Часть 1

Очередное испытание, очередное захолустье, очередная стандартная история. Повесилась девочка, ничего нового. Таких случаев за всё время своих практик Марьяна повидала немало. Сейчас волнует совсем не трагедия деревенской семьи. И даже не ветер, холодными лапами пробирающийся под тонкую чёрную куртку, предвещая девушке минимум простуду. Приближающийся финал и явное отсутствие в нём, на удивление, тоже не колышут душу. Всё, что этой тёмной холодной ночью будоражит сознание Марьяны, уже наверняка лежит в тёплой постели и видит десятый сон. В далёкой мерцающей огнями Москве, в когда-то наполненной лишь только радостью и счастьем квартире спокойно существует Константин Гецати, не задумывающийся о состоянии той, которую недавно целовал и одаривал любовью. О которой заботился, боялся отпускать от себя даже на шаг, оберегал от всех бед на свете. Которую поддерживал и заслонял от злой брани хейтеров, успокаивал лёгкими поглаживаниями, дарил надежду на благополучный конец крепкими объятиями. Он растил в девушке всё самое прекрасное, фокусировал её внимание на собственных достоинствах, подчёркивая важность и необходимость Марьяны в его жизни. Костя действительно любил Романову, питал к ней искренние чувства, без стеснения показывая это возлюбленной. Мужчина не был скуп на похвалу, никогда не упускал момента поделиться любовью с Марьяной, и не забывал напоминать о том, как сильно обожает свою вторую половинку. Анализируя его поведение сейчас, девушка правда не понимает, как их история могла прийти к такому финалу. Слишком неправильному и очень больному. Как вообще их пару догнал вихрь ссор и непониманий, когда при каждом конфликте в начале отношений они не устраивали ругань, а тихо мирно садились за стол переговоров? Почему буря ненависти вперемешку со злостью разлучила именно их сладкий дуэт, когда Костя постоянно в свободное время шептал Романовой о том, что желает слышать её голос всегда, вечно наблюдать за ней в их общей кухне и видеть на её солнечном лице только улыбку? На эти вопросы Марьяна найти ответ не может, да и не хочет. Ворошить былую рану не к чему, тем более если она такая больная и уж сильно долго затягивающаяся. За пару минут ввести себя в то разбитое состояние, в котором она находилась около месяца после слов Кости о их расставании - легко, но слишком сложно потом снова собирать по кусочкам искалеченную душу. Сложно провожать накаченную спину равнодушным взглядом, которую недавно царапала ногтями, захлёбываясь в неимоверном удовольствии. Тяжело держать дистанцию длиною не меньше метра, когда тело по привычке так и норовит прильнуть к груди провидца и уткнуться головой в изгиб шеи, крепко-крепко обнимая руками, чтоб точно не ушёл. Почти невозможно уверенно стоять в готзале с гордо поднятой головой, при этом держа в руках злосчастную единицу, от которой сердце кровью обливается не только у совершенно спокойного, на первый взгляд, мужчины. — Марьян, ты готова? твой выход через пару минут — голос администратора действует отрезвляюще, ставя точку в болезненном ковырянии еле-еле зажившей раны. Тряхнув головой, будто избавляясь от остатков мыслей, Марьяна даёт положительный ответ и идёт за девушкой, чтоб нацепить нужную аппаратуру и захватить свои атрибуты. Сегодняшний вечер обещает быть интересным. *** — Я ни разу в жизни не путала живого человека с мёртвым — находясь в полном недоумении, Романова покидала съёмочную площадку. Уникальный случай. С таким она ещё не сталкивалась, отчего сильно сомневалась, возможно ли это вообще - влюбиться в мёртвого? Пыталась понять, где могла быть допущена ошибка, когда всё успело пойти под откос. Но в очередной раз прокручивая перед глазами прохождение испытания Марьяна не выявляла за собой промахов, их попросту не было. Придя к выводу, что ранее озвученная на камеру версия действительно правильная, девушка пошла в сторону автобуса, собираясь скоротать оставшееся до консилиума время за разговорами с Череватым. *** С консилиума девушка уходила немного подавленной. Как и ожидалось, её версию не восприняли всерьёз, что уже не особо важно. Совесть чиста - это главное. Хоть поработать дали, а то уехать не упокоив любящие души означало бы, что она в пустую потратила время. А так и людям помогла, и опыта набралась, и отвлеклась от насущных проблем. Размеренно идя к автобусу, который должен был отвезти экстрасенсов и всех остальных в гостиницу для небольшого перерыва на сон, Романова думала, что хотела бы как можно скорей попасть домой. Зайти в своё тайное убежище, принять горячую ванну, снимая с себя тем самым весь успевший накопиться стресс за сегодняшний день, да и не только. А после с чистым телом и разумом пойти спать часов так на десять, чтоб наверстать упущенное за прошедшие дни. Совсем не ожидав такого исхода, при котором ей удастся пораньше вернуться в родную столицу, девушка смирилась со сложившимися обстоятельствами и покорно следовала к остальным, когда услышала за спиной окликнувший её знакомый голос. — Марьян, постой! Обернувшись, Романова увидела запыхавшуюся Вику, которая теперь жадно глотала воздух в попытках нормализовать своё дыхание. — Ты чего? — Поехали со мной в Москву на поезде? — с хитрым прищуром, будто заведомо зная ответ, спросила девушка. Удивлению не было предела. Хотелось одновременно задать тысячу поясняющих вопросов и в то же время просто молча согласиться, лишь бы скорей попасть домой. Решив долго не тянуть с ответом и не морочить себе голову ненужными мыслями, Марьяна только уверенно кивает уже во всю улыбающейся ведьме. Та без промедлений сразу хватает рыжеволосую за руку и тащит за собой в обратную от автобуса сторону. Романова еле поспевает за ней, то и дело путаясь в ногах и чуть ли не падая, всё-таки усталость и долгое отсутствие сна дают о себе знать. Хорошо хоть бежать пришлось не долго, такси стояло в паре десятков метров на проезжей части. Водитель недовольно газовал, поторапливая тем самым двух нерасторопных девушек. Как только Райдос захлопнула за собой дверь, машина сразу тронулась с места, отчего Марьяна с Викой непроизвольно вжались в мягкие сиденья. Быстро переглянувшись, они отвернулись каждая к своему окну, наблюдая за сменяющимся видом ночной деревни, по-тихоньку засыпая. *** Заскочив по пути в отель, девушки быстро собрали сумки, и уже после без промедлений направились на вокзал. По приезде туда, Марьяна сладко посапывала, откинув голову на плечо ведьмы. Вика ничего против не имела и так бы продолжала дальше тихонько придерживать девушку за плечи на особо крутых поворотах или через чур больших кочках, чтобы ничто не потревожило чуткий сон. Но мужчина, что сверлил их внимательным взглядом, всем своим существом исторжал раздражение, намекая, чтоб пассажиры как можно скорей расплатились и покинули авто. Райдос легонько потрясла Марьяну, отчего та нехотя разлепила глаза. Шепнув сонной, ещё не до конца понимающей где они вообще находятся шаманке, чтоб та пошла забрать их вещи из багажника, ведьма помогла ей выбраться, торопливо подталкивая девушку, а после закрывая за ней дверь. Оставшись один на один с обиженным жизнью водителем, Вика принялась оплачивать поездку. Наконец расчитавшись, Райдос вылезла на улицу, ощущая всем телом ночную прохладу. Зябко поёжившись, ведьма быстро подошла к Марьяне, забирая у неё свою сумку. Не желая проводить на морозе ещё хоть больше минуты, девушка схватила свободной рукой Романову и потащила за собой в тёплое здание. На твёрдых пластиковых сиденьях было совсем неудобно. Тело по истечению короткого времени начинало затекать, напряжённые мышцы безпрерывно ныли, а удерживать слепающиеся глаза открытыми становилось сложнее с каждой минутой. В очередной раз закинув ногу на ногу, Марьяна устало вздохнула. Бросив на Вику короткий взгляд, девушка пропустила тень улыбки, ведь ведьма испытывала тоже самое. Она никак не могла нормально усесться, то и дело меняла одну позу за другой. Полностью выжатые девушки держались из последних сил. До прибытия их поезда оставалось продержаться меньше часа. Наконец зайдя в своё купе и разложив вещи по местам, Марьяна радостно завалилась на кровать. То, что она не очень удобная и немного твёрдая сейчас совсем не волновало. Романова валилась с ног от накатившей усталости, поэтому была готова спать даже на полу. В таком состоянии это спальное место казалось самым лучшим за всю её жизнь. Небрежно растелив постель и по голову укрывшись одеялом, шаманка почти провалилась в сон. Шуршание по правый бок и звонкий стук ложки, размешивающей сахар, не давали спокойно закрыть глаза и быстро уснуть. В сопровождении с недовольным мычанием Марьяна приподнялась на руках и облокотилась спиной на холодную стену поезда. Скрестив руки на груди, девушка сверлила спокойно попивающую чай ведьму злым взглядом. — Тебе спать вообще чтоль не хочется? — Почему? Хочется, просто мне кажется, что прежде нам нужно поговорить. Приподняв чёрные брови в удивлении, Романова в недоумении смотрела на Вику, как бы задавая немой вопрос. — Что творится между вами с Костей в последнее время? Вы ведёте себя вообще не как пара, скорей как враги — оторвавшись от размешивания и так давно растворившегося сахара, Вика внимательно посмотрела на девушку напротив. Не сводя с неё глаз, ведьма следила за каждым изменением на лице. Она поняла, что затронула больную тему, застала Марьяну врасплох. Явно не ожидавшая такого прямого вопроса, Романова заметно задумалась. Опустив голову, она пыталась скрыть от проницательного взгляда свою боль и страдания. Не хотелось показывать сопернице слабые места, зная, что она может в подходящий момент надавить на старые раны. Словно почуствовав недоверие, исходящее от девушки, Райдос тяжело вздохнула и поспешила успокоить: — Если не хочешь, можешь не отвечать. Просто я давно начала замечать твой грустный настрой и отсутствие настроения. Это меня насторожило, поэтому и решила узнать, что происходит в твоей личной жизни. Но если захочешь высказаться, я всегда готова помочь — аккуратно произнесла ведьма, проходясь сочуствующим взглядом по сгорбившейся девушке. Романова задумалась. Всё-таки она уже достаточно давно держит в себе под замком бушующие чувства и эмоции. Несмотря на огромное желание поделиться своим горем и получить поддержку, она боялась. Боялась, что если даст слабину, пойдёт на поводу у льющихся через край ощущений, то после это может аукнуться ей. Марьяна совсем не хотела получить в свою сторону ещё одну порцию хейта, его и так в её жизни полно. А она знала, что если их с Костей история выплывет наружу, то люди обязательно встанут на сторону красивого аланского провидца. Но в то же время у неё была гиганская нужда высказаться, поделиться хоть с кем-то своими переживаниями, чтоб её поняли и приняли. Чтоб обняли и пожалели, как маленького ребёнка. Она безумно хотела отпустить ситуацию, поставить точку в их несложившихся отношениях и дальше, с наполненным любовью сердцем, идти вперёд, навстречу новому и неизведанному. Спустя какое-то время, Марьяна всё же решила: хватит терзать себя изнутри надоедливыми мыслями. Вика вроде человек хороший, по крайней мере сейчас она не выглядит, будто сразу после ночных откровений побежит сливать информацию. Поэтому глубоко вздохнув, попытавшись успокоить бесконечный поток мыслей в голове, она спустила ноги на прохладный пол, приняв сидячее положение. Сложив руки на столе, Марьяна принялась изливать душу, смотря куда угодно, но не на Вику. После длительного монолога, в котором Романова рассказала от и до их с Костей историю отношений, рыжеволосая резко замолчала, долго не решаясь посмотреть в глаза Райдос. Мысленно успокоив себя, она пугливо подняла взгляд, сталкиваясь с задумчивым выражением лица напротив. Вика серьёзно задумалась над словами Марьяны, пытаясь подобрать в голове нужный ответ. — Ты говорила с ним? — поинтересовалась ведьма. — Нет, как-то не было времени, да и небходимости, наверно, тоже — неуверенно ответила шаманка. — Значит так, как только мы приедем в Москву, ты сразу назначаешь встречу с ним, ясно? — Да — спорить с Викой было бесполезно, поэтому Романова решила не тратить время на бессмысленные разбирательства и просто молча согласилась. — А сейчас спать, я очень устала. Под плавное укачивание поезда девушки постепенно заснули. День выдался не простым, поэтому им надо было набраться как можно больше сил, чтоб одной завтра пойти на важную встречу, а второй добраться домой, где её уже ждёт муж вместе с неугомонными детьми.