XX. Однажды 20 лет спустя, или Рассвет будит память

Он стоит у окна. Над рекой за регулярным а-ля Версаль парком их недавно достроенной виллы поднимается Солнце. Желтая от первых лучей дорожка бежит по синим волнам. Хмурые с ночи облака понемногу наливаются алым. На плечи легла рука. Она нежно прильнула к нему. - Зойка снова уснула, Владик. Гошка тоже сопит, как младенец. - Смотри, Свет… Так любила Зоя Петровна… Солнце встало. И заискрилось. В его травяных изумрудах и ее небесных сапфирах. За стеной спят их дети. И они говорят о детстве. Своем. Вспоминают Зою Петровну. Ее справедливую строгость и душевно-полную доброту. Улыбаются незыблемой верности Георгия Порфирьевича бухгалтерским окулярам. Спорят, привезет ли на этот раз Анна Алексеевна неизменный для Владика «Панчо». - Они… - вдруг сказала она чуть слышно, – сберегли тебя для меня. - Нам двоим подарили счастье, - мягко ее целуя, твердо поправил он.