.

Вот уже двести метров шли две женщины в странной сцепке: Анна Ивановна держалась рукой за что-то у себя за пазухой, Наталья Максимовна, стараясь не отставать, семенила следом за ней, тоже уцепившись рукой за что-то за пазухой Анны Ивановны. Женщины молчали, сцепив зубы и пыхтя. На их лицах застыло одинаковое выражение негодования. Анне Ивановне идти было явно легче, так как рука была в более естественном положении. Наталье Максимовне пришлось туго. В конце концов она не выдержала, остановилась и слегка дернула на себя предмет. Анна Ивановна поджала губы и тоже остановилась. Женщины уставились друг на друга, как две кошки перед дракой. Наталья Максимовна дернула еще раз. Анна Ивановна цепко держалась за хрупкую упаковку, но из-за пазухи ее пришлось вынуть: это были яйца. Кто же знал, что в ближнем магазине будет только одна упаковка яиц. Кто же знал, что две женщины чуть более элегантного возраста, чем средний, ухватятся за нее мертвой хваткой и не захотят отдавать сопернице никакой ценой. На кассе заплатила Анна Ивановна, поэтому она считала себя хозяйкой положения и яиц. Тем не менее, Наталья Максимовна все еще лелеяла надежду забрать несчастную упаковку. Анна Ивановна прищурилась и впервые за все время произнесла: — А яйца-то мои! Наталья Максимовна задохнулась от возмущения и потянула коробку на себя: — А вот и ничего подобного. Анна Ивановна резко дернула упаковку, но никто не сдал позиций. Наталья Максимовна тоже решила не отставать, и изо всех сил потянула яйца к себе. Удивительно, как хрупкая упаковка еще выдерживала двусторонний натиск. Тут Анне Ивановне надоело плотное соперничество и она, прошипев: «А ну, отпусти!», начала выкручивать руку в разные стороны, заставив Наталью Максимовну сдвинуться с места. Та, скорчившись от гнева, не нашла ничего лучше, чем своей тяжелой сумкой, которую она держала в свободной от яиц руке, стукнуть соперницу по ноге. Анна Ивановна была не готова к такому агрессивному наступлению, поэтому, ойкнув, она чуть было не выпустила яйца. Чего как раз и ждала Наталья Максимовна. Извернувшись, она вырвала упаковку и победно сверкнула глазами. Анна Ивановна, впервые оказавшись в невыгодном положении, без яиц, не помня себя, бросилась вперед, надеясь не то разодрать лицо ногтями, не то еще что похуже. Сумка в руке Натальи Максимовны превратилась в грозное оружие — женщина принялась размахивать ею наподобие лопастей вертолета. Ситуация принимала нешуточный оборот. Была готова разразиться настоящая драка из-за упаковки яиц. Анна Ивановна бросилась вперед, ухватилась за упаковку яиц и, не рассчитав силы, сжала. Яйца брызнули у нее под рукой — разбилось два. Женщины, держась за коробку, закружились на месте, Наталья Максимовна периодически огревала Анну Ивановну сумкой по спине, та, безоружная, (эх, надо было тоже взять с собой сумку!) тянулась ногтями к лицу соперницы. Бедные яйца явно переживали не лучшие времена. Находясь под натиском двух обезумевших женщин, они то и дело трескались и разливались желтой массой, стекая по рукам. Анне Ивановне удалось ухватиться за берет Натальи Максимовны и сорвать его с головы. Берет полетел в лужу. Наталья Максимовна ответила крепким зарядом из сумкомета. Тем временем, еще несколько яиц потерпели поражение. Упаковка уже напоминала какую-то мокрую тряпочку, а не картон. Тяжело дыша, Анна Ивановна, уже растрепанная и красная, потянулась к яйцам второй рукой, открыла коробку и — внутри не было ни одного целого яйца. Все они, разбитые, искалеченные, истекали желтком на поле битвы. Наталья Максимовна выпустила упаковку. Несколько секунд обе женщины молчали, переводя дух и молча вперившись глазами в пустую упаковку. Нарушила молчание Анна Ивановна: — В «Пятерочку»? — В «Пятерочку», — вздохнула Наталья Максимовна. И, подняв берет Натальи Максимовны, выкинув яичную упаковку, две женщины бок о бок пошли в дальний магазин. То и дело Анну Ивановну пробивало на смех. Она все вспоминала те несчастные яйца, оставшиеся по большей части у них на руках, и еще немного — в луже. — Знаете, — сказала она задумчиво, — почему-то так легко на душе. И настроение какое-то такое хорошее-хорошее. Как будто случилось что-то чудесное. Вы не находите? Наталья Максимовна пожала плечами: — Погода, — протянула она. — Да, наверное, это все погода, — согласилась Анна Ивановна, бросив взгляд на серое, мрачное, безрадостное небо.