Первая и единственная часть

— Архимед, это Сумрак, приём! Звонкий искаженный голос пронзил мои уши и встревожил сонный мозг. Я поднял веки и сделав протяжный зевок, взглянул на рацию висевшую на ниточке над рулевой баранкой грузовика. За плотным лобовым стеклом тянулись пыльные зелёные крыши казарм и потрескавшийся асфальт, а на электронном календаре сиявшем в вверхней части панели управления, значилась дата 19.08.2042. — Архимед, это Сумрак, приём! — Повторился, с большей силой, громкий пожилой баритон. Я лениво размял руки и спину, после чего потянулся к рации. — Да, сэр ? — Архимед, это Сумрак, приём! — С запечатанной в этом сообщении большой строгостью, воскликнул он. Мне не сразу было понятно что от меня хотят. Хотя шёл уже третий месяц моей службы, я до сих пор через силу привыкал к армейским условностям. — Архимед на связи, приём! — Чуть ли не криком я атаковал устройство для переговоров — Архимед, ты сейчас где, приём ? — На большой скорости бросил он суетливый вопрос. Не сразу соображая, я оглянулся и увидел что в той части грузовика где везли багаж, посреди огромной кучи коробок сидел мой соратник по срочной службе, с которым я на одной дороге уже два с половиной месяца. — С Якорем в грузовике, возле гаража тридцать девятого форпоста, приём. Рация чуть не разорвалась от громкого истошного кашля. — Внимание. Архимед, Якорь. Выдвигайтесь к семьдесят восьмому форпосту в Шольквели, приём. — Шольквели это в шестидесяти километрах к западу отсюда, так ведь, приём ? — Да... не тормози и не задавай лишних вопросов, сделай это быстро! — Есть выполнить приказ, приём! — Конец связи! Я глубоко вздохнул и сплюнув из окна, развернулся назад. Смуглый брюнет средиземноморской внешности сидел на коробке подписанной какими-то китайскими иероглифами и методично тыкал пальцами в игровую приставку, которую мы вытащили из карманов у одного повстанца, ему она всё равно больше не пригодилась. — Якорь... — Дёрнул я своего товарища. — Чего ? — Флегматично откликнулся он, даже не оторвав взгляд от дисплея. — Нам выезжать надо к Шольквели. Как там с гиром и боеприбамбасами ? — С ними всё норм. Утром же погрузили. Но сначала надо было проверить грузовик, я отворил дверь и спрыгнув со ступенек, обошёл зелёное чудовище с плотным навесом подписанным жирной и белой буквой "Y" по бокам. Я постучал в шины, пошарил в двигателе и проверив не шатается ли здесь ничего. По итоге мысленно сделав вывод что на первый и второй взгляд всё в порядке, я вновь сел в грузовик. — Короче выезжаю. С нами один хер конвой будет так что своей железкой особо не свети, а то ещё будут спрашивать за лут, и мародёрство повесят. — Агась... Двигатель загудел и грузовик под моим управлением тронулся с места, неторопясь заколесив к воротам форпоста, коронованных раздвоенным гербом самой большой и великой страны мира. Остановившись перед дверями, я глядя на триколор развевавшийся над ним, громко просигналил, и оглянувшись заметил двух солдат идущих в мою сторону. Они подошли к воротам и отворили их, после чего один из них подступился к грузовозке и постучался в дверь. Я опустил стекло и вытянув наружу голову вместе с левой рукой, вопросительно промычал. — Подожди чутка, за тобой ещё две машины выйдут — Громко произнёс солдат и отошёл к воротам. Я молча ему кивнул и вернулся головой в кабинку. — Не закрывай окно. А то душно — Сказал Якорь. В этот момент мой мозг за считанные секунды разработал шутку и вывез наружу через язык. — Душно потому-что в грузике дух сидит — Ты ? — Серьёзным тоном отмахнулся Якорь. — Пизда Афродиты — Парировал я. — Пошёл нахуй ты — Не растерявшись, в ту же секунду перепарировал он. В это время к нам подъехали два военных автомобиля. — Выезжаем по порядку! — Выкрикнул голос с смотровой вышки высившейся недалеко от ворот — Автомобиль слева, на выезд! Указанная машина тронулась с места и пересекла границы форпоста. — Грузовик, на выезд! Я завёл мотор и погнал свою грузовозку через выход, помчавшись вслед за первым автомобилем. За своей спиной раздался последний приказ и после этого в стекле заднего видения засветилась вторая машина. Я по обыкновению взглянул на часы и включил рацию, связавшись с главным на форпосте. Военный жаргон мне был непривычен, поэтому я предпочёл изъяснится в обычном для себя стиле. — Передайте кэпу что мы Архимед и Якорь, выехали на грузовике полном боеприпасов из тридцать девятого форпоста по направлению в Шольквелли в четырнадцать часов и двадцать семь минут. Отправившись на запад, наша говновозка подпрыгивала на ухабистых, каменистых дорогах. Солнце светило невысоко и ярко, опаляя мою физиономию. По обе стороны мимо меня проносились выцветшие долговязые деревья и тянулась жёсткая и жухлая растительность. Впереди высились горы к которым нас медленно и неумолимо вела дорога. Долговатый путь и установившаяся непринуждённая атмосфера оставляла нам время на болтовню. — Ну что Якорь, до какого уровня допёр ? — Спросил я, глядя на дорогу. — До двадцать седьмого — Флегматично ответил дух. Я удивился не на шутку. — Нихуя се, ещё вчера на восемнадцатом были, как ты так быстро ? Якорь сделал короткую и едкую усмешку. — Пока ты время тратил на разгрузку медикаментов — Съязвил он. — Ага, что я понимаю в правильном времяпровождении. На обочине дороги промелькнула табличка, подписаннуая буквами отдалённо напоминавшими смесь латиницы, кириллицы и непонятных символов. Это ненадолго отвлекло моё внимание. — Гуамбе... ме... бене... бр-р-р — Безуспешно попытался я прочитать эту надпись по памяти, после чего вернулся к разговору — Кхм, ну ты конечно лодырь. Я делом не займусь, никто им не займётся. — проворчал я, наигранно обидевшись. — Обижаешься потому-что понимаешь что не переплюнешь меня ? — Съехидничал он. — Ха... в следующий раз ты будешь по обязанностям отдуваться за двоих, а я до сорокового допрыгну, пока ты будешь параши драить Якоря эта тирада нисколько не обидела, даже завела, он приподнял уголки губ. — Хе-хе... а ты смогёшь? — Смогу... честное задротское... Наша тачка наконец-то заехала в гору. Растительность вокруг сгустилась, перемежаясь с камнями и глыбами. Мы проехали на ней два километра прежде чем склон перешёл в нормальную поверхность. Горный ландшафт раскрыл себя во всей красе. Каменистые цепи тянулись через весь горизонт. Всюду цвели поросли жёстких золотистых и бордовых кустарников. Несколько поворотов и вот наш конвой проезжал по ровной дороге с одной стороны которой возвышался горный склон заканчивавшейся вершиной, а с другой стороны поверхность плавно скатывалась вниз в плотные кусты за которыми журчала быстротечная река. Здесь такая красивая природа. В любом деле есть свои достоинства и недостатки. Хоть в армии и приходится воевать, зато можно посмотреть на всякое. К тому же ещё и непыльная работа, возить всякое дерьмо, и совесть чиста и долг перед родиной выполняется. — Кажется это был очень крутой склон — Прокомментировал я. — Угу... кэп говорил очень опасное место для военных — Предупредил Якорь. — В каком плане ? Рация вновь заиграла. — Конвой, это направляющий, приём. — Это Архимед приём. — Впереди кордон. Десять-пятнадцать человек в гражданском. Оружия не видно. Держут транспаранты. Я рефлекторно дал по тормозам и задрал взгляд чтобы разглядеть что там было за автомобилем. Там и в самом деле собрались мирно одетые люди южно-европейской внешности, самых разных возрастов, они держали в руках белые полотна с выполненными красной и зелёной красной русскими словами. Дорога за их спинами была завалена несколькими лёгковушками и двумя минивэнами плотно подогнанными друг к другу. — Империалисты, идите домой! — Всем хором воскликнула толпа. — Руки прочь от Талхатии! — Нам и Америки по горлом хватило! — Вот дебилы, что им вообще от нас надо, я обычный срочник который хочет домой. И вообще они даже не знают что мы их как раз таки от пиндосов и защищаем — Подумал я вслух, после чего сказал в микрофон — Это Архимед, я выйду к ним, приём. — Это направляющий, никто не слезайте с мест, я разберусь с ними, конец связи — Ответил тот и смолк. В тот момент из автомобиля притормозившего перед грузовиком, вышел усатый шатен средних лет, он поправил форменную кепку и бодро зашагал к протестующим. Мне ничего не оставалось как глубоко вздохнуть и откинуться на спинку сидения. — Двадцать восьмой — С ухмылкой произнёс Якорь. — Ах ты... Мощный взрыв, почти уничтоживший мои барабанные перепонки, заставившил транспорт уклониться от прямой дороги. Я хоть и испытал ощущение внезапного ужаса, но успел вцепился в руль, а тот игроман видимо не успел ни за что уцепиться и стал болтаться по всему салону. — Ох ты ебанный ты в рот! — От неожиданности вскрикнул я, а потом грязно выругался. Грузовик стал прокручиваться вокруг своей оси, навернув уже десяток кругов, а за окном чередовались и земля и небо. Я постарался что-то разглядеть за окном, но увидел лишь так-же болтающийся автомобиль и его менее неудачливого водителя. Послышался шелест чего-то жёсткого, земля за окном сменилась кустами. Испуганно вжатый руками в баранку, я оглянулся и увидел что Якорь лежал на полу в полубессознательном состоянии. Осознав что наш грузовик твёрдо стоит на колёсах, я испытал чувство частичного облегчения. — Что это сейчас блять было ? — В негодовании смешанном с ужасом задался вопросом я. Это был теракт, устроенный простыми людьми ? Тогда мы находимся в дерьме ? Поискав рацию валявшуюся на полу, я включил её и на ещё не сбитом напряжении крикнул. — Конвой, это Архимед, как слышно, приём ? Стук сердца участился, я дрожа губами и покрепче сжав рацию повторился. — Конвой, это Архимед, как слышно, приём ? Молчание повисшее на линии, оставило меня в замешательстве. Полное отсутствие какого либо ответа повысило моё желание вышвырнуть эту железку нахер. Я развернулся и поторопился к духу потерявшему сознание. Он лежал на спине, его лицо слегка приподнималось от дыхания. Я приложил руку к груди, а другую к сонной артерии. К моему ужасу он оказался очень слабеньким, я решил вновь сесть на место водителя и куда нибудь вырулить эту говновозку. Всё таки нам ещё очень повезло ведь это всё добро, что мы везли, могло сделать большой бум и лишить меня возможности побить его рекорд. До ушей доносились бешеные топоты и лязг снаряжения. Я завёл мотор и погнал грузовик куда глаза глядят. За мной погнались автоматные очереди. Скорость пришлось прибавить чтобы от них удрать. Сердце бешено стучало, а руки сильнее вжимались в руль. Хотя я не в первый раз выезжал в такие опасные места, мне ещё не приходилось подставляться под огонь. В такие моменты сильнее всего хочется жить, даже если ты дед-инсайд. Одна из пуль со всей силой вонзилась в тугую плоть колёс. Машина затупила и её стало качать по сторонам, из моих запаникованных рук стремительно ускользало управление. Но ещё быстрее грузовик перевернулся и улетел с берега. В конце концов это этот путь закончился рекой, оказавшись в которой, я схватил товарища за плечо и выскочил из разбитого лобового стекла. Бодро махая левой ластой, я сквозь водную гладь слышал как топоты неслись сюда, а за мной начали подыматься брызги воды от выстрелов и это подбадривало меня плыть быстрее. Я выплыл на поверхность и спешно стал искать расщелину в которой можно было бы укрыться. Время поджимало. Они по любому пойдут искать наши тела и поэтому надо спрятаться так чтобы нас не нашли. "— Щас, Якорь... мы найдём спасение... задрот задрота в беде не оставит" Я набрался воздуха и нырнул куда-то очень глубоко, в поисках дыр. Кругом одни каменные глыбы и своды державшие на себе вес подводных пещер. Сине-зелёная толща воды замыливала мне зрение, затрудняя поиски укрытия. И вот спустя две минуты, наконец-то нашлась расщелина. Мы просочились в одну из дыр и выплыли на поверхность уже в другом месте. Это был своего рода пещерный зал с просторными сводами и усеянный сталактитами. Голоса и шум противника стихли, уступив место гробовой тишине плавно нарезавшейся каплями падавшими с сталактитов свисавшими с потолка. Почувствовав безопасность мы взобрались на камень и откашлялись. Я вздохнул и прилёг на спину. — Как-же здесь клёво и кристаллики ахуенные. Как думаешь братан ? Он закономерно не удостоил меня ответом, я быстро вспомнил почему. Обратив свой взгляд к нему, я вновь приложил к нему руку. И в тот момент я почувствовал как кровь в моих жилах застыла. Этот самый ужас пожаловал гостем и ко мне. Его пульс практически не отзывался на моё прикосновение. Я нажал чуть сильнее, но это не изменило моих подозрений. Этот страх так и не подтвердился, если бы я не вспомнил ещё один факт, который заставлял меня всю оставшуюся жизнь сокрушаться. Он без сознания целых две минуты плавал под водой. — Ебать я долбаёб... Вскрикнул я внутрь себя, ведь мне было одновременно и страшно и стыдно за то что я натворил как бы невзначай и сам того не замечая. Мозги в этот момент словно отключились и я думал скорее даже о том чтобы спасти свою шкуру, воспринимая жизнь Якоря как нечто вторичное. Судя по всему я этот ещё эгоцентрист. Я взглянул на него, неподвижно лежащего на камне, его лицо уже не выражало никаких эмоций, а с макушки медленно но уверенно натекала кровь. — Вот тебе и честное задротское... — задумчиво произнёс я, вытащив из его кармана промокшую игровую приставку и переложив в свой карман. В следующие четыре часа я провёл в приставке каким-то чудом уцелевшей и пережившей своего владельца столкнувшись с той же стихией. И я наконец добил сороковой уровень в этой аркаде.