Словно открытая книга

Перед сном Фурина видела четкие контуры кусочков пазла, воображала себе красивое изображение, к которому нужно прийти, но стоило в глубине сознания попытаться собрать картинку воедино — все рушилось. Валилось из рук, и пусть ее бледная ладонь тянулась вниз поднять детальки, ей не хватало пары сантиметров. Это же так глупо… Изображение безжалостно смотрело на ее попытки, но не улыбалось. Фурина не могла представить, чтобы Невиллет злобно улыбался, ведь обычно если улыбка посещает лицо верховного судьи, она наполнена чем-то неуловимо нежно-мягким. Невиллет — сложнейшая загадка. Она не похожа на любимую игру в детектива, не похожа на криминальное дело. — Мисс Фурина, вы до сих пор не спите? — знакомый мужской голос заставляет девушку вздрогнуть, дернуть одеяло и приподняться, усаживаясь ровно на постели. — Не сплю, — она замечает периферическим зрением горящую свечу, из-за которой ее поймали бодрствующую с поличным, — Уже ложусь, — действительно, рано утром ей необходимо быть в оперном театре, а для хорошего начала дня необходимо выспаться. Невиллет не отвечает дежурным «понятно» или «ясно», молча стоит в дверях. Фурина чувствует чужой взгляд на затылке, поправляет ворот спального халата. В Дворце Мермония тихо. — Ты кое-что забыл, — почти шепотом проговаривает архонт, оборачиваясь и многозначительно вглядываясь в серые глаза. — Я помню, — он делает шаг к кровати, присаживается и отодвигает непослушные пряди с лица собеседницы, — Даже если бы забыл, по вашему взгляду невозможно не вспомнить, мисс Фурина. Сухие губы касаются лба дамы, и она чувствует, как удовлетворение тепло растекается по венам, движется к самому сердцу и остается там. Поцелуй не длится долго, но главное, что традиция соблюдена, а именно их особый ритуал перед сном. — Спокойной ночи, — Невиллет в ответ кивает, тушит свечу на тумбочке и удаляется, прикрывая дверь с той стороны. Однако ночь не может быть спокойной. Корпус девушки падает на простыни, голова чудом не ударяется об изголовье кровати, и архонт закусывает щеку изнутри. Кусочки пазла кружатся в голове, решение не приходит на ум. Беспокойство тушит успокоение и пробирается от ног в самый мозг. Проблема проста: дальше хрупких поцелуев дело не идет. Будучи актрисой долгие пятьсот лет, Фурине не раз приходилось играть главных героинь слащавых мелодрам, но спектакль — это другое. Обрывки историй и слезных сцен остались в памяти, и девушка совершенно точно знает, чего она хочет. Ей хочется романтичных прогулок под луной, хочется чувственных разговоров, хочется больше касаний и не каждый раз выступать в роли инициатора деяний. Фурина даже не была уверена, что находится в отношениях в общепринятом значении этого слова. Она знакома с юдексом давно, и не сумела заметить, когда двусмысленные жесты стали частью их рутины. Близость, приправленная годами, становилась крепче с каждым днем, но препятствием оставалось две нерушимые стены, по крайней мере одна нерушимая точно. Первый пункт — невозможность дамы быть абсолютно честной, и второй пункт… отсутствие знаний Невиллета в некоторых сферах. Поглощает информацию мужчина о роде людском в основном из книг, а иногда через общение с народом, хотя этому чаще способствует архонт, подстегивая фразой «выйди уже из душного кабинета на улицу». Книги. Характерный щелчок раздается в голове, когда деталька соединяется с другой. Нужно дождаться утра и осуществить гениальный план. *** Встать пришлось еще раньше, дабы просочиться в кабинет верховного судьи. «Просочиться» — грубое слово, но безусловно подходит маневру Фурины. Она открывает комнату забытым запасным ключом, ранее поводов не было для пользования. Благо книги необходимого содержания уже имелись у девушки, не понадобилось тащиться в магазин. На первое время хватит двух кратких рассказов, думает Фурина и оставляет их на столе и полке. После забавного утра остальной день идет как по маслу: превосходное заседание в театре, превосходное чаепитие с труппой, превосходный вечер, — архонт с легкостью пера шагает по темнеющим улицам столицы и элегантно улыбается. В трепетном ожидании пролетает несколько суток. — Мисс Фурина, — сидя за рабочим столом, нейтрально проговаривает Невиллет и пробуждает мечтательницу от ласковых дрем. — Я вся внимание. Слушаю, — она закидывает ногу на ногу, опирается спиной на сидение дивана и внемлет. Пускай сообразительный судья догадается, что незнакомые книги появляются на его территории неспроста, пускай не догадается — в любом случае ход королевы сделан. — Что скажете насчет небольшой прогулки в сумерках? — сердце девушки пропускает удар. — Я согласна, — пара покидает дворец и движется к аллее. Безмолвию нет места, ведь Фурина в приподнятом состоянии духа. Говорить о прошедшем дне она может бесконечно, замолкая лишь на драматичных паузах. Деревья, скамейки стремительно остаются позади, пока двое не останавливаются около одного особенного фонарного столба. — Ваши намеки не могут остаться незамеченными, однако, — девушка смотрит снизу вверх, наигранно взмывая брови, — Я говорил, что в вашем взгляде и так можно все прочитать, — в горле застревает громкий порицающий ответ, что нечто важное судья-таки прочитать не смог. Фурина молчит, поправляя съезжающую шляпку. — Благодарю за подсказки, — Невиллет кротко усмехается, касаясь мизинцем женской ладони, — В них, конечно, не было необходимости… — Не за что, — не сдерживаясь, она прерывает монолог собеседника. — Я принял все к сведению, — касание двух рук сменяется мягкой хваткой, а затем отбрасываются возвышенные формальности, — Фурина, мы сходим вместе в кафе, я подарю тебе букет лилий, скажу, как ты мне дорога. Не буду говорить цитаты из книг, старательно выдумаю сам, — мужчина делает глубокий вдох, — И не оставлю тебя одну никогда. Щеки наливаются розовым оттенком, девушка не старается скрыть смущение, и делает шаг вперед, поднимаясь на носочки. С достоинством оценив старания юдекса, Фурина сделает одолжение и возьмет завершающий акт сего вечера на себя.