Покой.

Ник – сломанная игрушка. Использованный. Брошенный всеми, кто был вокруг него. Сначала его оставила семья. Потом Люцифер. Теперь же – собственное благоразумие. Ник помнит то чувство опустошенности, которое преследовало его после потери семьи. Вся его жизнь была уничтожена в тот момент, когда вместо тепла родного тела, он почувствовал под пальцами смертельный холод. Когда вся его семья погибла, погиб и он сам. Люцифер же пообещал подарить ему покой, и Ник не смог отказаться. Хотелось спрятаться от всего мира, уйти туда, где его никогда не найдут, и архангел выполнил его желание: запихнул Ника на подкорку в собственном теле. Мужчине не требовалось больше задумываться о том, что происходит вокруг, не приходилось страдать. Когда же исчез Люцифер, всё началось по новой: боль, страдания. Однако, появилось и кое-что ещё. Кое-что новое, что-то, что Ник никогда не испытывал раньше. Жажда. Ужасающая, кровавая жажда, которая до дрожи в руках сжирала бывший сосуд. Она заставляла его забываться в бутылке, прятать её куда подальше, чтобы не признаваться самому себе в том, что монстр, который захватил его тело, превратил в такого же монстра его самого. Он не знает, как ему дальше жить. Чем заниматься. Весь смысл жизни был потерян вместе с Люцифером. Для него нет причины жить. Жена и сын мертвы, Винчестеры до сих пор видят в нём Дьявола, а все остальные… он не уверен, что когда-нибудь сможет посмотреть им в лицо, не представляя, как один щелчок пальцев решает их судьбу. Его руки не по локоть, а по плечи в крови. На них ошмётки чужих душ, которые погубил Люцифер и первой, пока, жертвы Ника. Он не собирается останавливаться. Ник пока не признаётся, но уже чувствует, что слишком велико было влияние Дьявола. – Вопросы? – слабо улыбается Ник, поворачиваясь к девушке, которая подсела к нему, – Это я хотел бы задать Вам пару вопросов по поводу того дня, когда погибла моя семья… Журналистка жмётся под взглядом голубых глаз. В них – остатки того Ада, что он пережил. И они его вовсе не мучают, не пугают. Он наслаждается ими, упивается кровью на своих руках и плевать, что это неправильно. Он сам неправильный, изломанный до такой степени, что уже не знает, что он такое. Кто он, если не сосуд Люцифера? В руках у него бутылка пива. Ему чертовски сложно принять то, что Люцифер, его личный Дьявол, погиб. Оставил его одного, когда ему так больно. Где же тот покой, который обещал ему архангел? Где то чувство вседозволенности, которое окутывало Ника, когда он был сосудом? «Ты жаждал его… И жаждешь до сих пор». Призрак его жены был до ужаса прав: Ник был неразрывно связан с Дьяволом. Он въелся в его душу, оставил кровавый след и безумие, которое разъедало мужчину изнутри. Он найдёт Люцифера и тогда… Ника будет ждать обещанный ему покой.