Бижутерия: утка в розовых перьях, этнический колорит и любовь с первого взгляда

Мне пришлось простить Кайла. Особенно после того, как он накормил меня завтраком. И не теряя больше времени зря, мы снова вернулись на чердак, сосредоточившись на главной цели — поиск елочных игрушек. Когда я увидела очередную шкатулку, то невольно восхитилась ее красотой. Нежно-розовая в стиле венецианского барокко. Прекрасная отделка черным, белом и золотым. Шикарная витиеватая ручка на крышке. Осторожно взяв ее в руки, я поняла, что она из фарфора. И не поняла, почему такая красота хранится на чердаке. — Кайл, — позвала я, демонстрируя ему это произведение искусств. Заинтересовавшись находкой, Кайл подошел ко мне. Мне же даже захотелось надеть белые перчатки, в которых обычно работаю с экспонатами в музее. — Мамина, наверное, — протянул Кайл, садясь рядом со мной. — Открой. От мысли заглянуть внутрь, меня одолел трепет. Медленно потянувшись к ней, я обхватила золотую ручку и потянула ее наверх. Смотря на такую шкатулку, сразу представляешь Марию-Антуанетту, ее драгоценности и бриллианты, но внутри лежала этническая яркая бижутерия, которая не очень сочеталась с помпезностью барокко. — Точно мамина, — усмехнулся Кайл. — У нее был период, когда она носила подобное. Смотрелась забавно в перьях на фоне рождественской елки. И в то Рождество в утке было одно. Мама посмеялась и сказала, что утку плохо ощипали. Мы решили не уточнять, почему утка ходила с розовыми перьями. Я рассматривала массивные круглые кулоны, яркие серьги, похожие на ловцов снов, перья, разноцветные бусины. Эстетика барокко была мне ближе, и я закрыла шкатулку, решив снова полюбоваться ей. — Не имею ничего против этнического колорита, но она мне нравится больше, — бережно проведя по крышке, стирая с нее пыль, протянула я. — Не понимаю, почему она не стоит где-нибудь в спальне. Кайл пожал плечами, посоветовав спросить у мамы, а я не могла оторвать от нее глаз, понимая, что это любовь с первого взгляда.