Первые уроки

Всю дорогу до гостинной Драко Малфой прожигал Ровенну взглядом. Креб и Гойл даже несколько раз одёрнули его: - Эй, может наваляем этой выскочке? - пробубнил Креб. - Отстань. - Драко Малфой не понимал, как ему следует действовать, а Малфои не действуют бездумно. В зале освящения было немного: пылающие свечи на длинных старинных люстрах у потолка одаривали комнату лишь слабым холодным мерцанием. Аристократически изысканная атмосфера гостинной наводила скуку на Ровенну. Усилием воли она заставила себя не морщиться. Среди учеников реакция на внутреннее убранство комнаты была различна: кто-то оглядывал гостинную с нескрываемым удовлетворением, кто-то высокомерно заявлял, что не видит ничего особенного, кто-то с восхищением жадно рассматривал каждый предмет. Всеобщее внимание привлёк портрет грозного мужчины. Его длинные волосы, выразительные глаза в злобном прищуре, тонкие губы и острые черты лица делали его образ подлинно коварным и завораживающим одновременно. Ровенна была удивлена услышав, что в комнате с ней будут жить ещё четыре человека: Милисента Булстроуд  - упитанная грубиянка с тяжелой челюстью. Неуклюжа и агрессивна. Трейси Дэвис - любопытная, мечтательная девчонка. Дафна Гринграсс - высокая блондинка, чуть ли не с порога заявившая, что её семья - одна из 28 действительно чистокровных семей Британии. Пэнси Паркинсон - курносая девочка с грубыми чертами лица и характером. Милисента Булстроуд и Пэнси Паркинсон, уподобившись своим мохнатым питомицам, тут же устроили драку. Трейси заметила разочарование Ровенны и начала беседу с ней. Дафна не хотела оставаться за бортом и тут же присоединилась. Она в очередной раз завела разговор о своём происхождении, но обнаружив, что это не вызвало у девочек интерес, поинтересовалась их родословной. - Фамилию Дэвис я слышала, - заявила девочка, казалось, она улыбается чему-то, - но как насчёт твоей матери? Она училась в Хогвартсе? - Нет, - ответила девочка - в Шармбатоне. Гринграсс пощурилась на секунду. - А какая у неё палочка? Вопрос был странным для знакомства. - Из вяза. - нахмурившись ответила Трейси. - Есть предубеждения, что палочки из вяза выбирают только чистокровных волшебников, - начала Дафна, - но отец говорит... Прервал её звук выпавшей из рук Ровенны книги. Та уже давно пыталась делать вид, что и этого разговора, и соседок не существует, но не слышать их было невозможно. Более раздражающими были только крики всё ещё споривших Милисенты и Пэнси. Дафна переключила своё внимание: - А ты? Ярко-белый кот Дафны, проигнорировав хозяйку, подошёл к ногам Ровенны. Гринграсс удивилась - никогда он не любил незнакомых и был ко всем равнодушен. Жестом Ровенна показала ему отстраниться, и тот послушал. - Моя мама тоже училась в Шармбатоне. И откуда мне знать, какая у неё палочка. - презрительно добавила Ровенна, девочка злила её. Ровенна действительно не знала ничего о палочке матери, как и о палочках в целом. Никто не говорил с ней о магии, словно это задевало гордость, так как все были уверены, что девочка не является волшебницей. Но вряд ли речь была о гордости Ровенны. Она росла в особняке как в теплице. Магия была чем то, чем она и не обязана была обладать. Отец не злился, когда понял, что Ровенна не будет волшебницей, в его глазах она лишь немного больше стала походить на мебель. Магия не была привилегией, только способом достичь немного большего внимания от отца, внимания - даже не одобрения. Магия была средством борьбы, и как бессмысленно Меллиодес боролся, чтобы стать равным отцу. Злость прожигала все мысли Ровенны. Впервые она не была уверенна, не покраснело ли её лицо. Ей захотелось скорее увидеть Гарри Поттера. - У отца палочки нет. Эта новость заставила всех в комнате замолчать. - Твой отец магл? - заявила Дафна. Это слово Ровенна слышала. Гарри Поттер рассказывал о Хогвартсе крайне хаотично. В этом он отличался от Меллиодеса. Он упускал какие-то важные моменты, и ярко расписывал менее значительные. Так легко было уловить его интерес. Ему нравился квиддич, очевидно, нравилось ему и бродить по территории школы, он считал необходимым знать расписание и устройство замка. Он говорил о вещах, которые не пояснялись учителями, которые ставили в тупик человека, впервые попавшего в мир магии. Он рассказывал про чистую кровь и тех, кто относится с предубеждением к ей не обладающим. Но он не рассказал о факультетах. О том, как они будут добираться до самого замка. Об учителях. Хотя и времени у них было не достаточно. - Что такое "магл"? - с напускным раздражением спросила Ровенна. - Ты что, не знаешь? - засмеялась Гринграсс. Ровенна резко встала, заставив Дафну отшатнуться назад. Чуть не потеряв равновесие та наступила на хвост своему же коту, так что кот Дафны во внезапном приступе боли и злобы набросился на свою хозяйку. Он вцепился ей в руку, и как бы та не визжала, и не трясла рукой, не отпускал. - Вингардиум Левиоса, - Ровенна левитировала кошку. В этот момент зашла старшекурсница, объявить об общем сборе, на котором Дафна уже не присутствовала. На собрании рассказывали о других факультетах. В сравнении со Слизеринцами Пуффендуйцы - глупые, Гриффиндорцы - безрассудные и глупые. Но о Рейвенкло Ровенна узнала что-то новое: Слизеринцы заботятся о своих - чего нельзя сказать о Рейвенкло.  После собрания Дэвис объяснила Ровенне, кто таки магглы, но увидела, что Ровенна к этой теме равнодушна и заговорила про комнату. Алексиус Визборн действительно не использовал волшебную палочку, он практиковал беспалочковую магию и того же хотел от сына. И он был чистокровным волшебником, который подобно Гринграссам кичился своим происхождением. Поэтому она не назвала его фамилию, которая входила в реестр чистокровных волшебников Германии. Гарри Поттер до поздней ночи читал об окклюменции и легилименции. Только когда Рон начал бормотать во сне, он забрался на кровать: "Ну, сплю на новом месте" - засмеялся он. Воландеморт ему не снился. Нарцисса Малфой, получив первое письмо о впечалениях сына была немного взволнована: о школе не было написано ни строчки, письмо делилось ровно на две части - часть о святом Поттере и глупой нахалке с немного вьющимися волосами. На завтраке Гарри пытался найти Ровенну глазами. Она не проявляла желания общаться с людьми, к тому же, она представилась фамилией матери... Он немного беспокоился. Драко Малфой же наоборот чувствовал себя замечательно, он узнал, что отец Ровенны - магл. Эта информация стала великолепным поводом для насмешек в адрес девчонки, которая посмела не знать своё место. Он встал рядом с ней, когда она планировала выйти из-за стола. Гарри встретился с Ровенной взглядом и ему показалось, что Ровенне не нравится в Хогвартсе. Он уже обеспокоено направился к столу Слизерина, когда заметил рядом с ней Малфоя. Гарри обреченно вздохнул, этот противный мальчишка прошёл долгий путь, чтобы стать замкнутым и понимающим молодым человеком. Тут Гарри поймал себя на том, что рассуждает как старая шляпа и вдруг задумался - Драко Малфой из будущего действительно поддерживал и понимал Гарри как никто другой. Эта мысль бросила его в дрожь. В привычной для юных лет манере Драко пытался задеть порочащий его честь объект. Ровенна просто продолжала молчать и наблюдать за ним, не замечающим, что его ноги давно приклеились к полу. Когда идеи для насмешек закончились, Драко уже собирался уходить, но ноги подвели его, и он повалился на пол. Ровенна задела рукой стакан с соком, и тот вылился на голову упавшего Драко. Мальчик вскочил на ноги, корча гримасу от необычного душа. Заклинание было снято. - Ты хоть знаешь, что будет, когда мой отец обо всём узнает?? - завопил он, и не дожидаясь ответа направился удирать из зала. - О чём ты? Это чистая случайность. К тому же, разве ты не собирался плавать? - уже в догонку продолжала Ровенна. Обернувшись на её слова Драко не заметил стоящего прямо перед ним Гарри и врезался в него, в очередной раз чуть не свалившись на пол. Гарри поймал его, ухватив под локоть. Греб и Гойл неуклюже толпились рядом. - Тогда зачем на тебе была шапка для плавания? Или неужели... это твои волосы? - не оставляла шансов бедному Драко Ровенна. Тот вырвал руку из хвата Поттера. Лицо его побелело. - С дороги, - прокричал он обижено, обернулся и уже прошипел "Ты пожалеешь". Охранники побежали за ним. Гарри подошёл к столу. - Не пытайся учить меня, - Ровенна вручила Гарри полный стакан тыквенного сока. На уроках Гарри обычно садился ближе к Гермионе, что приводило Рона в недоумение. Ровенна преимущественно сидела одна и казалось, что ей не хватает пространства. Гарри думал, что для Ровенны всё ещё непривычно находиться в обществе других людей, хотя она быстро осваивалась. Он также заметил, что она время от времени пререкается с Малфоем, но его попытки задеть её не особо раздражали. - Чего ты всё время смотришь на неё? - прошептал ему Рон. Гриффиндор и Слизерин не ладили, так что Ровенне стоило бы подружиться с кем-нибудь со своего факультета, а если Гарри будет всё время сидеть рядом, у неё это вряд ли получится. Теперь он так явно чувствовал это - у него действительно есть (или и было тоже) много друзей, он окружён многими людьми. Ну не с Малфоем же ей дружить? Никого с факультета Слизерин, кто бы годился ей в друзья он придумать не мог. На свой вопрос Рональд так и не получил ответ. За обедом Гарри читал учебник Зельеварения. - Так сильно хочешь поразить моего декана знаниями? Что это вообще? - Ровенна села рядом с Гарри за стол Гриффиндора, чем привела в изумление большую часть зазевавшихся за обедом учеников львиного факультета. - А, точно же, он как там... потрясающий человек? - на этих словах она расхохоталась. - Гарри почувствовал облегчение, что отразилось в его глазах, и что сразу же считала Ровенна. - Не надо мне искать друзей, - заявила она предупреждающе, - Хотя, - протянула она, выхватив учебник у него из рук, - Так и быть, подружусь с твоим любимым профессором. Или твой любимый профессор - это Дамблдор? - Эй! - воскликнул Гарри обиженно и потянул учебник обратно. - Ого, Гарри Поттер умеет не быть взрослым? Кто ты такой? Какая тварь сидела в углу моего кабинета? Какая тваарь? - а иногда она слишком общительна, подумал Гарри. - Хватит читать меня. Травологию ты случайно не знаешь? Что означает златоцветник или там полынь? - эти травы называл Снейп при во время их первого разговора. Ровенна встала из-за стола, прикрыла рот руками так, словно что-то встревожило её, - Собираешься подарить ему цветы? - не успел Гарри ничего сказать - как она убежала. - Гарри Поттер, наша новая знаменитость, - Северус Снейп, дойдя в списке учеников до ребёнка Поттера, не мог удержаться, чтобы не сбить спесь с этого наглого мальчишки. С самого начала урока он сидел и издевательски улыбался уже не зная, как ещё выразить своё неуважение. Гарри Поттер действительно блестел как медная кастрюля и ничего не мог с этим сделать. Встреча с Лунатиком отличалась от встречи с профессором Снейпом. Гарри не понимал, делает ли то, что Снейп даже не подозревает, что Гарри известно всё о том, что тот для него сделал, их встречу ещё более неловкой или более неловкой она быть и не может быть. Ему не надо было думать, как всё объяснить, достаточно только делать вид, что он не вкурсе, но убрать нервную улыбку с лица не получалось. Ровенна начала думать, что зря смеялась над "Святым Поттером" - ей понравилось, как его называл Малфой. Увидев профессора Дамблдора он чуть не заплакал, теперь смеётся - да он просто двинулся. - Что я получу, Поттер, если смешаю корень златоцветника с настойкой полыни? - вопрошал злобный декан. - С-снотворное зелье. - Гарри выпалил даже не думая, ему казалось, что комната начала кружиться. - Это зелье называют «глотком живой смерти», мистер Поттер. В чем разница между аконитом и борецем?". - Разницы нет, это одно и то же растение, - уже более уверенно отвечал Гарри, чем Снейп не был доволен. - Назовите мне ингредиенты животворящего эликсира, - лицо профессора становилось всё белее. В первую очередь потому, что мальчишка продолжал ухмыляться. Гарри готовил это зелье, именно оно вдребезги разбилось, как только Гарри отвернулся от стола Снейпа. Но это не было материалом первых курсов, и такой вопрос профессор раньше не задавал. - Настойка полыни, мята, листья алихоции, - Гарри замолчал. "Ещё один ингредиент." Северус правильно понял его молчание, - Не знаете, - констатировал он, - Знаете, слава, это ещё не всё. "Этот профессор зельеварения интересный человек" - подумала Ровенна, увидев как Гарри Поттер обиженно дует губы. Когда пришла газета о проникновении в банк и об усилении охраны Гарри поморщился - забрал бы он оттуда чашу раньше. К тому же, после урока Снейпа у Гарри было не лучшее настроение. Он всегда придирался без причины, теперь Гарри даже знал больше обычного первокурсника, и второкурсника, да хоть знай он больше Дамблдора, всё равно Снейп будет вести себя как мерзкий ворчун. Как нормальный человек он себя вести не умеет, вот никто и не хочет находиться с ним рядом. Урок полётов Гарри встретил с большим энтузиазмом. В последнее время ему в принципе казалось, что у него каждый день словно день рождения. По ночам он долго не мог уснуть, обдумывая стратегию уничтожения крестражей, но днём была словно совсем другая жизнь. Детство пронизывало каждый шаг, ждало за каждой дверью. Это вечное ощущение будто его все любят. Даже все встречи с Квирреллом были словно игрой. Он был не больше, чем прохладный ветер на пути устремившихся кататься на санках. Метла Невилла начала рывками подниматься в воздух. Для такого заклятия Квирреллу было необходимо поддерживать зрительный контакт с метлой. Попытайся он поймать Невилла, вполне возможно Квиррелл переключится на метлу Гарри. Гарри осмотрелся. Обнаружить его местонахождение сейчас было невозможно. Был один выход - лететь так быстро, чтобы Квиррелл не успел уследить за ним. Но стоит ли показывать ему, что Гарри спод силу справиться с таким заклятием? В любом случае, во время матча невозможно всё время поддерживать высокую скорость, разорвать зрительный контакт будет вернее, а значит вполне возможно сейчас помочь Невиллу. Секунда - и Гарри взмыл в воздух. Окружающие даже не успели никак отреагировать. Гарри описал крюк в воздухе, нырнул под арку замка и почти схватил Невилла за шиворот, но метла того внезапно метнулась вверх, затем закрутилась и скинула мальчика. Гарри, оставаясь на небольшом расстоянии от земли, сделал небольшой круг и поймал Невилла в движении. Поскольку первокурсника, летящего с высоты, сложно было сравнить со снитчем по весу они оба повалились на траву, упав лишь с нескольких метров, что показалось Гарри не таким уж большим промахом. Его взяли в команду и без ловли напоминалки. А за её присвоение Драко получил подножку от Ровенны. Весь факультет обсуждал героическое спасение первокурсника Гарри Поттером. Гарри решил, что нужно залечь на дно. На уроке Чар Гарри бесцельно трясёт палочкой в воздухе. - Эй, Поттер, тебе наверно не хватает магической силы, всю на уроке полётов выбило, - насмешливо протягивает Драко Малфой. - Все в порядке, Малфой, не нужно переживать за меня. - равнодушно отвечает Гарри. Симус, взмахнув палочкой, взрывает свое перо, заставив всех резко отпрянуть. Ровенна, сидящая за Малфоем, делает то же самое, сознательно спровоцировав взрыв. Затылок Малфоя покрывается сажей. После урока, Рон, обиженный на Гермиону называет её зазнайкой. Но Гарри, вспомнив как это обидело девочку говорит: - Рон, перестань быть несправедливым. Гермиона - одна из самых умных и талантливых студенток и наш друг. Она просто любит учиться. Нужно было обнаружить комнату с Пушком. Для примирения двух друзей Гарри взял Рона и Гермиону с собой. Уроки Ровенне были по-прежнему безразличны, однако один предмет безусловно выделялся. Ровенна внимательно следила за профессором Снейпом, к которому Гарри Поттер относился так, как к ни кому больше. Сейчас они говорили реже, но Гарри всегда уважал и ценил Дамблдора, улыбался, когда говорил о Сириусе и радостно читал письмо с новостями от Римуса, но этот человек. Между ними точно не было близких отношений, но Гарри как-будто был очень привязал к этому человеку, таившему на него не вполне справедливую обиду. Гарри не был образцом сосредоточенности и прилежности, но он даже действительно старался. Как можно не замечать этого? Казалось, он стремился добиться одобрения. А. и ещё, когда он говорил с профессором, он был ребёнком. Снейп заметил, что между мальчишкой Поттером и ученицей из факультета Снейпа существует дружеская связь. Это напоминало прошлое, но он всегда старался игнорировать сходство их дружбы с его собственной. Эта девочка, Ровенна Лорен, не стремилась особенно выделяться в учебе, но при этом не отставала от других учеников. Она не была амбициозна, но когда сынок Малфоя пытался задирать её, он сам убегал первый. Каждый раз, когда профессор пытался поддеть или высмеять Гарри, Ровенна незаметно улыбалась, заставляя профессора чувствовать себя глупцом, но она никогда не защищала Поттера. И у профессора было неприятное чувство, словно она видит его насквозь. Он даже начал уделять больше внимания качеству её работ, хотя к ученикам своего факультета он был лоялен, но её зеля оставались на том уровне, что особых ошибок не было, но идеальными их также не назвать, среди первогодок это было выше среднего. Тогда он попробовал оценить её работу строже, чем работы других, ожидая её реакции в стиле Поттера, но реакции не последовало, она просто сделала вид (он уверен, что это было так), что удивлена и сказала, что обязательно исправится. И тогда в последующей работе были учтены всё ошибки, но появлялись новые недочёты, не свойственные ей ранее. Эта девчонка раздражала Снейпа. Так незаметно наступил Хэллоуин. Огромные золотые свечи, светящиеся оранжевым огнем, создавали атмосферу таинственности. Сверху, под самым потолком, парил огромный паук, который медленно спускался, вызывая восторг и ужас среди учеников. В самом центре столов располагалась огромная тыква. Зал Хогвартса был полон волшебства и волнения. Гарри понимал, что опасно будет делать значимые шаги по уничтожению крестражей пока Квиррелл в замке, но бездействие пугало. Чаша всё ещё в банке, её нужно обязательно заполучить перед уничтожением крестражей. Диадема в Выручай-комнате, и пока Реддлу ничего не известно, ей безопаснее будет находиться там. Дневник у Люциуса, и со следующего года, после его уничтожения начнется и уничтожение других крестражей, нужно собрать их до этого момента. Медальон он заберёт у Кикимера как только освободит Сириуса. Для этого нужно всем показать, что Петигрю - крыса. И лучше сделать это в конце года. Кольцо... С кольцом было не понятно... Гарри никогда не был там, где Том прятал его. Защита у него была сильнее, чем у медальона. Геримона и Рон сидели за столом, Гарри был расслаблен. Ровенна разговаривала с девочкой с её факультета. И уже Гарри только ждал пока ворвётся Квиррелл и все разойдутся по гостинным. И тут его словно окатило водой. Неужели мы готовы слепо верить в то, во что нам хочется верить, не замечая, что всё вокруг кричит нам об обратном? Он так привык к этому чувству, что когда оно не вернулось, он даже не заметил. Змеиный язык не был так нужен ему, он был слишком занят развлечениями чтобы проверять это, но шрам... Как он не заметил этого? Шрам не болел. Никогда. С того самого момента, как он очнулся в чулане. Ледяная волна страха заковала его крепкими цепями. Он не чувствовал крестражи. Никакой магии крови не было. Уже не было. Он как в тумане наблюдал за Драко Малфоем и его дружками, выходящими из зала, а потом появился Квиррелл. По дороге в гостинную кто-то дёрнул его за руку и утащил за угол. Перед ним стояла Ровенна: - Проследим за Снейпом? - весело предложила она, вырвав Гарри из раздумий о собственной глупости. - Нет, найдём Малфоя, - вспомнил он, - будет не легко на втором курсе, если он переедет в туалет к Миртл.