А действительно ли хуже некуда?

Слова матери эхом отдавались в голове. Как и её шаги, звук падающей тарелки к остальным в умывальнике. Сознание будто затуманено. Девочка ни слова не говоря поднимается на ноги и встаёт с места, покидая кухню. Ощущение происходящего смутное, что не сочетается с её поведением. Твёрдый и уверенный шар, ускоренный, будто боится опоздать на уроки скрипки. А ведь она хорошо играет, может даже стала бы хорошей скрипачкой. Наверное, на это надеялись родители, записывая дочь в музыкальную школу. Место неплохое, только учителя некоторые злые. Не состоявшиеся музыканты, которые теперь вымещают обиду на подопечных. Айгуль повезло, ей преподаватель хороший попался. Женщина требовательная, но не злая. Советы хорошие даёт, именно она научила ту правильной и красивый осанке. Спина ровная, будто палку примотали, лопатки сведены назад. Вот теперь так и ходит, годы обучения не прошли зря. Жаль, насмарку. У них шторы прозрачные, в красивую белую вышивку. Аккуратные, слегка потрёпанные. Отодвигаются лёгким движением руки, так же, как потом и открывается дверь балкона. На нём практически ничего нет: одинокая тумбочка, на ней несколько небольших цветочных горшков, какие-то тряпки рядом. На протянутой верёвке весит уже высохшая простынь. Она приходит в движение только после открытия окна. В лицо сразу дует холодный ветер, по коже пробегают мурашки, заставляя хоть на секунду, но поежиться. Нога вступает на эту самую тумбочку, потом и вторая. Чувствуется опора. Руки сложены по швам. Распущенные на этот раз волосы слегка вьются. В лицо не лезут благодаря одетому обручу. Он съехал назад, но свою основную функцию выполняет. Сердце бьётся быстро, это даже начинает надоедать и раздражать. Только его стук и слышишь. Надоедающий, нежеланный. Все действия происходят на автомате. Будто она — робот. Точно знает, что и как нужно делать. Запрограммированная, выполняет всё с опасной точностью. Смотрит на детскую площадку, находящуюся прямо под домом. Кажется, там сейчас кто-то играет. Около подъезда стоит новенькая волга, вроде как принадлежащая соседу с пятого этажа. Лавочки присыпаны новым снегом. Выпал буквально сегодня ночью. Много его конечно было, особенно хорошо ощущался на заплаканном личике. Красном, от слез и мороза вместе взятых. — «Хуже всё равно уже некуда.» — Приносится мысль в голове. И вправду, девочка считала именно так. Кто же знал, что именно случай в не популярном кафе "Снежинка" повлечёт за самой столько самых ужасных последний. Кто же знал, что после него она перестанет иметь какой-либо вес в обществе и право на спокойное существование, в окружении семьи. Вот нога уже стоит на самом основании окна. На неё опираются, готовясь встать полностью и в полный рост. Но она остаётся в от же положении, в каком и была. Глаза замечают на улице до боли знакомого человека. На нём его привычная синяя куртка. Как вчера показалось Айгуль, даже тёплая. Кажется, ок кричит что-то. Звук не доходит, но голубые глазки всё равно расширены, а рот приоткрыт. Она вдыхает полной грудью, и только сейчас ощущает собственную дрожь. Сильную и неприятную. Сердце забилось ещё быстрее, будто прошлого ритма было мало. Когда человек снизу машет руками и чуть ли не пулей залетает в подъезд, напрашивается вопрос. А действительно ли хуже некуда?