4. Гарри

      Гарри маялся, бродя по дому, точно фамильное приведение. Он заглядывал в комнаты, начинал планировать, как он переделает то или это, сбивался с мысли, отправлялся на кухню, пил очередную чашку чая или задумчиво жевал бутерброд, то и дело поглядывая на едва тащившуюся часовую стрелку, смачно зевал и в целом всячески сопротивлялся желанию завалиться спать. Во-первых, потому что знал: несмотря на адское желание и сведенные челюсти у него может ничего не выйти. Он просто проваляется в кровати, голова окончательно распухнет и заболит, а даже если все-таки вырубится — бесцельно болтаться по дому придется ночью. Ритм его окончательно собьется, и он отключится посреди очередной засады. Ну а, во-вторых, и это было важнее: он хотел дождаться Гермиону. Уткнуться носом в ее пахнущее книжной пылью плечо, почувствовать рассеянные пальцы в своих волосах, а перед сном услышать ласковое, чуть задумчивое:       — Спи, Гарри.       Третий день она пропадала в архиве до позднего вечера, пытаясь одновременно успеть переделать все свои дела и пересмотреть как можно больше записей о пророчествах. Пока что ничего стоящего не попадалось. В основном пророчества связанные с драконами были именно о драконах или же подразумевали хитрость, коварство и мощь, им присущие. Кроме того, записи были сокращенными («Наверное, никто не рассчитывал, что в Отдел тайн заберется группка школьников и все переколошматит», — хмыкал Рон), иногда просто дата и пара слов с короткой припиской о том, сбылось пророчество или нет. Не сбывшихся, по словам Гермионы, было гораздо больше.       Гарри и сам не знал, чего хочет больше: чтобы она нашла что-то стоящее или наоборот. Однажды пророчество едва не разрушило его жизнь, предопределив события на долгие годы вперед. Он предпочитал справляться с проблемами самостоятельно.       «Ну, конечно, лучше сразу прыгать в омут с головой, чем хорошенько подготовиться и, возможно, даже не быть съеденным Гигантским кальмаром — да, Гарри Поттер?» — с ехидцей спрашивала Гермиона.       А он глупо млел от этого. От того, как она произносит его имя, насколько хорошо знает и еще: что они не упустили свой шанс, не подавили подтолкнувший их друг к другу импульс, спрятавшись за многолетней дружбой.       К тому же, ее слова были чистой правдой. Если под удар не ставился кто-то из близких, Гарри предпочитал действовать, а не взвешивать и просчитывать. Для этого у него теперь была Гермиона. Точнее: всегда была.       Ну и ко всему прочему, сегодня ему было чем поделиться самому. Одна идея, возникшая у него после разговора с Кричером.       Он как раз пил третью чашку чая, когда домовик возник перед ним и с почтительным поклоном поинтересовался, не желает ли молодой хозяин чего-нибудь еще. Молодой хозяин вздохнул, потому что и хотел бы чего-нибудь желать, лишь бы занять себя, но ничего путного в голову не приходило. Не получалось даже читать очередные притащенные Роном книги про времена Артура («Кто бы мог подумать, да?» — хихикала Гермиона, глядя на Рона с оттенком материнской гордости), хотя он невольно заразился от друга его интересом. Тем более что имел уникальную возможность сверяться с первоисточником напрямую.       — Нет… да, — пришла в голову мысль при виде опустившихся ушей Кричера. — Расскажи мне что-нибудь еще. Про Регулуса. Или про Сириуса.       В первый раз Гарри попросил об этом, когда воспоминания о крестном вновь окружили его, подкарауливая на каждом углу блэковского дома, наполняя голову мыслями о возможном спасении, а сны — кошмарами. С тех пор это стало традицией. Конечно, Кричер куда охотней рассказывал о младшем из братьев, но, разошедшись, принимался говорить и о Сириусе, а порой и о других членах семьи, так что даже благоговейный трепет при произнесении их имен стал охватывать его чуть реже.       В круглых глазах промелькнула радость, хотя Кричер старался не подавать вида. Нахмурив лоб и склонив голову, он несколько минут припоминал историю, которая могла бы порадовать хозяина.       — Вспомнил! — воскликнул он и был вынужден откашляться, чтобы принять прежний степенный вид: — Однажды мы чуть не потеряли хозяина Регулуса на прошлой неделе.       И он странно закудахтал, что Гарри, к своему удивлению, распознал, как смех. Он сильно сомневался, что когда-либо слышал или видел нечто подобное раньше.       — На прошлой неделе? Как это?       — О, хозяину Регулусу было всего лет пять, не больше, — охотно начал рассказывать домовик. — Кричеру было велено присматривать за маленьким хозяином, но Кричер позволил себе отвлечься на кухню, — он машинально дернул себя за ухо, не прерывая рассказ. — И тогда хозяин Регулус нашел эту штуку… — понизив голос, сказал он.       — Штуку?       — Да. Кричеру не позволено было касаться таких могущественных предметов. Но старший хозяин оставил его на столе в кабинете, а хозяин Регулус нашел.       — Нашел что? — снова переспросил Гарри.       — Хроноворот.       — О, у Блэков был свой хроноворот?       Кричер крякнул, глянув на него с оттенком неодобрения, и тут же украдкой ущипнул себя за ухо.       — Перестань. Я думал, Гермиона давно отучила тебя от этих глупостей.       Кричер молчал. Он любил Гермиону вопреки всему на свете: своему воспитанию, годами вдалбливаемых в него идей и желчной ненависти к магглорожденным некогда обожаемой им Вальбурги Блэк. И этот внутренний конфликт мучил несчастного домовика со страшной силой.       — Мисс Грейнджер прекрасная юная волшебница, хозяин, — обреченно проговорил Кричер. — Она очень добра к старому Кричеру.       — Именно, — согласился Гарри, с трудом сдерживая улыбку. — Но вовсе не обязательно говорить об этом таким замогильным тоном. Так что там с хроноворотом?       — В семье Блэков было несколько хроноворотов, — охотно вернулся к рассказу Кричер, — включая один очень старинный. Такой, о каком не знали даже министерские крысы.       — Во-первых, я и твоя любимая мисс Грейнджер тоже работаем в Министерстве. А во-вторых, ты имеешь в виду, что он был не зарегистрирован и не имел ограничений, введенных после случая с Элоиз Минтамбл?       Кричер кивнул.       — Ух ты, — присвистнул Гарри. — И где он сейчас?.. Нет, подожди! Сначала расскажи свою историю.       — Хозяин слишком добр, — удрученно заметил домовик.       — Придется с этим жить, — хмыкнул Гарри. — Так что там случилось с Регулусом?       — Маленький хозяин нашел эту штуку в кабинете отца, как я и говорил. Должно быть, он видел ее на шее хозяина Ориона, потому что сразу сообразил что к чему: надел на шею и принялся крутить…       — Ого.       Кричер скорбно кивнул.       — Я перенесся в кабинет на звук бьющейся старинной вазы. И хозяин Регулус… он почти мерцал.       — Мерцал? Как это?       — Да, именно. Он переносился туда и обратно несколько раз, заливаясь смехом и не совсем понимая, что происходит. Его забавляло, что переместившись и сделав что-то, вернувшись, он обнаруживал все новые и новые последствия.       — Как разбитая ваза?       — Именно. Старинная китайская ваза, которую за неделю до этого подарила сестра хозяйки, — сокрушенно сказал домовик. — Пальчики хозяина были маленькие, им не хватало силы и умения сделать большой оборот. Но как я не уговаривал его вернуть опасную вещь, когда он вновь появлялся в комнате, он меня не слушал.       — Почему ты просто не попытался забрать у него хроноворот?       — Очень опасно, — покачал головой Кричер. — Хозяин крутил колесико все быстрее, то появляясь, то исчезая, и одно неосторожное движение могло привести…       — К расщепу, — догадался Гарри.       Кричер мелко закивал, в глазах его плескался давно пережитый страх.       — И что же ты сделал? Позвал хозяев?       — Я хотел, но… — Кричер запнулся, и Гарри понял, как сложно тому было решиться на этот шаг, в результате которого его голова могла запросто украсить лестницу. — Не успел. Пришел второй маленький хозяин.       — Сириус? И что же он сделал? Ему ведь самому было не больше семи, так?       — Так, — кивнул Кричер, и в глаза его промелькнуло столь редко появлявшееся в отношении Сириуса почтение. — Несколько минут хозяин просто наблюдал, потом велел мне ничего не делать и убежал. Я ждал, ждал… и даже думал, что он не вернется.       Гарри подался вперед в ожидании развязки, прекрасно представляя весь ужас постигшего домовика положения.       — Но он вернулся и принес целых две упаковки этих странных штук, которые заставляют тебя парить в воздухе несколько секунд…       — Летучие шипучки?       — Да-да, именно. Кто только придумывает эти глупые штуки для детей, — ворчливо заметил Кричер. — Но хозяин Регулус их просто обожал!       — Ха, ловко! — обрадовался Гарри. — И что, Регулус согласился обменять их на хроноворот?       — Сразу же, как увидел, — Кричер прикрыл глаза, вспоминая пережитое тогда облегчение.       — Здорово придумано, — улыбнулся Гарри. — И хорошо, что сработало.       Он погрузился в себя: рассказанная история натолкнула его на кое-какие интересные мысли.       — Хозяин хочет еще что-нибудь или Кричер может идти?       — Погоди… а что насчет того старинного хроноворота? И хозяина Ориона — он узнал о случившемся?       — Хроноворот Кричер не видел много лет. А хозяин Орион так ни о чем и не узнал, — Кричер отвел взгляд.       — Значит, Сириус промолчал? — продолжал допытываться Гарри.       — Да, хозяин Сириус промолчал, — ответил Кричер. — А еще сказал, что это он разбил вазу, — пробормотал он.       — Он защищал тебя, — улыбнулся Гарри, и в груди у него потеплело.       В этом был весь Сириус. Даже будучи ребенком он понимал, что есть большая разница между тем, как накажут его и домовика.       — Хозяин Сириус поступил благородно, — тихо признал домовик. — Он защитил старого Кричера.       — Да, поступил, — согласился Гарри. — Спасибо, — прибавил он с чувством, и Кричер просиял.       И теперь, чем больше Гарри думал обо всем этом, тем сильнее удивлялся, как эта мысль не пришла им в голову раньше. Может быть потому, что их головы и так были переполнены. Появление в их жизни самого Мерлина, поиски иголки в стоге сена и напряженное ожидание новой катастрофы здорово выбивали из колеи. При этом никто не отменял работы и отношений, которыми хотелось успеть насладиться. А он-то, дурак, надеялся, что самое сложное позади.       Тяжесть в голове становилась все ощутимей. Веки не слушались и слипались. Надо бы налить себе еще чая, подумал Гарри…       — Гарри? Хей, — теплая ладонь скользнула по его затылку. — Ты опять спишь за столом?       Тихий вздох, за которым последовал поцелуй в макушку. Он откликнулся невразумительным, но призванным выражать радость мычанием. Повернув голову, Гарри открыл глаза.       — Ты дома…       — Или просто снюсь тебе, — усмехнулась Гермиона, ласково глядя на него сверху вниз.       Вытащив шпильки из собранных в тугой узел волос, она с видимым удовольствием распустила их и тряхнула головой, едва не застонав от удовольствия. Этого зрелища оказалось достаточно, чтобы он завелся.       — Хм… а какой это сон? Случайно не из тех, о которых стыдно вспоминать поутру? — он обхватил ее колено ладонью и медленно скользнул выше, все еще не поднимая головы.       — Гарри Поттер! — воскликнула она в притворном возмущении.       На уставшем лице заиграл легкий румянец.       — Я так соскучился, — пробормотал Гарри, разворачиваясь и без раздумий усаживая Гермиону к себе на колени. — Очень…       — Ох, — выдохнула Гермиона, когда его пальцы, быстро расправившись с верхними пуговицами, скользнули под блузку. — А что если Кричер…       — О, перестань, — выдохнул Гарри. — Я уверен, он не из тех, кто подглядывает.       Других возражений не последовало. Задрав повыше узкую деловую юбку, Гермиона перекинула ногу, усаживаясь верхом, и тихонько застонала, ощутив его желание через мягкую ткань домашних штанов.              — Теперь мне все-таки хотелось бы поесть, — сказала Гермиона, вновь спустившись в столовую после душа.       Вид у нее был расслабленный и довольный, а домашний халат едва прикрывал коленки.       — Гарри! — воскликнула она, заметив направление его взгляда.       — Да, прости, — он виновато улыбнулся. — Садись, я тебя накормлю. И заодно расскажу хорошую историю.       Он не стал звать Кричера. Они слишком редко оставались вот так, наедине, чтобы позволить кому-то еще позаботиться о ней.       — Я люблю хорошие истории, — сказала Гермиона, охотно принимаясь за разогретый им ужин. — Ммм, это очень вкусно, — пробормотала она, отправляя в рот очередной кусочек запеченного мяса.       — Одна из тех вещей, за которые я могу поблагодарить свою тетушку, — усмехнулся Гарри, садясь напротив нее с кружкой чая и с удовольствием наблюдая, как Гермиона ест.       — Ты сам это приготовил?       — О, да, Кричер был ужасно недоволен. И компенсировал это тем, что испек сразу два пирога и булочки с корицей.       Гермиона хихикнула.       — Я из-за вас потолстею.       — Вряд ли это возможно, если питаешься один раз в день, — заметил Гарри.       — Я ходила сегодня в столовую, — запротестовала Гермиона.       — Не уверен, что это меня успокаивает, — поморщился Гарри.       Он терпеть не мог министерскую стряпню. Она была сухой и казенной, словно впитав в себя царившую вокруг атмосферу. Ему даже казалось, что сэндвичи в ней пахли бумагой.       — Так что там за история? — решила сменить тему Гермиона.       Ей нравилось, как Гарри опекал ее, хотя это немного сводило с ума. Раньше он едва различал, что лежит у него в тарелке, не говоря уж об окружающих.       — Чудесная история, — тепло улыбнулась она, выслушав его, и коснулась руки Гарри. — Хоть это и совсем неразумно со стороны мистера Блэка: оставлять такой опасный артефакт в доступном для детей месте.       Гарри кивнул.       — Как думаешь, где этот хроноворот сейчас?       Гермиона пожала плечами.       — В любом случае, не в этом доме: мы же обыскали здесь каждый угол.       — Иногда этого недостаточно. Знаешь, мы находим такие тайники во время обысков — ни за что не догадаешься.       — Но все же вы их находите, — напомнила Гермиона. — Хотя мне было бы спокойнее, если бы он был где-то здесь.       — Потому что тогда никто не мог бы воспользоваться им, чтобы навредить?       — Именно, — Гермиона закончила с ужином и отодвинула тарелку. — Не хотелось бы проснуться в мире, который не узнаешь. Если кто-то осмелится воспользоваться такой вещью, то не думаю, что его намерения будут чисты. Но даже если так, это очень опасно. Надеюсь, он все-таки был изъят и уничтожен: надо будет посмотреть в архивах, — сказала она с еле слышным вздохом.       То, что она обнаружила архив Отдела тайн, по-прежнему не приносило им никакой пользы, а только добавляло ей работы.       — А еще с помощью него можно что-то спрятать, — озвучил наконец Гарри свою мысль, — или спрятаться.       Гермиона удивленно взглянула на него, а затем на ее лице проступило понимание.       — Нет, Гарри, вряд ли…       — Но почему? Если ты отправляешься, допустим, на сто лет назад, и ни во что не вмешиваешься, разве это обязательно приведет к каким-то заметным последствиям? Например, волшебник мог бы затеряться среди магглов, прожить обычную жизнь, и кто бы тогда сумел отыскать его?       Гермиона задумалась.       — Не знаю, — с сомнением проговорила она. — Если бы такое случалось, мы бы все равно знали об этом. И потом, любое грубое вмешательство в пространственно-временной континуум, так или иначе, приведет к возмущению всей системы. Что-то обязательно пошло бы не так.       Гарри задумчиво почесал макушку.       — То есть ты считаешь: нет ни малейшего шанса, что нечто подобное осталось бы незамеченным? Что нет силы или умений, способных скрыть такой след?       Гермиона остро взглянула на него.       — Моргана?.. Знаешь, мы с Мерлином как-то говорили об этом.       — Даже не сомневаюсь, — буркнул Гарри, ощутив легкий укол разочарования.       Иногда они с Роном и Джинни чувствовали себя лишними: что бы они ни предложили, почти всегда оказывалось, что Мерлин и Гермиона уже рассмотрели и отмели эту версию.       — Тогда мы исключили такую возможность, — задумчиво продолжила Гермиона, — и занялись другими теориями. Но ты прав: пришло время к ней вернуться.       Гарри улыбнулся.       — Ты так думаешь?       — Да, — Гермиона кивнула и поднялась, чтобы убрать тарелки. — Если даже в этом доме относительно недавно был столь опасный, неучтенный артефакт, кто знает, сколько еще их существует. Не говоря уж о том, что мы не знаем всех возможностей Морганы. Даже Мерлин не знает, — тихо прибавила она, доливая чай себе и Гарри.       — Сложно в это поверить, — хмыкнул Гарри. — Кажется, этот парень знает все на свете.       — Ну, он Мерлин, Гарри. Сам Дамблдор годился бы ему в ученики, что уж говорить о нас…       — Сам Дамблдор? — повторил Гарри и сделал испуганные глаза.       Гермиона рассмеялась.       — Я скучаю по нему, — сказала она. — Он был великим волшебником и по-своему заботился о всех нас. Но мне нравится, что Мерлин не такой. Он как бы… один из нас, понимаешь? Он старается не вмешиваться, когда может, говорит то, что думает, и он…       — Не строит изощренные планы, в результате которых кто-то из нас может отправиться к праотцам? — подсказал Гарри.       — Или, по крайней мере, строит их вместе с нами, — усмехнулась Гермиона. — Ладно, здесь есть о чем подумать. А пока предлагаю разобраться с посудой и отправиться в спальню, — чуть кокетливо прибавила она.       Гарри поднялся и, обогнув стол, положил ладони ей на плечи, легонько разминая. Гермиона застонала от удовольствия.       — А есть шанс, что мы оставим посуду на Кричера и сразу же пойдем наверх? — искушающе прошептал Гарри ей на ухо.       Обернувшись, Гермиона коротко прижалась губами к его губам и покачала головой.       — Ни единого, Гарри Поттер. Ни единого.