Мы растворимся в музыке.

Стоило музыке переключиться на более спокойную, чтобы влюблённые парочки насладились друг другом в медлительном танце, как энное количество людей в Доме Культуры разошлись по сторонам; часть из них осталась танцевать как с парой, так и в одиночку, пребывая в моменте и компании, вторая же часть отошла на задний план в ожидании, пока музыка вновь не смениться на более энергичную. Их же пара не стала исключением и они, не обращая внимание на окружающих, продолжили находиться рядом, ощущая спокойствие и комфорт. Его грубые с разбитыми и ещё не до конца зажившими костяшками руки столь бережно придерживали её за талию, прижимая девчушку ближе к своей груди, показывая значимость. Голова Даяны покоилась на груди Валеры, вслушиваясь в учащённое сердцебиение и вдыхая никотиновые нотки в перемешку с мужским одеколоном. В первые дни их сближения ей казалось, что смесь этих запахов слишком резкая и когда-нибудь она точно задохнётся, но со временем привыкла и перестала подшучивать. Мягкие и ухоженные руки её в это время уместились на плечах возлюбленного, пальцами поглаживая, сжимая иногда. Это второй их медленный танец и оба волнуются; Валера пытался тщательно скрывать это, вторая же наоборот, предупредила о своём волнении перед самым началом и попросила без резкости. Сейчас же он опускает взгляд свой на неё и понимает, что влюбился в эту неугомонную, да слюни пускает, рыпается на каждого второго, кто косо глянет. За свою мелочь в фанеру пропишет любому, на кого пальчиком своим покажет, да кабину снесёт. Только ей с рук спускает в свою сторону колкости, только ей дозволено разговаривать с ним на повышенных тонах, и только она может так нежно и смущённо оставлять невесомый поцелуй на его щеке в знак благодарности. Он снова проводил её до дома. — Сегодня ты особенно красива, — наклонился и шепнул он ей на ухо, отчего мурашки прошлись по девичьему телу и невесомая дрожь сковала движения. — Мелочь моя. Она прервала их танец и подняла голову наверх, устремляя взор прямиком на его лицо. Улыбка стала шире, словно кот чеширский; смотрела она так влюбленно, как никогда раньше не смотрела на других. Валера знал об этом, чувствовал и был горд собой, был горд тем, что только на него она так смотрит и вздыхает. Даяна ни раз упоминала, что никому другому не позволяла такой близости. Он единственный, и он верил в это без единого сомнения. Вспомнился ему и первый месяц их отношений; тогда Валера пригласил её на дискотеку в Дом Культуры впервые, надеясь, что согласиться, что родители отпустят. Готов был локти грызть, у подъезда ночевать, кричал, что из окна вызволит, словно принцессу. И она, посмеиваясь с его слов, выпросила у родителей разрешение. Счастью обоих не было предела; в тот же вечер стоял на пороге её квартиры. Он знакомился с матерью своей пассии, не переставая лыбу давил во все тридцать два. Моментами видел, как та в панике по комнате бегала и наряжалась, выискивала украшения. Тогда-то он убедился, что безусловно любит. Ожидание большинства людей в кои-то веки оправдалось — музыка наконец сменилась. В ритм отбивали более активные движения. Оживились те же парочки, пустились в пляс, громко смеясь с нелепых шуток. Валера помнит, что Даяна не любитель подобного и загребает возлюбленную под руку, решив ретироваться как можно скорее на балкон, ведь сейчас там должно быть не так много народу. Он также хотел отдохнуть от шума, она же послушно идёт за ним и крепче сжимает руку, иногда оборачиваясь на особо шумные компании. Не замечая больше за собой людей, он прислоняется спиной к стене и прикрывает глаза, не переставая удерживать любимую при себе. Чувствует прикосновение к щеке. — Валер, я тоже, — она с аккуратностью гладит, неуверенно смотрит и тянется к его губам. — Я тоже люблю тебя. Это блядское «Валер» заставило сердце пропустить удар. Он не дурак, сразу понял, чего Даяна хочет и взяв себя в руки, убирает за ухо прядь её волос, притягивает ближе к себе. Та закрывает свои глаза и полностью отдается чувствам, что бушуют внутри. Он оставляет невесомый поцелуй на её мягких губах, после чего крепко зажимает в своих объятиях и кладёт голову на блондинистую макушку. Уголки приподнимаются и парень чувствует руки на своей груди, она обняла в ответ. Нежно гладит её спину, наслаждается и не требует чего-то больше, чего-то непристойного, как она считает. Ему нравится то, что происходит сейчас, не торопит. Музыка на фоне продолжает бить в уши, крики не унимаются, но их это явно не касается. Они растворились в музыке, в прикосновениях родных рук. Им это нравится.