Нарушая правила

*** Шаг за шагом, Эвтида направлялась в сторону комнаты Эпистата. Наплевав, на то что она лохматая, в этой чертовой ночной одежде, которая ноги не прикрывает толком. Сколько можно? Поездка в Фивы, смерть Исмана, кучу переживаний. Этот сон в котором она видела Дию. Амен точно не просто догадывается, она уверена что он знает, но ведь если он знает о Реммао, Реймсе, Дие, явно знает и о ней. Так может, выйдет сыграть на его чувствах? Добивал этот разговор с Ашем. Ах поправочка. Сетом. Она ещё и предназначена ему, бредятина то какая. Она столько в детстве настрадалась, сбежала даже. А её получается отдали ему. Она не хотела выполнять то что он говорит. Было страшно, в носу неприятно жгло, на глаза наворачивались слёзы. Начиная с самого начала она нарушала правила. Не приближаться к Эпистату. Не брать заказ самостоятельно. Не попадаться. Не терять маску и мантию. И уж точно не влюбляться в охотника на шезму. Хах. Глупо. Но если он не уверен точно в том вот она шезму, она сможет сдать Реммао и Рэймса сама? Да предательство, да она понимает что они умрут после этого. Но…Как говорил Реммао, каждый шезму думает только о себе. Она не дорожила Реммао, Рэймсом. Нет. Определено нет. Может второго и немного жаль, но лучше сделать так, как она планирует. Она может сказать что видела, что знает всё. Может он не поверит? Может проверит. Глупо возможно действовать так импульсивно, но она ведь не будет собой если так не сделает? Она готова была отказаться от них двоих, готова была их бросить в огонь, чтобы Эпистат пытал их, а после казнил. Они могут сказать о ней, сказать что и она шезму. Но какие доказательства у Амена? Они только утром целовались. Стал бы он целовать шезму чтобы приблизится к ней? Да. Мог, и стал бы. Возможно, сдав их, она и себя в могилу утащит. Но если ли разница? Сейчас или позже. Да и то что она принадлежит Сету, возможно даёт плюсы. Он вряд ли даст ей умереть, как показывает практика. Она может рассказать Амену, показать удивление, шок, страх, бросить всё это занятие с чёрной магией, как только разберётся с Исманом, зажить без этого всего. Как простой человек…Как его женщина. Она уверена, что находясь с ним она была бы в полной безопасности, но не выйдет, пока она ходит по острию ножа. И любой неверный шаг, может стать для неё последним. —Эвтида. Снова по ночам бродишь. Ещё и в виде таком. Куда путь держишь в такой час? Сердце пропустило несколько ударов. Амен. Она к нему и шла. Как сейчас заговорить уверенным голосом, не показать себя слабой. Она не хочет казаться слабой, показывать свои переживания. Но если она и впрямь хочет сыграть в сценку о том что она узнала, о том что её знакомые черономаги, может стоит так поступить? Развернувшись к нему на пятках, она подняла голову, заглядывая в его глаза. Он от Дии? Кровь на руках. Она хочет этим же пыткам подвернуть остальных. Но она может оказаться вместе с ними, если не сделает так. —Я…я Голос дрогнул и одна слеза стекла по щеке. Амен осмотрел ту с ног до головы, от чего она сжалась, а слёзы начинали течь все сильнее. Она не знала как ей быть, не знала как себя вести. Не знала какое решение стоит предпринять, Эпистат хмыкнул и открыл дверь в свою комнату, заходя внутрь, ожидая когда зайдёт и она. Долго ждать не пришлось, та зашла. Волосы разлохмачены, взгляд, она сама даже сказать не могла какой у неё. Нужно принимать решение. Замолчать и надеяться что он на самом деле не узнает ничего, что крайне глупо. Либо попытаться спасти свою жизнь. Должно ведь быть правдоподобно. Какой черномаг, сдаст старшего черномага, который обучал всему, находил заказы. Но ведь это из-за него могли пострадать и Дия и Исман. А дальше будет она. Всё может быть. Она даже не может быть уверена, что отправляя их с Рэймсом в ту ночь на заказ, он не сделал это специально, чтобы избавиться от них. Должен ведь был знать что охотники патрулируют округу, могут их найти. —Долго рыдать будешь, Нефрут? Она открывала рот, чтобы начать говорить, но слова не шли. Она не знала как сказать, стоит ли говорить. Может она на эмоциях так резко приняла подобное решение, а не должна была. Не должна…А что она должна сделать? Ждать когда Реммао и её в могилу сведёт? Нет. —Я…видела. Р…Реммао, Рэймс…Они…Они…шли, шли с масками с мантиями в руках. Говорили, о…о заказе. Они про про ночь говорили…я я В глазах Эпистата сверкнул огонек. Огонёк интереса. Девушка опустилась на его кровать, без разрешения, без спросу. Взгляд был направлен на ноги, она смотрела только на них. Не смела поднять взгляд. Она сделала выбор. Она их предала. Но если это из-за Реммао умер Исман и Дия, она сможет отомстить. За вторую так точно. Губы дрожали, руки тоже, она была бледная, очень бледная. Сейчас бы от стресса сознание не потерять. Что Амен сделает? Что скажет? Как с ней поступит? Поверит? Скажет что и так знает, что она как они. Почему она не может перестать плакать? Может оно и к лучшему. Выглядит так, словно она и впрямь в шоке. Дверь со скрипом открылась, на пороге стоял помощник Амена. Неудивительно. —Амен, она молчит как…Оу Эва? У вас тут… —Выйди. Эва сидела не шевелясь, не знала кому это было сказано, ей или ему? Но судя по тому как дверь закрылась, ему. Слыша как к ней приближаются, она закрыла глаза. Все решится этой ночью. Она знает, если получится, она выживет, она будет готова отказаться от чёрной магии. Если он будет рядом. Он резко поднял её за подбородок, заставляя смотреть в его глазах. Большим пальцем Амен проводил по щеке, вытирая слёзы. —Я знаю прекрасно кто они такие. —Знаешь? Она знала что он не станет отвечать, на такой глупый вопрос. Но ведь, за этими его словами явно должны последовать слова о ней. Он должен подозревать и её. Но она ведь рассказала, будь она черномагом, стала бы лезть к нему, рассказывать о подобном? Или она наивная, думая что он будет думать о подобном. —Господин, но… —И ты, Эва. Верно? Это что-то новое. Черномаг решил сдать старшего. Рвёшься сама в клетку, зная что дверь захлопнется. Я попросил тебя ответить в следующую нашу встречу на мой вопрос. Что она ощущала? Сложно сказать. Он не просил вроде отвечать её на первый вопрос. Да и она не знала что. Начать кричать что это не так и она не черномаг, глупо, если он и впрямь всё знает. А согласиться, ещё глупее ведь он мог специально так говорить. Самым логичным и правильным, будет ответить на его второй вопрос. Тот, который он задал днём. Что будет после этого? Он запихнёт к Дие её? А потом они все помрут. Слёзы уже не текли. Только взгляд был уставшим. От всего что с ней происходит. —Твоей стать хочу. С тобой быть. И тебя узнать готова. Голос её был тих, но в словах звучала уверенность. Раз решила идти, то пойдёт до конца. Хотел бы, давно вышвырнул её в пыточную. Его рука опустилась с подбородка вниз, по плечу к спине, бедру и останавливаясь на оголённой ляжке. Тело покрылось мурашками, её тянуло к нему. Он вызвал в ней столько эмоций. Это был запретный плод, но такой желанный, для них обоих. Им нельзя было, они не должны были. Но так выходило. Оба тонули в глазах друг друга, касаниях. Оба нарушали те правила, которые сами для себя и поставили. Не сближаться. Эва только что все свои принципы нарушила ради…Него? Нет. Для себя. Или это она хочет себя заверить в этом? —Уверена, Шезму? —Амен я… Тело упало на кровать, руки Эпистата были по бокам от головы Эва. Взгляд направлен только на неё. Сердце бешено забилось. Она тут в таком виде полу голом. Взгляд опустился ниже, он возбуждён. Ха. Забавно выходит, он ей говорит те слова которые она боялась услышать больше всего на свете, а думает о другом. И от Амена этот взгляд не скрылся. —Ты, Эва. Повторюсь, последний раз, ты уверена что хочешь? —Хочу. Губами тот припал к её, Эва растворилась в нем. Она отвечала, но большее не могла. Руки её он держа над головой. Он был готов пропустить тот факт что она черномаг? Почему? Что он хочет? Чего задумал? Или может воспользуется и выкинет. Так ведь будет правильно? Хотя в этот момент ей казалось правильным только отвечать на его поцелуй, целовать его губы, чувствовать его запах. Она боялась контакта с мужчинами раньше, у неё их не было, казалось бы не будет никогда. Жизнь черномага в другом. Но может она и не должна была становится им? Если сейчас она спокойно целует его, говоря что готова стать его, хотя он этими руками, на которых остались небольшие следы крови, несколько часов назад пытал Дию, которая и предупредила её быть осторожной. А что сделал она? Пришла и заявила ему что Реммао и Рэй черномаги. Глупо. Что он с ней сделает? Возьмёт, воспользуется, выкинет. —Боишься? Не нужно. Второй рукой он провёл по ее щеке, с которой до этого стирал слёзы. Она не понимала его намерений, не понимала почему позволяет ей быть с ним, почему касается её. —Почему? —Потом все. Опуская руку к лямке её ночной майки, он одной рукой стянул, затем вторую, не переставая держать ее руки, своей второй. Красивая. Желанная. Было плевать на то кто она, что она делала. Он просто хотел её. Стягивая вторую, он поднял взгляд на девушку. Взгляд Эвтиды выражал растерянность, она понимала к чему все идёт? Хотела ли она? Определенно. Но как же раздражало то, что её руки в его плену. Хотелось его коснуться, она знала во что ввязывается, как сложно будет дальше, но в тот момент когда он стоял, глядя на неё таким взглядом, на остальное было все равно. Они со всем разберутся, только бы почувствовать его. —Г…Господин.       Взгляд его блуждал по обнажённой груди девушки, талии, он слушал ее, но взгляда оторвать не мог. Ему это снилось. Как он раздевает, берет ее. Она могла возбуждать даже лёгкими, незначимыми касаниями. —Амен, будь нежнее пожалуйста. Взгляд Эпистата наконец поднялся к её лицу. Она знает как он ведёт себе когда узнает кто черномаг, что делает с этим людьми, видит по каплям крови на его груди, но позволяет. Просит быть нежным. Глупая. Мелкая совсем, не понимает что к чему. Вряд ли эта девка что-то делала. Сходила на заказа два от силы. На больше она пока не годилась, это было ясно даже ему. И он не хотел делать ей больно, не хотел чтобы она плакала, нежнее, значит нежнее. Когда девушка ощутила что её руки он отпустил, та сразу коснулась его груди, плавными движениями опуская вниз к его груди, затем ниже и ниже, задевая его член. И тогда Амен словно с цепи сорвался. Его губы жадно впились в её. А руки девушки инстинктивно зарылись в его волосы, она слегка оттянула их. Почувствовав это, Амен тихо выдохнул, и с ещё большей настойчивостью продолжил целовать Эвтиду. Его губы беспощадно сминали её. Слегка прикусив нижнюю губу, он оттянул ее. С губ девушки сорвался протяжный стон. —Тише, непокорная. На секунду прервав поцелуй, он внимательно оглядел её лицо. Его глаза сверкали в темноте, они были полузакрыты, Эва учащенно дышала, но зрительного контакта не прерывала. Глаза Амена опустились ниже, к ключицам. Он медленно приблизился к ним, и еле касаясь, провёл дорожку поцелуев, по выпирающим костям. Ее сердце пропустило удар. Все тело горело.       Покончив с ключицей, он спустился к груди, целуя каждый миллиметр кожи. Его правая рука скользнула вверх по её ноге к талии. Крепко сжимая её, он не отрывая взгляда приоткрыл рот и языком, коснулся уже твёрдого соска на груди Эвы. Из неё непроизвольно вырвался стон, больше напоминавший мольбу. То, как медленно он делал это, как смотрел в глаза, пока дразнил каждую частичку моего тела - сводило с ума. Он сводил её с ума. То какие решение она принимала, то что они сейчас делают, все это сводило с ума.       Рука, что была на талии скользнула выше. А она прильнула к его губам, углубляя поцелуй. Его руки все ещё прижимали ближе к нему. Облизав кончиком языка нижнюю губу Амена, Эвтида осмелела, целуя каждый миллиметр мраморной кожи, спустилась к шее. Немного прикусив её, услышала сдавленный стон, слетевший с губ Эпистата. Опустив руки на оголенный торс, она на секунду замерла. Все его тело было покрыто шрамами. Может быть переломы, ножевые ранения, она даже представить не могла откуда это взялось. Явно во время охоты. Раньше она не обращал на них особого внимания… Заметив её задумчивость, Амен пару секунд внимательно следил за её реакцией. Поймав заворожённый взгляд, его мышцы заметно напряглись. Он взял её за запястье одной руки и притянул ближе к себе. Их губы снова нашли друг друга. Но теперь все чувствовалось по-другому. Чувствовалось так, будто в этом и был весь смысл. Будто это было предначертано ещё задолго до её встречи с ним. Так должно было быть.       Тёплая волна разливалась по всему телу, когда Эпистат, не отрывая губ от кожи, спустился вдоль шеи к груди. Его руки исследовали изгибы тела, он словно упивался им. Покрыв каждый миллиметр живота поцелуями и слабыми покусываниями, он отстранился и выпрямился. Амен стоял на кровати на коленях, между её ног. Приподняв бедра, Эвтида позволила ему снять остаток одежды с себя.        Он остановился. Жадный, голодный взгляд медленно, прожигая кожу, перемещался по её телу. Лунный свет ударил в его окно, освещая, покрытое шрамами тело Охотника. Они смотрели друг на друга. Не отводя от неё взгляд, он схватил её за лодыжку правой ноги и медленно положил её себе на плечо. Повернув в её сторону голову, он носом уткнулся в щиколотку, одаривая ее легким поцелуем.       Эва дрожала. Дрожала от того, что именно в этот момент видела его настоящего. От того, что именно перед ней он был таким. Это осознание заставило её тело бешено пульсировать. А разум все больше мутнеть. Мышцы сводило в томительном ожидании. Видя её реакцию, Амен начал прокладывать себе путь вверх по ноге, не прекращая целовать ее. —Ты какая-то сегодня молчаливая, Нефрут, непривычно.        Непонимающе взглянув на него, она увидела, что он ухмыляется. Что, поговорить решил? —Господин, я не могу разговаривать в тот момент когда ты…       Она почувствовала, как в неё вошли сразу два длинных пальца. А она упала обратно на спину. Тело дрожало, инстинктивно выгибалась навстречу, пытаясь почувствовать пальцы глубже. У неё не было никогда подобного. Но как же она в этот момент хотела Амена. Она не смущалась быть перед ним в таком виде, хотя он был полностью в одежде. Хотелось её сорвать, но она не могла. Не когда он делает подобное. Почувствовав, что её тело расслабилось, он упёрся свободной рукой в спинку кровати, и жадно смотрел ей в глаза. Свисающая вниз челка слегка колыхалась от горячего дыхания Эвы. В серых глазах появился блеск. Убрав из неё два пальца. Амен скинул с себя всю одежду и оказался перед ней полностью обнаженный. Шезму не успела полностью осмотреть его тело, он аккуратно раздвинул ее ноги, закидывая себе на плечи. —Я сделаю медленно, острожно. Будет больно, скажешь. И она верила ему, знала что не сделает ей больно. Она не боялась его. И эта мысль пугала больше. Почувствовав как в неё медленно проникла его член, она издала тихий стон. Было не больно. Приятно. Амен внимательно следившее за её реакцией, вышел, а затем снова стал входить. Уже не так медленно, увереннее, но все же стараясь не причинить ей боль. Её тело задрожало. Он снова медленно вышел. И так же вошёл снова, с каждым разом загоняя член все дальше. Положив свои руки к неё на бёдрах, он начал двигаться в неё. Сначала медленно, входя и выходя на всю длину члена. Затем плавный вход стал более резким.       Глаза Эвтиды закатывались от удовольствия, с губ постоянно срывались стоны. Амен безбожно наращивал темп. Он ловил каждую непроизвольную реакцию на его действия. В один момент для них перестало существовать всё в этом мире. Эва сконцентрировалась только на том чувстве, что дарил ей Эпистат и утопала в нем. И не знакомая тёплая волна разнеслась по всему телу, скапливаясь внизу живота. Мышцы предательски сжались, что заметил Амен. И он начал двигаться быстрее. Эва откинула голову и открыла рот, пытаясь вдохнуть, понимала что она кончила. Все внутри дрожало, в том числе и Амен. Он достигал оргазма, и с последними остатками кислорода громко и прерывисто застонал. Буквально через некоторое время, он, немного отдышавшись, оторвал свой корпус от спинки дивана и выпрямился, тем самым сев на кровать. Взгляд блуждал по оголенному телу Шезму. Ему было абсолютно всё равно, кто она на самом деле. Они оба перешли запретную черту. Оба начали эту игру, в которой не было не победителя. Они оба проиграли. Каждый нарушил свои принципы, свои правила. Всё то что каждый считал не правильным, теперь уже и не казалось таковым. Он был готовы простить всё, даже то кем она являлась. —Что будет Амен? Мы… —Мы поговорим об этом завтра, непокорная. Мы переступили запретную черту. Нарушили правила. —Нарушили. Тихо ответила она, еле шевеля опухшими после этой ночи губами, Эва. Она ощущала себя в безопасности. Не должна была, но ощущала так. И не жалела не о чем. Все случилось так, как должно было. Они нарушили правила. Нарушили принципы друг друга. Теперь их пути пересекаются. Она согласилась стать его, и стала. Не найдя сил думать, говорить, глаза девушки слипались, а она провалилась в сон. Многое случилось за сегодня, многое ждёт их завтра, но это будет лишь завтра, а сейчас важно лишь то что она сделала то, что должна была. И она не пожалеет что в очередной раз нарушили правила.