет мечты и движенья, Почти догорев, я подкинул поленья. Так трудно писать, продираясь сквозь страх, Всё, что не сгорело, я прячу в словах, Которые больше никто не услышит. И шепот надежды всё тише и тише, Он просит в стихах тень надежды найти Чтоб быть с тобой рядом. Чтоб путь осветить. И вновь я пишу эти пресные строки, И вновь их стираю в бессонной тревоге. И снова зефир, но за ним грядёт шторм, И я, в тщетном поиске смыслов и форм, В порезах увижу не кровь, а чернила. Сомнения сердце поднимут на вилы, От них я б сбежал, но повсюду стена... Я шрамам присвоил людей имена, Хоть так не забуду о трёх вечных музах, Для коих всегда был лишь давящим грузом, Они - мои мойры, и ты среди них, Спасибо, что вновь вдохновляешь на стих. Последний рассвет над бушующим морем, Родит в душе тихое жгучее горе. Я сердце пронзил; Сейчас боль не беда, Тревожно, что море в кровавых следах. И вскоре на запах сплывутся акулы, А я на плоту просто сгорблюсь сутуло И буду смотреть как те рвут мою плоть, Не в силах обиду и страх побороть. Историю маленькой жизни пишу я, Но искренность вновь растворяется в шуме. Коль кончились силы, а выхода нет, Я буду писать, ведь в стихах сокрыт свет. Всё лучше забвенья. Мечты спину горбят. Ну да, песок замер, но лишь в нижней колбе Песочных часов. Под разбитым стеклом На насыпи времени строю свой дом. И память смеётся, клеймя скорбью душу, Она меня вскормит, а после задушит. Став острою льдинкой, замёрзла слеза - Такие же были у Кая в глазах. И верно сказали - глаза правда колет, Мне холодно, страшно, но нет больше боли. ‌Не знаю, когда придёт день моей смерти... Так странно лежать на холодном паркете И ждать, когда мир постепенно померкнет, Хоть звёзды погаснут, не будет и терний. Прошу, принеси эдельвейс на могилу, Когда я утрачу последние силы.