Lost in Oblivion

18 июля Яркий солнечный свет, ознаменовывающий начало нового дня, настойчиво просачивается через тяжелые веки, неминуемо жмурящиеся, когда к тебе постепенно возвращается сознание после глубокого сна. Так неприятно щиплет, и ты отворачиваешься от источника лучей, который жестоко надругается над твоими глазами. Объятия сна не теряют надежды удержать тебя еще хоть мгновение в своем тепле, но сердце в груди почему-то беспокойно вздрагивает, заставляя тебя подорваться с мягкой подушки. Легкая отдышка, и глаза резко распахиваются. Ты судорожно сжимаешь в руках одеяло. Это место... Взгляд встревоженно скользит по светлой уютной комнате. Шторы едва слышно колышутся от дуновения летнего ветерка, бесцеремонно проскальзывающего в небольшую щелку в окне. На секунду ты смотришь на собственные ладони, судорожно подрагивающие, как и напуганная мышца в твоей груди, бешено перекачивающая кровь по венам, прежде чем в поле твоего зрения попадает прикроватная тумбочка. Свежесрезанные цветы цинсинь в изысканной вазе, перед которой стоит маленькая кружечка, к которой ты с любопытством, но осторожностью протягиваешь руку. Жидкость имеет легкий зеленоватый оттенок и резкий аромат трав мгновенно врезается в твои ноздри. Но было еще кое-что… Ты снова встревоженно поворачиваешь голову к тумбочке, теперь неуверенно беря в руки сложенный листок бумаги, на котором красивым аккуратным почерком было заботливо написано «Прочти, когда проснешься». Кто бы это не оставил… Это не выглядит как нечто угрожающее, поэтому ты медленно разворачиваешь лист, принимаясь читать пару строчек, написанных все тем же идеальным почерком, что и надпись на внешней стороне записки. «Если ты читаешь это, значит уже проснулась. Прости, что не смог встретить с тобой утро, как полагается. У тебя наверняка очень много вопросов. Я обязательно объясню все более подробно, когда вернусь домой, а пока просто прочти информацию, которая будет тебе необходима, чтобы прийти в себя. Тебя зовут Т/И. К сожалению, по жестокому замыслу судьбы, тебе было уготовано испытание болезнью, с которой я, твой муж, неустанно веду борьбу день ото дня. Поверь, однажды все изменится и мне больше не потребуется рассказывать тебе все то, что я напишу дальше, снова и снова каждое утро. Но мне не в тягость, любимая, не беспокойся об этом. Как только ты засыпаешь каждую ночь, наутро твои воспоминания стираются, поэтому, вероятно, ты не помнишь ни меня, ни дом, в котором ты оказалась. Это наш дом, Т/И. Мы женаты вот уже десять прекрасных лет, и моя любовь к тебе никогда не угаснет, сколько бы испытаний не подбрасывала нам жизнь. Ты можешь разогреть себе завтрак, я оставил твою порцию в холодильнике. Если тебе понадобится что-то еще, я оставил подсказки на всех вещах, которыми ты пользуешься ежедневно. Ты также можешь прогуляться до Гавани Ли Юэ и навестить меня на работе, если пожелаешь. В коридоре я оставил для тебя карту, с помощью которой ты сможешь безопасно добраться до города, как делала уже не один раз. Я пойму, если ты не захочешь видеться со мной раньше, чем я вернусь домой, но буду очень рад тебя увидеть в любое время. Выпей, пожалуйста, отвар, который ты сейчас наверняка держишь в руке. Это лекарство хоть и не поможет побороть твой недуг, но позволит легче пережить стресс от прочитанной только что информации. Тебе нечего бояться, Т/И. В нашем доме ты в безопасности. До скорой встречи, любимая.» Край бумаги комкается в руке, когда ты неосознанно сжимаешь пальцы в кулак, пытаясь совладать с дрожью, пробегающей под твоей кожей. Взгляд перемещается с листка на кружку с мутноватой жидкостью, и ты мгновенно опустошаешь стакан, жмурясь и корчась от горького привкуса. Поставив посуду обратно на место, ты неуверенно откидываешь одеяло, замечая, что на тебе надета легкая ночная рубашка, задранная на твоих дрожащих бедрах, видимо, от того, как ты ворочалась, не желая просыпаться. Пустота. Ни единой мысли, пока ты медленно опускаешь ноги на пол, садясь на край кровати. Слишком много мыслей, но ты не можешь ухватиться ни за одну из них, пребывая в состоянии некого транса, в котором твой взгляд скользит по такому чертовски знакомому, но совершенно чужому дому. Ты замечаешь множество вещей, фотографий, на которых запечатлена ты и какой-то мужчина, чувствуя, что это все принадлежит тебе, но почему-то… Неправильно. Все это неправильно. Ты жмуришься, обреченно прижимая ладони к лицу, прежде чем все же найти в себе силы встать и пройти на кухню. Ноги словно помнят эту короткую дорогу, но глаза отказываются верить в то, что ты уже видела это место раньше. Светло, просторно. Посреди комнаты стоит небольшой столик, рассчитанный на двоих, о чем свидетельствуют два стула, стоящих рядом. В воздухе витает легкий травяной аромат, которым пропитаны сами стены этого дома, но его приглушает сладкий запах выпечки. Видимо, тот мужчина… Твой муж не так давно ушел из дома. Как странно называть мужем того, чьего имени ты даже не можешь вспомнить, хотя оно вертится на твоем языке, но все попытки произнести его тщетны. «Вероятно это… побочный эффект…» «Ты… не помнишь меня?..» «Это к лучшему…» Ты судорожно хватаешься за голову, когда в твои мысли внедряются чужие слова, произнесенные до боли знакомым голосом. Воспоминания не такие старые, но уже не свежие, как тебе кажется. «Мы всегда будем вместе» Наверное… это голос твоего мужа? На мгновение ты замираешь, осознав нечто еще более пугающее, чем то, что ты ничего не можешь вспомнить. Если все то, что незнакомый тебе мужчина написал в письме — это правда, то как он живет с этим? Ведь ты едва можешь вспомнить, как выглядит твое лицо, поэтому сейчас медленно бредешь в ванную, а он терпит каждый день то, что его любимый человек не узнает его? Должно быть, он действительно тебя любит, если это так… Ты неуверенно заглядываешь в собственное отражение. Растрепанные волосы, усталый вид, потерянный взгляд, смятая рубашка, сползающая с одного плеча. Даже снаружи ты похожа на самую настоящую сумасшедшую, хотя внутренне ты чувствуешь, что это совсем не так. Приятная прохладная вода немного усмиряет тревожный жар, бушующий в твоем дрожащем теле, когда ты умываешь лицо и затем чистишь зубы щеткой, заботливо подписанной твоим именем. Пока ты прогуливалась по дому, даже краем глаза было сложно не заметить, как каждая вещь, которая потенциально могла бы тебе пригодиться, так же подписана твоим именем, и твое сердце сжимается в груди от одной только мысли, что в мире вообще может существовать человек столь светлой и чистой доброты души, который способен делать все это для кого-то, кто даже едва узнает его лицо. Вероятно, это письмо, что он оставил для тебя утром… Он ведь делает это каждый день, да? И так прошел весь твой день. Ты бездумно бродила по дому, проверяя каждый ящик и каждый уголок в тщетных попытках пробудить дремлющие в тебе воспоминания или хотя бы заставить свое сердце екнуть от чего-то другого, помимо неописуемого чувства вины. Твоя одежда, украшения, посуда, мужские вещи, книги, баночки с травами, даже кругленькая сумма моры, лежащая в одном из ящиков — ничто не казалось тебе достаточно знакомым, чтобы вспомнить хоть что-нибудь. И ты даже не заметила, как солнце давно скрылось за высокими горами земель Гео Архонта, а дверь «твоего» дома тихо открылась. Ты увлеченно разглядывала фотографии, найденные в одной из многочисленных коробок, лежащих на чердаке, когда послышались неторопливые шаги, доносящиеся из кухни, прежде чем человек остановился у двери спальни, заставив тебя испуганно развернуться. — Ох, прости, Т/И, я не хотел напугать тебя. Ты так крепко сжимаешь пачку фотографий, прижимая их к своей груди, словно это самое ценное сокровище, о существовании которого ты даже не знала. Но теперь глянцевые бумажки выскальзывают из твоих рук, как только твои глаза встречаются со взглядом возвышающегося над тобой мужчины. — Т-ты… — ты заикаешься, растерянно отводя взгляд и вдруг останавливая его на одной из фотографий, теперь лежащих на полу. — Мой муж? Мужчина мягко улыбается. Его золотые, удивительно напоминающие змеиные, глаза прослеживают за твоим взглядом, прежде чем он присаживается напротив. Ты не можешь удержаться, чтобы не рассмотреть получше теперь уже в живую эти длинные зеленые локоны, заплетенные в косу, наверняка невероятно мягкие и гладкие наощупь, когда мужчина наклоняется, аккуратно поднимая фотографии с пола и собирая у себя в руке. — Ты всегда достаешь их, когда остаешься одна, — он улыбается, бросая на тебя нежный взгляд из-под приспущенных на его переносице очков. — А еще я очень разочарован, что ты все-таки не съела свой завтрак. — Я просто… — ты тихо бормочешь, но даже эти неуклюжие слова таят на твоем языке, когда ты чувствуешь, как длинные изящные пальцы мужчины обвиваются вокруг твоего запястья, приподнимая руку и разворачивая твою же ладонь тыльной стороной к твоему лицу. — Это ответ на твой вопрос, — мужчина поднимает собственную руку, и ты растерянно вглядываешься, вдруг замечая кольцо на своем безымянном пальце. И как только ты не заметила его раньше? Наверняка дорогое золото и небольшой изумруд, сверкающий даже в темноте, а на его руке… Такое же кольцо, но уже с рубином. — Прости, я, кажется, забыл подписать свое письмо именем, как делаю это обычно. Хах, быть может во мне просто все еще теплится надежда, что однажды ты проснешься и мне не придется знакомиться с тобой заново… Ты замечаешь, как янтарные глаза мужчины наполняются грустью, но уголки его губ все также растянуты в улыбке, когда он вдруг тихо усмехается, переплетая пальцы своей свободной руки с твоей, которую он все еще удерживает навесу. — Но это даже мило, разве нет? Я могу снова и снова встречать тебя, как в первый раз и надеяться на то, что ты вновь сможешь полюбить меня, — ты наконец чувствуешь, как сердце сжимается в твоей груди, когда он подносит ваши скрепленные руки к своей щеке. Но это не… Не любовь. — Мое имя — Бай Чжу, милая. — Бай Чжу… — ты повторяешь, словно глубоко задумавшись, но мужчина вдруг поднимается с пола, все еще не отпуская твоей руки, слегка одергивая тебя и заставляя отступить от очередной отчаянной борьбы с собственной памятью. — Не стоит перенапрягаться, Т/И. Ты ничего не ела, пойдем. Ты чувствуешь, что должна позволить ему просто отвести тебя на кухню, что ты и делаешь, но почему-то тебе так чертовски не по себе рядом с Бай Чжу. Те фотографии, его слова, его взгляд… Все говорит о том, что ты, вероятно, любишь этого мужчину, раз даже вышла за него замуж, но почему тогда тебе так неспокойно? Ты усаживаешься за стол, внимательно наблюдая за тем, как изящный мужчина с идеальной осанкой берет что-то из холодильника и спешно нарезает на доске, прежде чем отправить в разогретую сковороду. Пахнет вкусно… Овощи и немного мяса, как тебе кажется. Через несколько минут ожидания, на столе перед тобой появляется тарелка с теплым белоснежным рисом и небольшая порция из кусочков говядины, моркови, перца и соуса, который и создает такой аппетитный аромат, от которого у тебя сводит желудок. — Я хотел приготовить рыбу, но решил, что сегодня тебе стоит поесть свое любимое блюдо. — Эй! Так и будешь делать вид, что меня здесь нет? Ты вскрикиваешь, когда позади тебя раздается незнакомый высокий голос, а Бай Чжу лишь обреченно вздыхает, устраивая свою ладонь поверх твоей, когда ты едва не роняешь палочки из руки. — Чан Шэн, ты могла бы не пугать Т/И? — ты не понимаешь, с кем разговаривает твой муж, поэтому нерешительно разворачиваешься, замечая на небольшой подушечке прищурившуюся белую змею, смотрящую прямо на тебя. — Т/И, прошу, не пугайся. Это Чан Шэн — она не опасна. Она… Наш друг. — С каких пор я считаюсь другом этой девчушки? Я просто наблюдатель, девочка, продолжай есть свой ужин, пока я умираю с голоду. — Ну-ну, тише, — Бай Чжу вдруг встает из-за стола только для того, чтобы достать немного угощений для, кажется, вашего домашнего питомца?.. — Почему она разговаривает?! — ты все же находишь в себе силы выйти из ступора и наконец спросить развернутого к тебе спиной мужчину. — Ох, это долгая история, боюсь, если я начну рассказывать ее сейчас, мы слишком поздно ляжем спать, — Бай Чжу мягко усмехается, оставляя Чан Шэн наедине с ее едой, прежде чем вернуться к тебе за стол. — Тогда ты мог бы рассказать мне об этом… Завтра? «Завтра, да?» Ты вдруг почувствовала, как твой желудок скрутило страхом. Что вообще будет завтра? Вспомнишь ли ты этот разговор? Имеет ли вообще какое-либо значение, что ты скажешь или сделаешь сейчас, если завтра все начнется с чистого листа? — Конечно, — твой муж словно совершенно не обеспокоен тем, как твое лицо скривилось от неприятных эмоций, нахлынувших на твое рассеянное сознание. Ты замечаешь, как он спокойно приступает к ужину, все так же мягко улыбаясь и поднося кусочек мяса к своему рту, прежде чем он исчезает между его губ. — Скажи… Бай Чжу, сколько уже все это продолжается? Ты смотришь на свою порцию, чувствуя, что эта еда наверняка утолит твой голод, но руки почему-то наотрез отказываются вновь оторвать палочки от стола. — Ешь, Т/И, — ваши взгляды встречаются. Бай Чжу смотрит на тебя с нечитаемой эмоцией. Наверняка, это просто тяжелая тема для него. Конечно… Ты ведь забудешь все, что только что произошло, а он живет с этим день ото дня, снова и снова засыпая с мыслями о том, что стоит тебе проснуться, и его вновь встретит испуганный взгляд. Ты не обнимешь его, не поцелуешь, не скажешь, что любишь. Ведь ты не знаешь, кто он. Ты и сама не заметила, как по твоим щекам покатились слезы, пока одна из них не капнула в твою тарелку с едой. Все это так чертовски несправедливо. Почему ты испытываешь такую удушающую вину, но при этом тебе так непреодолимо хочется сбежать отсюда? Почему ты хочешь убежать из собственного дома, от своего мужа? Всего этого… Слишком много. — Ох, дорогая, — Бай Чжу вздыхает. Казалось, ему не впервой видеть твои слезы, словно он даже знает, почему ты плачешь, поэтому спокойно откладывает палочки, протягивая руку через небольшой столик, чтобы убрать прядь волос с твоего лица за ухо и прикоснуться к твоей покрасневшей щеке. — Я знаю, что тебе тяжело. Обещаю, скоро все изменится. Ты смотришь на размытое перед твоими заплаканными глазами лицо Бай Чжу, но не можешь остановить слезы даже тогда, когда чувствуешь, с каким трепетом его большой палец ласкает твою кожу. «Мне тяжело? А ты…» — Н-нет, это ты прости меня… Не знаю, что на меня нашло, — ты всхлипываешь, пытаясь успокоить и себя, и своего мужа. Тебе хотелось убрать его руку со своего лица, но ты позволяешь ей задержаться еще немного на своей щеке, прежде чем Бай Чжу наконец отстраняется, вместо этого снова беря в руку свои палочки и зажимая между ними кусочек мяса из твоей тарелки. — Поешь, Т/И. Тебе станет лучше, — его медовый голос звучит так нежно и ласково, когда он обращается к тебе, поднося к твоим губам тонкий ломтик мяса. Запах такой манящий, что ты неосознанно открываешь рот, пока мужчина аккуратно кладет мясо тебе на язык. — Ха-ха, ты ужасно готовишь! — Правда? Тогда почему ты уплетаешь мою стряпню за обе щеки, негодница? — Ладно-ладно, это правда вкусно! Быть может, это даже станет моим любимым блюдом, что скажешь? — Хо-о, да ты мне льстишь… Что это за голос?.. Это не Бай Чжу. По-домашнему восхитительный вкус на твоем языке вдруг пробудил обрывки воспоминаний, от которых тепло растеклось в твоей груди. Ты так смутно помнишь мужскую фигуру… Его лицо размыто, но ты чувствуешь, что твое место рядом с ним. Тебе так хочется ухватиться за это скудное воспоминание, но оно ускользает от тебя так же быстро, как всплыло в сознании. Бай Чжу замечает, как ты замираешь на несколько секунд, прежде чем наконец проглотить свою еду, и его змеиные глаза прищуриваются, глядя на тебя. — Что-то не так? Ты что-нибудь вспомнила? — Я… — ты притупляешь взгляд вниз, вдруг чувствуя себя неловко. — Нет, ничего такого. Просто это очень вкусно. Почему ты соврала? ✧ ✧ ✧ 19 июля Раздражающие солнечные лучи, запах свежих цветов, незнакомая комната. И снова ты подрываешься с кровати, испуганно сжимая одеяло в кулаках, прежде чем видишь записку, лежащую на тумбочке. «Прочти, когда проснешься» «Если ты читаешь это, значит уже проснулась. Прости, что снова не смог встретить с тобой утро, как полагается. У тебя наверняка очень много вопросов. Я обязательно объясню все более подробно, когда вернусь домой, а пока просто прочти информацию, которая будет тебе необходима, чтобы прийти в себя. Тебя зовут Т/И. К сожалению, по жестокому замыслу судьбы, тебе было уготовано испытание болезнью, с которой я, твой муж, неустанно веду борьбу день ото дня. Поверь, однажды все изменится и мне больше не потребуется рассказывать тебе все то, что я напишу дальше, снова и снова каждое утро. Но мне не в тягость, любимая, не беспокойся об этом. Как только ты засыпаешь каждую ночь, наутро твои воспоминания стираются, поэтому, вероятно, ты не помнишь ни меня, ни дом, в котором ты оказалась. Это наш дом, Т/И. Мы женаты вот уже десять прекрасных лет, и моя любовь к тебе никогда не угаснет, сколько бы испытаний не подбрасывала нам жизнь. Пожалуйста, поешь завтрак, который я оставил для тебя на столе и выпей отвар, который ты сейчас наверняка держишь в руке. Это лекарство хоть и не поможет побороть твой недуг, но позволит легче пережить стресс от прочитанной только что информации. Тебе нечего бояться, Т/И. В нашем доме ты в безопасности. До скорой встречи, любимая. Твой Бай Чжу.» Когда ты неуверенно заходишь на кухню, в воздухе витает такой чертовски знакомый запах… Мяса с овощами. Почему-то фантомный вкус этого блюда осаживается на твоем языке и вызывает необъяснимое чувство одновременного спокойствия и тревоги. Вероятно, это то, что ты ела вчера, но почему тогда тебе так не по себе?.. Вчера что-то случилось или же это просто игра твоего воображения? Как бы то ни было, ты замечаешь тарелку с еще теплыми блинчиками, и осматриваешь кухню в поисках кружки, чтобы заварить себе чай. «Бай Чжу…» Ты мысленно повторяешь это имя снова и снова, пытаясь уложить в своей голове, что так зовут твоего мужа. Как ты могла забыть такого важного в твоей жизни человека? — Вкусно… — проглатывая нежнейшее воздушное тесто, ты откладываешь вилку и обхватываешь плечи руками. Твой взгляд устремляется на улицу. Над Ли Юэ ярко светит то самое солнце, которое не дало тебе понежиться в постели в блаженном неведении еще пару часов. Будет ли все хорошо, если ты выйдешь прогуляться? Бай Чжу… Твой муж не оставил никаких указаний на эту тему. В конце концов, ты ничего не помнишь, но вполне в состоянии ходить, тогда почему мешкаешь? Спешно помыв посуду и оставив чистую тарелку с кружкой около раковины, ты отправилась на поиски одежды. Вероятно, все женские вещи в шкафах этого дома принадлежат тебе, хотя ты и не помнишь, чтобы покупала хотя бы одну из них. Легкие платья, пара традиционных нарядов, несколько пар туфель. Никакого намека на то, чем вообще ты занимаешься в этой жизни. Неужели ты просто живешь здесь и… все? Ты недоверчиво осматриваешь несколько платьев, пытаясь представить, как они будут сидеть на тебе, но затем все же выбираешь то, что подлиннее, и разворачиваешься к зеркалу, окидывая свою фигуру взглядом. По крайней мере, теперь ты менее походишь на местную сумасшедшую, чем тогда, когда ты проснулась с утра. Подойдя к двери, ты вдруг заметила небольшую бумажку, лежащую на полке. Лист не выглядит новым, как тот, что ты нашла возле своей постели. Словно эта записка лежит здесь уже давно и ее уже читали не один раз. Не сумев побороть собственное любопытство, ты все же вздыхаешь и берешь свернутую бумажку. Всего мгновение тебя терзают мысли о том, что это может принадлежать твоему мужу, а тебе не хотелось бы нарушать его личное пространство, но какого черта? Развернув листок, твои глаза на секунду расширились от удивления, прежде чем прищуриться, скользя по рисункам на бумаге. Это похоже на небольшую карту с маленькими аккуратными подписями, которые обозначали на рисунке, вероятно, дом, в котором ты сейчас находишься, и некое место под названием Хижина «Бубу», под которым указано, что там работает твой муж. Ах, теперь все встало на свои места. Ты выдохнула с облегчением. Вероятно, Бай Чжу оставил эту бумажку как раз специально на тот случай, если ты захочешь прогуляться. Как мило и заботливо с его стороны беспокоиться о том, чтобы ты не потерялась, а еще… Это почему-то слегка нервирует. Как бы там ни было, ты свернула листок обратно и положила в карман единственной сумки, которую смогла найти в шкафу. Хотя ты уверена в том, что не настолько выжила из ума, чтобы забыть дорогу назад, лучше перестраховаться, верно? Вынырнув наружу, ты осторожно закрыла дверь на ключ, который твой муж оставил в коридоре. Свежий воздух… Ты делаешь глубокий вдох так, словно целую вечность провела взаперти, наконец почувствовав мимолетный вкус свободы. Птички щебечут где-то в шелестящих лиственных ветвях, трава щекочет оголенную кожу твоих ступней, выглядывающую из легких босоножек, и ты была почти готова просто остаться здесь и наслаждаться тем, как солнечное тепло согревает кожу твоего лица, как летний ветер продувает легкую ткань юбки платья, лаская твои ноги. Но с этого холма, на котором построен небольшой уютный домик, в котором ты, видимо, живешь, также разворачивается прекрасный вид на город внизу, который манит тебя всем своим видом, и ты даже не думаешь сопротивляться, поэтому неуверенно, но все же начинаешь свой путь, ведомый чистым любопытством и желанием отвлечься. Добравшись до города, тебя вдруг одолевает страх, который почему-то решил дать о себе знать только сейчас, когда ты уже стоишь одной ногой на мосту Гавани Ли Юэ. Что, если в городе есть люди, которых ты должна помнить, но… С другой стороны, разве это не хороший шанс попытаться вспомнить хоть что-нибудь? Если у тебя есть друзья, родные, и тебе посчастливится встретить их на своем пути, разве они не расскажут тебе того, чего может не знать твой муж? Хотя глупо полагать, что человек, который так трепетно заботиться о тебе, уже не попробовал бы подобный способ вернуть тебе память, но все же. Ты должна попытаться. Мимо тебя проходят столько незнакомых лиц, но ты неуверенно поглядываешь на каждое из них. Возможно, тебя все же примут за местную сумасшедшую, но какая к черту разница, если завтра ты обо всем забудешь? Ты также подмечаешь местные магазинчики, рестораны и закусочные, с любопытством поглядывая на прилавки. Это все кажется знакомым. Ощущение, словно ты уже была здесь, но со времен твоего последнего визита изменилось почти все, кроме… Атмосферы? Да, пожалуй, атмосфера ярких улочек, наполненных шумом разговоров, приглушенной музыки и шагов куда-то спешащих людей — это именно то, что кажется тебе по-своему родным. Ты останавливаешься у ювелирной лавки, завороженно рассматривая роскошные кольца, цепочки и драгоценные камни, аккуратно выложенные на витрине. Так красиво, но едва ли подходит тебе. — Вам определенно стоит обратить внимание на этот камень, — ты вздрагиваешь, когда позади раздается низкий бархатный мужской голос. Ты оборачиваешься и видишь возвышающегося над тобой элегантного статного мужчину, задумчиво прижимающего согнутые пальцы в черной перчатке к своему подбородку. Высокий, стройный, облаченный в дорогостоящие ткани, отливающие золотом в тускнеющем солнечном свету. Каштановые пряди его челки едва колышутся на легком ветру, как и единственная изысканная серьга в его ухе. Янтарные глаза незнакомца с изумлением смотрят на удивленное выражение на твоем лице, когда ты замираешь, просто глядя на него снизу-вверх. — Ах, Вы должно быть… — мужчина вдруг запинается, прочищая горло, прежде чем выпрямиться и мягко улыбнуться. — Я хотел сказать, что этот камень будет Вам к лицу, к тому же, он достаточно редкий, чтобы удостоиться чести оказаться в коллекции Ваших украшений. — Ох… Боюсь, мне такое не по карману, — ты вдруг смущаешься, нервно почесывая затылок и отводя взгляд в сторону. — Прошу прощения за бестактность, об этом я не подумал. Это было некрасиво с моей стороны. — Что Вы, все в порядке! — Вы слишком добры, но все же, в качестве извинений позволите угостить Вас чаем? Ты почти испустила раздраженный вздох, но все же решила отпустить ситуацию. Хотя ты правда не можешь вспомнить ни одного знакомого тебе человека, вежливость этого господина действительно поражает… — Если Вы настаиваете, — ты любезно соглашаешься, и незнакомый мужчина одаривает тебя мягкой улыбкой, прежде чем жестом пригласить пройти с ним к столику ресторана на противоположной стороне улицы. Это немного странно, но… Этот человек не кажется плохим. Ты наблюдаешь за тем, как мужчина любезно просит официанта подать две чашки чая, и к тебе в голову начинают закрадываться мысли, что этот человек явно какого-то высокого положения в этом городе. Вряд ли обычные люди ведут себя подобным образом из-за маленького недоразумения. — Кхм, прошу прощения, — ты вдруг обращаешь внимание мужчины на себя, как только официант спешно покидает вас двоих. — Я просто хотела сказать, что правда ничего страшного не случилось, поэтому, надеюсь, вы не всерьез переживаете из-за всего этого. Глаза медового оттенка расширяются, когда мужчина переплетает свои длинные пальцы на столе. — О, я понимаю Ваше беспокойство. Все дело в том, что я действительно не посмотрел на цену этого камня. — А? — ты было хотела возмутиться, что первое, на что ты обратила внимание, зайдя в эту лавку, были как раз заоблачные ценники, но тут же оборвала себя. Возможно, этот мужчина просто настолько богат, что ему ни к чему заморачиваться на подобные темы. — Ах, поняла. Тогда, полагаю, Вы собирались приобрести его себе, раз сказали, что он довольно редкий? — Боюсь, что нет. Мне он тоже не по карману. «Да кто ты вообще такой?» — Ясно… Следующие несколько минут прошли в тишине, пока на вашем столе наконец не появились две дымящиеся чашки чая. Мужчина поблагодарил официанта, прежде чем мягко обхватить рукой кружку и поднести к своим губам. Незнакомец делает короткий глоток, закрыв глаза и словно осознавая несколько секунд вкус попавшего на его язык горячительного напитка. — Прекрасно, — вдруг выдохнул мужчина напротив, прежде чем посмотреть на тебя. — Прошу, угощайтесь. Это лучший чай во всем Ли Юэ, уверяю, Вы не останетесь равнодушны. — Как бы не пристраститься ненароком к такому дорогому чаю, — ты нервно хихикаешь, прежде чем попробовать свой напиток. Что ж, незнакомец и правда не соврал. Хотя ты смутно помнишь все чаи, что тебе доводилось попробовать в жизни, ты могла сказать наверняка, что этот имеет богатый вкус. Тонкие фруктовые нотки, слегка сладковатый, но не приторный… Пожалуй, его и впрямь можно назвать вкусным. — Оу, какой изысканный вкус, — ты пытаешься выглядеть задумчиво, как и он, когда проглатываешь чай, стараясь соответствовать своему спутнику на сегодняшнюю прогулку, который, по-видимому, даже излишне хорошо разбирается в том, что ему не по карману. — Рад, что Вам нравится. — Ладно, раз уж мы теперь пьем чай вместе, могу я узнать хотя бы имя мужчины, который меня угощает? — Ох, где мои манеры? Прошу прощения. Мое имя Чжун Ли. «Чжун Ли… Чжун Ли… Что-то знакомое» — Что ж, тогда будем знакомы, господин Чжун Ли, — ты вежливо улыбаешься, отпивая еще немного из своей чашки. — А Вы?.. Черт, ты серьезно спросила его имя и забыла сделать то же самое в ответ? Быть может, тебе все же стоило остаться дома. — А-а, да… Я… Меня зовут Т/И. Чжун Ли замечает, как ты заикаешься, спотыкаясь о слова, прежде чем наконец произнести свое имя, и его глаза на мгновение прищуриваются, прежде чем снова расслабиться. — Возможно, мой вопрос может показаться Вам бестактным, но Вы не хотели озвучивать мне свое имя? Потому что мне показалось, что это далось Вам с большим трудом, — мужчина тихо усмехается, прежде чем сделать еще один глоток чая. — Хах, нет… Не хотелось бы взваливать на Вас мои проблемы. — Что Вы, это не будет для меня в тягость. Разумеется, если это Ваше желание, — Чжун Ли вдруг обрывает тебя. Ты мешкаешь, ерзая на стуле. Не похоже, чтобы он правда знал тебя, поэтому… Не будет ведь ничего плохого, если ты расскажешь ему? Он правда не похож на плохого человека, да и как такая абсурдная информация о тебе может пойти ему на пользу? Не более, чем лепет незнакомки, которую он встретил на улице. — Дело в том, что я не помню своего имени. Мне пришлось немного напрячь память, чтобы вспомнить, как называл меня муж в записке, которую оставил мне утром… Я ничего не помню и, кажется, забываю даже прожитый ранее день, стоит мне заснуть. Так что, полагаю, даже наше знакомство в конечном счете предастся забвению, как не печально это признавать. Ты вдруг мрачнеешь, вновь погружаясь в неприятные раздумья о том, что вообще происходит в твоей жизни… А может ли вообще она считаться твоей, если ты ее не помнишь? — Вот оно как, — Чжун Ли хмыкает, сперва задумавшись, а затем его брови приподнимаются, словно он вспомнил о чем-то важном, и одна из его рук тянется в карман, из которого мужчина достает небольшой блокнот. — Тогда почему бы Вам не записать? Ты смотришь на него с неприкрытым удивлением, но его слова звучат как нечто само собой разумеющееся, но то, до чего ты сама в жизни бы не додумалась. — Записать?.. — Да. Вы можете записать, что посетили сегодня ювелирную лавку и встретили в ней меня, а после мы побеседовали и выпили чаю. Тогда в следующий раз, если судьба снова сведет нас вместе, Вы сможете узнать из своих записей, что мы уже встречались раньше. — А ведь я… Могу записывать обо всем, что происходит каждый день… Разве это не поможет мне вспомнить хотя бы то, что было вчера? — ты с энтузиазмом прижимаешь ладони к столу, задавая этот вопрос скорее себе, чем Чжун Ли, но он одобрительно кивает в ответ. — Полагаю, что так. — Архонты… — ты чувствуешь, как к уголкам глаз подступают слезы, и несколько раз моргаешь, любезно принимая подарок мужчины. — Спасибо Вам большое, Чжун Ли. Я буду… беречь его. Мужчина улыбается, чувствуя некое облегчение, когда замечает, что, кажется, помог решить тебе какую-то проблему, которая тревожила тебя сегодня. — Рад помочь, — ты убираешь блокнот в карман, когда мужчина допивает свой чай и отставляет чашку в сторону. — Надеюсь, это немного улучшит Ваше состояние. — Т/И! — ты вздрагиваешь, когда твое плечо крепко сжимает чья-то рука. Ты оборачиваешься, поднимая голову, чтобы увидеть нависающего над тобой мужчину, которого ты, кажется, уже видела на фото в своем доме… «Ах…» — Оу, я так полагаю, что это Ваш муж? — Чжун Ли совсем не кажется встревоженным, когда встает из-за стола, слегка кланяясь стоящему позади тебя Бай Чжу. — Господин Чжун Ли, какое счастье, что именно Вы встретили мою жену. Боюсь представить, что могло бы с ней случиться, разгуливай она по Гавани в одиночестве, — ты замечаешь, как глаза твоего мужа закрываются, а губы растягиваются в приторно доброжелательной улыбке. — Что Вы, я всего лишь угостил юную леди чаем в качестве извинения за собственную бестактность. — Как мило, что Вы признаете свои ошибки, это большая редкость в наше время. Их разговор звучит вполне обычно, но почему-то ты чувствуешь, как твой желудок сжимается от беспокойства и тревоги. — Как и преданность контракту, хорошие манеры — это то, что издавна высоко ценится в Ли Юэ, — Чжун Ли вдруг переводит свой взгляд на тебя. — А теперь прошу меня простить. Полагаю, теперь я могу передать Вас в надежные руки и откланяться. — Д-да… — ты наконец выдавливаешь из себя тихие слова. — Спасибо Вам… за чай. Чжун Ли улыбается. — Надеюсь, Вы не забудете его вкус и вернетесь сюда, чтобы отведать его снова. И мужчина ушел. ✧ ✧ ✧ Бай Чжу не проронил ни слова, пока тащил тебя за собой вверх по лестнице в место, которое, кажется, и было той самой Хижиной «Бубу», к которой он рисовал для тебя карту. Было довольно странно просто позволять по сути незнакомому тебе мужчине волочить тебя в довольно собственнической манере в место, о существовании которого ты узнала только утром, но ты почему-то тоже сохраняешь молчание, послушно следуя за ним. Словно у тебя нет другого выбора. Быть может, на самом деле так и есть. — Т/И… — твой «муж» вдруг останавливается, как только вы преодолеваете казавшуюся бесконечной лестницу. — Прости, пожалуйста. Мне не стоило вести себя так резко. Ты, наверное, теперь напугана… Ты замечаешь, как лицо Бай Чжу искажается в раскаянии, когда он смотрит на тебя с беспокойством, нежно сжимая твои ладони в своих. — В-все в порядке… Я просто нашла это и подумала, что ты не будешь против, если я прогуляюсь, — ты выдергиваешь руку из его хватки и достаешь самодельную карту из кармана, которую мужчина сразу же выхватывает из твоих пальцев. — Это не важно. Т/И, я просто беспокоюсь о твоем состоянии. Не думаю, что тебе стоит общаться с незнакомыми людьми. Хотя господин Чжун Ли уважаемый человек, но я не знаю, как это может отразиться на твоем состоянии. Да, я оставил эту карту, но не думал, что ты не побоишься пойти куда-либо, кроме моей работы, поэтому… — Хватит, — Бай Чжу замирает, молча раскрыв рот, когда твое лицо принимает раздраженный вид, и ты обрываешь его бесконечный поток слов. — Я могу понять твое беспокойство, но разве все не в порядке? Я здесь, со мной все хорошо… — Т/И, я знаю, что бессмысленно просить тебя о чем-либо, но просто… Поверь мне, что тебе было бы лучше, останься ты просто дома или, если бы ты пришла ко мне. Почему ты не пришла ко мне? — ДА ПОТОМУ ЧТО Я ТЕБЯ НЕ ЗНАЮ! — ты вдруг выкрикиваешь, заставляя Бай Чжу оцепенеть от шока. Твои слова пронизаны злобой и это так чертовски омерзительно, но ты ничего не можешь с собой поделать. — Прости, но я не помню тебя, ты ведь и сам знаешь! Почему я вообще должна тебя слушаться? Я захотела прогуляться, я имею на это право, разве нет?! — Т/И, ты переходишь черту, — ты чувствуешь, как твой муж крепче сжимает твою ладонь, которая все еще оставалась в его руке. Его змеиные глаза словно вспыхнули гневом, а мягкая улыбка, которую ты видела ранее, исчезла с его лица, словно ее никогда на нем и не было. Сам воздух вокруг вас двоих стал тяжелее, и ты чувствуешь, как начинаешь задыхаться. Ты должна что-то сказать, что-то сделать… Извиниться? За что? — Господин Бай Чжу… — вы оба оборачиваетесь, когда слышите тихий детский голос, доносящийся со стороны входа в Хижину. Ты вдруг замечаешь маленькую девочку, буквально с головы до ног облепленную… Талисманами? — Я услышала шум… — Ох, Ци Ци, все в порядке, можешь подождать меня внутри, — словно по щелчку пальцев на лице Бай Чжу снова сияет добрая и нежная улыбка. Но хватка на твоей руке остается все такой же болезненной. — Ладно… Маленькая девочка неуклюже протискивается обратно за дверь, и твой муж снова поворачивается к тебе. Ты чувствуешь, как его пальцы медленно расслабляются вокруг твоей ладони. — Мне нужно уладить еще несколько дел, а потом мы можем вернуться домой. Или ты хочешь еще прогуляться по городу? — Нет… Я подожду тебя здесь. Почему ты продолжаешь пресмыкаться перед ним, хотя только что видела, каким он может быть? Это необъяснимое чувство… Словно тебя сковывают нерушимые цепи, которые удерживает этот мужчина. Оно тебе не нравится. ✧ ✧ ✧ Дорога до дома была напряженной, хотя Бай Чжу всячески пытался разрядить обстановку, нежно держа тебя за руку и задавая всякие пустяковые вопросы. Он чувствует, как ты напряжена, чувствует, что ты не доверяешь ему, но словно специально не обращает на это никакого внимания. Так же проходит и весь оставшийся вечер. Он помогает тебе переодеться, готовит для тебя ужин, вы едите вместе, обмениваясь парой фраз, прежде чем наступает время ложиться спать. Ты чувствуешь некое облегчение от того, что, вероятно, ты забудешь этот сумбурный день, проснувшись следующим утром, но… Теперь у тебя есть способ вспомнить. Стоит ли писать об этом? Бай Чжу правда не заслуживает доверия? Ты не знаешь. — Милая, идем спать? — твой муж нежно поглаживает тебя по голове, стоя в дверном проеме вашей спальни, пока ты не решаешься войти, крепко сжимая подол своей рубашки. — Да, только мне нужно… Сходить в туалет. Снова эта улыбка. — Хорошо, я буду ждать тебя в кровати. ✧ ✧ ✧ 20 июля Тебе снится прекрасный сон. Ты чувствуешь себя такой счастливой, такой беззаботно свободной, когда твоя ладонь покоится в руке мужчины, что целует тебя в макушку. И этот образ неминуемо размывается перед твоими глазами, как бы старательно ты не пыталась запомнить его лицо. Все, что тебе позволено унести с собой из этого сладкого сна — это ощущение тепла и комфорта, сотканных чистыми чувствами, которые ты испытываешь по отношению к этому человеку, которого тебе наказано забыть. И последнее, что ты видишь — это змею, пробравшуюся в ваше уютное гнездышко, прежде чем она обвивается вокруг силуэта любимого мужчины, заставляя его раствориться без следа. Тебе хочется кричать, хочется заплакать, но ты просто смотришь на то, как твоя нарисованная карандашом жизнь стирается ластиком, а поверх рисуются навязчивые образы, от которых к горлу подступает удушающий ком. «Проснись, Т/И…» Ты распахиваешь глаза. Комната, запах, тепло, окутывающее твое тело — все такое незнакомое и вызывает тревогу, которую ты испытывала в последние мгновения своего испорченного сна. Тебе хочется оторваться от подушки, но какая-то сила удерживает тебя неподвижной, прежде чем ты чувствуешь шевеления на другой стороне постели. Так тяжело дышать, и ты поджимаешь губы, когда опускаешь взгляд вниз, замечая мужскую руку, обнимающую твое тело. Может быть это… — Доброе утро, Т/И. Ты поворачиваешь голову и видишь сонного мужчину. Его длинные зеленые волосы небрежно рассыпались по одеялу, подобно тысячам нитей, которые, стоит тебе моргнуть, обовьются вокруг твоих конечностей. Мужчина мягко улыбается, глядя на тебя из-под тяжелых век. Его янтарные глаза похожи на вязкий мед, обманчиво сладкий и манящий. — К-кто ты?.. — ты хватаешь края одеяла руками, натягивая его выше на свое тело и испуганно поджимая ноги. Между сомкнутых бедер появляется странное чувство дискомфорта и прежде лишь отдаленная тошнота, зарождающаяся где-то в твоем желудке, начинает ощущаться более отчетливо. — Твой муж, конечно. Я рад, что сегодня имею возможность встретить с тобой утро. Не так часто мне представляется подобная возможность, — ладонь мужчины, секунду назад покоящаяся на твоем животе, теперь перемещается на твою щеку, и ты не успеваешь даже отреагировать, как его губы оказываются на твоих. Поцелуй короткий и нежный, но ты не отвечаешь на него, лишь издавая недовольный стон, прежде чем мужчина все же отстраняется, тихо усмехаясь. — Прости-прости, не удержался. Ты такая милая, когда дуешься. — Почему я должна тебе верить? И… — ты вытираешь губы тыльной стороной дрожащей ладони. — …не делай так больше. Мужчина улыбается, подпирая подбородок ладонью. — В нашем доме ты найдешь множество подтверждений каждому сказанному мной слову. Хотя ты этого не помнишь, но мы уже десять лет женаты и любим друг друга. — Тогда это… — ты опускаешь взгляд вниз, сильнее сжимая бедра, чувствуя, как твое нижнее белье неприятно липнет к коже, прежде чем перевести взгляд на обнаженного бледного мужчину, едва прикрытого одеялом. — Оу, — его лицо искажается в очевидно наигранном смущении. — Как я и сказал, мы женаты. К сожалению, ты забываешь все события прошедшего дня, поэтому, вероятно, не помнишь то, чем мы занимались ночью. — Вот как… — тебе хочется верить его словам, но почему-то от этого мужчины веет чем-то необъяснимым. Опасным. — Я думаю, нам стоит принять душ. Присоединишься ко мне? — Прости, я… Так неловко спрашивать, кхм… — ты отводишь взгляд, прочищая горло, прежде чем твой «муж» прерывает твое бормотание. — Бай Чжу. Меня зовут Бай Чжу, — он снова улыбается, оставляя на твоем лбу короткий поцелуй, прежде чем встать с кровати. Твое предположение о том, что на нем действительно не было одежды, оказалось правильным. Бай Чжу накидывает на себя халат, прежде чем молча выйти из комнаты. Ты спешно окидываешь взглядом спальню, но затем поглядываешь в сторону открытой двери, слыша тихий шум, доносящийся из, кажется, кухни. Ты нерешительно протягиваешь руку вниз, запуская пальцы под свое нижнее белье, почти сразу чувствуя, как кончики пальцев касаются вязкой субстанции, которая мгновенно прилипает к твоей коже. Ты резко выдергиваешь руку из-под одеяла, замечая, как на твоих пальцах осталась мутная слизь молочного оттенка. «Действительно… Либо ты мой муж, либо…» Нет, этот мужчина не похож на сумасшедшего маньяка. Ты осматриваешь свои руки и остальные части тела на наличие синяков или любых других признаков насилия, не находя никаких подтверждений своей пугающей теории. Твой взгляд еще раз бегло скользит по комнате, замечая пару фотографий, цветы, стоящие на столе у окна, женский халат, висящий на спинке стула, который, вероятно, принадлежит тебе. Это место и правда похоже на дом двух возлюбленных. Уютно, светло и опрятно. — Вот, выпей, — ты вздрагиваешь, когда в тишине комнаты вдруг раздается голос Бай Чжу. Он стоит над твоей сидящей на кровати фигурой, держа в руке небольшую кружку, хотя ты даже не слышала, как он вернулся. — Что это? — ты спрашиваешь, недоверчиво протягивая руку. — Я доктор и пытаюсь излечить тебя. Пока безуспешно, но это меньшее, что я могу сделать хотя бы для того, чтобы не усугублять твое состояние. Приняв от мужчины кружку, ты сразу же почувствовала характерный запах трав. Жидкость прозрачная, имеющая слегка зеленоватый оттенок. Похоже на безобидный отвар. Ты делаешь глоток, мгновенно ощущая отвратительный горький вкус на языке, и давишься, чуть не выплевывая все обратно. — Ха-ха, ты никогда не любила принимать мои лекарства, — Бай Чжу смеется, одаривая тебя теплым взглядом, прежде чем отойти от кровати только для того, чтобы взять твой халат со стула и вернуться, расправив его перед тобой, пока ты корчась допиваешь последние глотки отвара. — Так ты принимаешь мое приглашение? ✧ ✧ ✧ Было так странно ощущать прикосновения едва знакомого тебе мужчины, который назвался твоим мужем, когда он заботливо помогал тебе принять ванную. Ничего непристойного, но… Ты чувствовала себя не в своей тарелке. Бай Чжу ведет себя так, словно действительно знает тебя десятки лет, но ты не можешь ответить ему тем же. Это так странно. Тебе не было неприятно, когда его руки скользили вниз по твоему животу, затем мягко и бережно промывая твою промежность от последствий прошлой ночи, но это смущает. Почему-то ты испытываешь стыд за то, что не питаешь чувств по отношению к этому человеку. Напротив, тебе даже не по себе находиться с ним рядом. Конечно, ты не помнишь его и это вполне нормальная реакция, но все же… Это какое-то безумие. — Как бы мне не хотелось остаться с тобой, меня все еще ждут пациенты, так что… Надеюсь, ты справишься без меня до вечера? Ты протираешь свои волосы полотенцем, замечая, что Бай Чжу уже успел одеться, заплести свои длинные волосы в косу и надеть очки. Хм, с утра он выглядел совсем иначе, но ты не можешь сказать, что сейчас он выглядит хуже. — Я ведь уже делала это как-то раньше, верно? — ты нервно хихикаешь, вдруг задумавшись над тем, чем вообще ты занимаешься каждый день. — Верно, — мужчина улыбается, медленно подходя к тебе. Всего на мгновение он просто останавливает свой взгляд на твоей растерянной фигуре, прежде чем наклониться и коснуться губами твоей щеки. — Тогда до вечера, Т/И. — Д-да, до вечера… Бай Чжу. Дверь закрывается, ты слышишь громкий щелчок от поворота ключа. Он ушел. Ты просто остаешься стоять посреди кухни какое-то время пытаясь понять, что делать дальше, прежде чем твой взгляд останавливается на одном из ящиков, на котором аккуратным почерком написано: «Если ты захочешь перекусить». Тебе не хочется есть. Хотя Бай Чжу обмолвился о том, что всегда оставляет для тебя еду в холодильнике, пока вы принимали душ вместе, ты едва ли испытываешь голод. По правде говоря, ты не чувствуешь ничего. Это так странно, но ты действительно стоишь здесь не потому, что задумалась и не потому, что тебе нужно немного времени побыть наедине с собой. Ты не знаешь, что должна делать. Хотя окна наглухо заперты, ты видишь, что на улице довольно приятная погода, но Бай Чжу забрал с собой ключи. Вероятно, он не хочет, чтобы ты выходила на улицу одна. Наверное, он просто заботится о тебе. Ты подходишь и открываешь ящик со сладостями, поджимая губы и просто пялясь на различные конфеты и шоколадки, которые ты, вероятно, любишь. — Что я вообще делаю… — ты вздыхаешь, уже собираясь закрыть ящик, но, как только ты начинаешь задвигать его обратно, твой взгляд цепляется за какой-то предмет, лежащий под стопками аккуратно сложенных сладостей. Ты осторожно отодвигаешь шоколадки, замечая под ними небольшой блокнот в кожаной обложке. Первая мысль, которая посетила твою голову, прежде чем ты развернула блокнот — это то, что здесь, наверное, записаны какие-то рецепты, раз он лежит на кухне, но, даже бегло просканировав небрежно написанные строки, ты поняла, что это не так. «Я не знаю, проверишь ли ты это место завтра, но я знаю точно, что Бай Чжу не будет заглядывать в этот ящик еще несколько дней…» «Не знаю, зачем я прячу этот дневник, но мне кажется это правильным…» «19 июля Сегодня я встретила мужчину по имени Чжун Ли, который и вручил мне этот блокнот. Он показался мне весьма доброжелательным, но я все еще считаю, что должна быть осторожна с любыми людьми, с которыми меня связывает судьба. Ты ведь тоже чувствуешь это необъяснимую тревогу? Словно все вокруг знают то, чего не знаешь ты. Это так раздражает» «Сегодня Бай Чжу вел себя странно… Когда он увидел, что я общаюсь с Чжун Ли, у них состоялся очень странный разговор. Я слышала их слова, но у меня все время было такое впечатление, что я совершенно не понимаю, о чем они говорят. Бай Чжу точно знаком с Чжун Ли, но значит ли это, что Чжун Ли знает меня? Если так, то почему он ничего не сказал? Почему сделал вид, что мы не знакомы?» «Я думала об этом всю дорогу до дома, пока Бай Чжу пытался делать вид, что ничего не случилось. Он ведь пытается помочь мне, тогда почему не дал мне такой блокнот раньше? Разве это не поможет мне хотя бы пытаться вспомнить то, что произошло днем ранее? Этого недостаточно, я понимаю, но все же… Разве это не странно?» «Я чувствую, что он больше не выпустит меня из дома. Бай Чжу был так рассержен, хотя пытался делать вид, что это не так. Он спрашивал меня, почему я не пришла к нему…» «Будь осторожна. Я не знаю, что происходит на самом деле, но… Вся надежда на то, что я выясню это в будущем, а значит должна сохранять этот дневник даже ценой своей жизни. Прошу, перепрячь его в другое место, чтобы Бай Чжу точно не нашел его.» «Я полагаюсь на тебя. Ты должна знать, что делать.» Последние строки дневника, написанные в явной спешке, начали расплываться перед твоими глазами. Голова так раскалывается, что кажется, словно она вот-вот лопнет, и ты обхватываешь руками лицо, роняя блокнот на пол, когда под твоими зажмуренными веками начинают вырисовываться хаотичные образы. Мужчина в костюме, вкус горячего сладковатого чая. Свежий воздух, дорожки улиц Ли Юэ. «Ах, Вы должно быть…» «Надеюсь, Вы не забудете его вкус и вернетесь сюда, чтобы отведать его снова» «Т/И, ты переходишь черту» Так тяжело собрать обрывки воедино, словно пазл с недостающими деталями, но ты отчаянно пытаешься увидеть картину целиком. Наваждение, которое способно свести себя с ума, но нечто насильно удерживает его в узде ценой потерянных фрагментов. Тебе так необходимо вспомнить это, вспомнить все, но ты натыкаешься на непробиваемую стену, вдруг распахивая глаза. Кухня, тишина и только очень отдаленный приглушенный звук шелеста листьев. — Что это только что было?.. — ты протираешь глаза, на секунду просто замирая, прежде чем сделать глубокий вдох и медленно выдохнуть, снова открывая глаза и бросая взгляд на брошенный на полу блокнот. Ты должна… Продолжить записывать. Должна записать все, что было сегодня, должна записать то, что произойдет вечером. ✧ ✧ ✧ 23 июля — Выпей. Ты сидишь за столом на кухне, удивленно уставившись на своего мужа, протягивающего тебе кружку. — Но я же уже пила это утром… — Нужно принимать этот отвар дважды в день, милая. Знаю, ты не любишь его вкус, но это для твоего же блага, — Бай Чжу улыбается, оставляя кружку на столе и настойчиво пододвигая ее к тебе. Ты ведешь себя странно в последние несколько дней. Каждое утро начинается так же, как и обычно, но, стоит Бай Чжу уйти на работу и вернуться обратно, ты… Нет, ты просто не можешь помнить. Это невозможно. Мужчина мягко поглаживает тебя по голове, пристально наблюдая за тем, как ты проглатываешь отвар. Все до последней капли. — Умница. Ладонь Бай Чжу спускается ниже, мягко массируя твою шею. Ты вздрагиваешь от неожиданного давящего, но не неприятного ощущения, ставя свою кружку обратно на стол. Горький привкус задерживается на твоем языке, заставляя нехотя сглотнуть еще раз. — Бай Чжу… — М? — мужчина склоняет голову набок, продолжая стоять позади тебя, теперь перемещая свою руку на твое плечо. — Я вообще смогу когда-нибудь… Жить как обычно? Бай Чжу прищуривается. Уголки его губ вздрагивают, прежде чем растянуться в мягкой улыбке. — Я сделаю для этого все возможное. — Но этот отвар ведь сейчас единственное, что я принимаю? Разве нет… Другого лечения? Длинные пальцы Бай Чжу сильнее сжимают твое плечо. — Я обязательно найду его, дорогая. — А что если… — ты запинаешься, вдруг поджимая губы, не уверенная в том, стоит ли говорить то, что ты собираешься сказать. — Если? — мужчина наклоняется, и ты можешь чувствовать его дыхание, от которого выбившиеся волоски слегка колышутся около твоего уха. — Если… Если я буду вести дневник? — Дневник? — тон голоса Бай Чжу понижается, и ты почти чувствуешь, как улыбка спадает с его лица. — Откуда у тебя такие мысли? — Разве это не логично? Если я не могу вспомнить, что было вчера… — Нет, — твой муж обрывает тебя на полуслове. — Мы уже проходили это, милая. Неужели ты думаешь, что я стал бы пренебрегать любым способом помочь тебе, если бы он был рабочим? — Нет, я не… — Ты мне не доверяешь? Ты нервно сглатываешь. Под кожей словно змеится самое чистое проявление страха, которое только может испытывать человек. Этот вопрос… На него ведь есть только один правильный ответ. Он вертится у тебя на языке, но ты почему-то не решаешься произнести это вслух. Почему? Ты действительно не доверяешь ему? — Я… — ты делаешь глубокий вдох, прежде чем повернуться лицом к Бай Чжу. Ты смотришь прямо в холодные золотые глаза, пристально вглядывающиеся в то, как ты отчаянно пытаешься скрыть беспокойство, выступающее на твоем лице. Он чувствует, как бешено перекачивается кровь по твоим венам, пульсируя под его хваткой на твоем плече. — Конечно, я доверяю тебе. Ты осторожно кладешь свою руку поверх пальцев Бай Чжу, почти болезненно вжимающихся в твою кожу. Бай Чжу видит, как выражение твоего лица смягчается, и ты мягко поглаживаешь его прохладную кожу большим пальцем, слегка склоняясь и прислоняясь щекой к его руке. Пульсации под его ладонью становятся все более отчетливыми. — Больше не пугай меня так. Я готов на все, ради тебя, — хватка на твоем плече ослабевает, а пальцы свободной руки Бай Чжу запутываются в твоих волосах, когда он наклоняется еще ниже. Его губы всего в дюйме от твоих. Ты чувствуешь его ровное дыхание на коже своего лица. — На все. И он целует тебя. Так собственнически и настойчиво. Он ничего не может с собой поделать. Ему хочется разорвать тебя на куски. Он чувствует горький привкус лжи на твоих губах. Тот же привкус, что имеют его собственные губы. Ты так несправедлива. Неужели Бай Чжу делает для тебя недостаточно? Почему ты сомневаешься? Это так ранит Бай Чжу. Он чувствует, как его сердце сочится вязкой смердящей черной субстанцией — плодом его собственного греха и твоей омерзительной лжи, и, если он готов признать собственную неполноценность, готов понести наказание за свои поступки, то ты… Он не может принять того, что ты можешь быть так жестока по отношению к нему. Ты колеблешься, пытаясь сдержать порыв оттолкнуть Бай Чжу, когда его рука скользит вниз по твоему предплечью, прежде чем осесть на твоем бедре. Это не похоже на обычный поцелуй. Его язык вторгается в твой рот без приглашения, длинный и скользкий, почти заставляя тебя задыхаться, когда он настойчиво проталкивается к твоему горлу, прежде чем снова обвиться вокруг твоего. Ты скулишь, когда он перемещается, теперь стоя напротив тебя и собственнически поглаживая твое колено. Ты была такой милой, когда прикоснулась к его руке. Бай Чжу почти поверил в искренность твоих слов. Он правда хочет верить. И поэтому сейчас он не может остановиться, пока не почувствует твою преданность на собственном теле. Ты принадлежишь ему. Твой запах, твой вкус, твое тело и душа — все это его. Наконец удушающий поцелуй прерывается, и губы Бай Чжу отрываются от твоих. Он медленно отстраняется, и нить смеси вашей слюны, протягивающаяся между вами, обрывается, когда он начинает опускаться на колени. Ты ерзаешь на стуле, испуганно сжимая подол своей юбки, когда его ладони скользят вверх по твоим бедрам. Кончики пальцев намеренно задевают внутреннюю часть твоих дрожащих ног, которые ты до последнего сжимаешь, прежде чем наконец неуверенно развести в стороны, чувствуя, что, если ты этого не сделаешь, Бай Чжу силой раздвинет их. — Что такое, милая? Тебе не нравится? Приторный, такой омерзительно приторный голос. Ты знаешь, что он ждет от тебя только одного ответа, но и Бай Чжу знает, что ты хочешь ответить на самом деле. Снова солжешь? Нет. В этот раз он знает, что лжешь ты лишь сама себе. Он уверен, что, стоит ему сейчас прикоснуться к твоей горячей промежности, и он почувствует влагу, прилипшую к ткани твоих трусиков. Разве это не прелестно? Твое сопротивление вопреки желаниям собственного тела — это то, чего Бай Чжу не хватало тогда, когда он трахал тебя во сне, такую податливую и полностью отдавшуюся истинным желаниям. — Н-нравится… — ты шепчешь так неуверенно, что самой становится тошно от того, насколько неумелая эта маленькая ложь. — Ну, разумеется… Ведь я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой, — кончики его пальцев цепляются за твои трусики, и ты нехотя слегка приподнимаешь бедра, позволяя ему стянуть их вниз по твоим ногам и задрать твою юбку. — Знаю, чего ты хочешь… — губы Бай Чжу прижимаются ко внутренней стороне твоего бедра. — Знаю, что ты любишь… — он вдыхает исходящий от тебя аромат, зарываясь все глубже между твоих ног. — Знаю, что ты никогда не станешь мне врать. Верно, Т/И? Ты ведь только моя? — твои испуганные глаза встречаются с пугающе холодным взглядом Бай Чжу, и ты нервно сглатываешь тяжелый ком в горле, прежде чем тихо ответить. — Да… Только твоя. Янтарные глаза слегка прищуриваются, прежде чем губы Бай Чжу растягиваются в его фирменной улыбке. — Даже если ты вновь забудешь, я буду напоминать тебе об этом снова и снова, каждую минуту своей жизни, если потребуется… — ты чувствуешь горячее дыхание мужчины на чувствительной коже своих бедер, когда он снова опускает голову ниже. — Вечно буду напоминать тебе о том, кому ты принадлежишь. С ним что-то не так, тебе не должно быть хорошо с ним… Но твое сознание неминуемо затуманивается от неконтролируемого жара, локализирующегося внизу твоего живота. Ты можешь попытаться обмануть себя, но никогда не сможешь обмануть саму человеческую природу. Бай Чжу знает, как доставить тебе удовольствие, знает, как заставить тебя проглотить всю ту наглую ложь, что слетала с твоего языка ранее и заменить ее сладкими стонами, которые он так любит слышать. Бай Чжу может подарить тебе любовь, наслаждение, счастливую жизнь, которую ты заслуживаешь. Жизнь, которую тебе не смог бы подарить никто другой. Только он. И это только начало. «Потерпи еще немного, Т/И… Скоро я все исправлю…» Твое тело дрожит, когда Бай Чжу обхватывает твои бедра снизу, удерживая твои ноги раздвинутыми. Ты чувствуешь себя так странно… Сладкое предвкушение так соблазнительно, но словно что-то не так. Тьма так томно сменяется смутными очертаниями твоих собственных ног с Бай Чжу между ними, когда ты медленно моргаешь. А затем ты видишь его. Образ Бай Чжу вдруг размывается, сменяясь образом другого мужчины. Ты знаешь его. Ты должна знать. Всего на мгновение ты успеваешь рассмотреть его лицо, запомнить его мягкую улыбку, услышать голос, зовущий тебя по имени. Ты вскрикиваешь, когда снова видишь на его месте своего «мужа». Его расширенные янтарные глаза пристально наблюдают за тем, как ты в ужасе прижимаешь ладони к губам. Твоя грудь дрожит, резко вздымаясь и опускаясь в такт твоему сбившемуся дыханию. Оковы обманчивого удовольствия словно испарились, теперь сменившись паникой и тревогой в чистом виде, которые проникают глубоко к тебе под кожу, посылая холод по позвоночнику. — Ты… — ты не моргаешь. Казалось, ты даже перестала дышать. — Кто ты такой? ✧ ✧ ✧ 21 июля «Он отказался выпускать меня на улицу. Когда я спросила его о том, могу ли я хотя бы пойти с ним на работу, его лицо вдруг помрачнело, но он все также улыбался. Как и всегда. Что бы он не пытался скрыть от меня, рано или поздно я докопаюсь до правды…» «Почему он продолжает поить меня этим отваром? Стоило мне только спросить, что в нем и для чего он, Бай Чжу ничего не ответил и просто перевел тему. Это так странно…» 22 июля «Что, если бы я спросила его про дневник? Я правда не понимаю, чего он хочет… Я знаю, что Бай Чжу хочет помочь, я знаю, что должна ценить то, что он для меня делает, но задумайся. Видела ли ты, чтобы он делал для тебя хоть что-то? Почему он никогда не рассказывает о моей прошлой жизни? Почему говорит лишь то, что он мой муж и больше ничего?» «Ты должна найти Чжун Ли… Он точно что-то знает. Это очень рискованно, но почему бы тебе не попробовать сбежать через окно, когда его не будет дома?» 23 июля «Я встретилась с Чжун Ли, но все безрезультатно. Что бы я не спрашивала, его ответы были так расплывчаты…» «Он сказал, что не может сказать мне всей правды. Он сказал: «Почему бы тебе не спросить об этом своего мужа?». Стоит ли мне вообще это делать? Чем больше я копаюсь в этом, тем больше понимаю, что ему нельзя доверять…» «Я должна спросить его. Иначе это никогда не прекратится. Я начинаю вспоминать… Очень расплывчато начинаю вспоминать человека, которого я не должна была забывать. Кто он? Бай Чжу должен знать его. Но я не могу спросить об этом напрямую… Мне кажется, он может разозлиться, если я спрошу о другом мужчине.» 25 июля — Как мило, — Бай Чжу улыбается, мягко захлопывая маленький блокнотик. — И как некрасиво со стороны Бога контрактов нарушать свои же условия, хотя… — мужчина ухмыляется, слегка запрокидывая голову назад. — …мне стоило бы отблагодарить его, ведь разве испытания не делают нашу связь крепче? Бай Чжу поворачивается к тебе. — Ох, да-да, ты ведь не можешь мне ответить, — кончики пальцев пробегают по плотно приклеенному к твоим губам скотчу. — Прости, что пришлось пойти на крайние меры. Последние дни дались мне не менее тяжело, чем тебе… Пришлось работать сверхурочно, оставлять тебя одну в таком состоянии. Не было ни секунды, чтобы я не думал о тебе, Т/И, клянусь. Он гладит тебя по щеке. — Завтра будет наша последняя первая встреча, обещаю. Я заставлю забыть тебя обо всем, что тебя так тревожит… Это меньшее, что я могу сделать, чтобы помочь тебе. Ты бессвязно мычишь, ерзая на стуле. — Ох, знаю, что ты хочешь сказать. Мне самому тошно от того, что приходится так поступать с тобой. Я правда хотел, чтобы все было иначе, но твои воспоминания начали возвращаться слишком рано… Это моя ошибка. Я все исправлю. На мгновение лицо Бай Чжу искажается напускной грустью. — Мне правда жаль, что пришлось избавиться от твоего прежнего мужа, — мужчина вздыхает. — Я хотел, чтобы ты забыла о нем, но даже мое мастерство не совершенно, потребовалось немного времени, чтобы доработать «лекарство». Прости, что тебе пришлось пройти через все это. Ты хватаешь губами воздух, собираясь закричать, как только Бай Чжу отрывает скотч от твоего лица, но его пальцы мгновенно вдавливаются в твою челюсть, запрокидывая твою голову назад и заставляя широко открыть рот. — Стоит отдать тебе должное. Хотя сначала идея с дневником казалась мне невинной, когда ты уже вела его раньше, в этот раз ты превзошла саму себя. Я знал, что рано или поздно ты начнешь копаться в том, в чем копаться не нужно, — Бай Чжу щелкает языком. — Тебе стоило просто довериться мне. Я должен быть единственным, кто будет нести этот груз. Ты делаешь глубокий вдох и тут же давишься, когда он насильно вливает тебе в рот отвратительную на вкус жидкость, которую ты пытаешься выплюнуть, но она все равно неминуемо стекает вниз по твоему горлу. — Тебе это ни к чему. Комната вдруг начинает кружиться перед глазами. Шум в ушах заглушает звук твоего кашля и рвотных позывов. — До встречи в нашей новой жизни, Т/И. ✧ ✧ ✧ 26 июля Яркий солнечный свет, ознаменовывающий начало нового дня, настойчиво просачивается через тяжелые веки, неминуемо жмурящиеся, когда к тебе постепенно возвращается сознание после глубокого сна. Так неприятно щиплет, и ты отворачиваешься от источника лучей, который жестоко надругается над твоими глазами. Объятия сна не теряют надежды удержать тебя еще хоть мгновение в своем тепле, но сердце в груди почему-то беспокойно вздрагивает, заставляя тебя подорваться с мягкой подушки. Легкая отдышка, и глаза резко распахиваются. Ты судорожно сжимаешь в руках одеяло. Глаза судорожно бегают по незнакомой комнате, ты чувствуешь, как капля холодного пота стекает по твоему виску. В сознании всплывают обрывки мучительного кошмара. На языке все еще чувствуется горький вкус, вызывающий тошноту. — Уже проснулась, милая? — ты резко поворачиваешь голову в сторону, откуда доносится бархатный нежный голос. В дверях стоит незнакомый тебе мужчина. Его глаза прикрыты за стеклом очков, покоящихся на его переносице, а губы растянуты в улыбке, пока он держит в руке две дымящиеся кружки, от которых исходит тонкий кофейный аромат. Ты сканируешь взглядом мягкие черты его доброжелательного лица, и вдруг твои глаза расширяются, когда замечают белую змею, обернутую вокруг его шеи. — Эй, Бай Чжу! Ты и так бросил меня на несколько дней с Ци Ци, а теперь заставляешь вдыхать этот отвратительный запах. Убери это от меня подальше, — змея вдруг заговорила надменным тоном, заставив тебя окончательно оцепенеть от шока. — Ладно-ладно, — зеленоволосый мужчина усмехается, оставляя кружки на твоем прикроватном столике, прежде чем сесть на угол кровати рядом с тобой. — Как ты себя чувствуешь, Т/И? Ты отрываешь ошеломленный взгляд от надутой и отвернувшейся змеи и переключаешь свое внимание на мужчину, заботливо обхватывающего руками одну из твоих ладоней. — Я… Не знаю… Извините, а кто Вы? Пальцы мужчины вздрагивают на твоей ладони. Его улыбка становится чуть шире. — Не беспокойся, любимая, сейчас я все расскажу. ✧ ✧ ✧ 5 августа Бай Чжу потягивает чай из своей чашки, удовлетворенно вздыхая. Он поворачивает голову в сторону, откуда исходит звук твоего звонкого смеха. Ты аккуратно опускаешь самодельный венок из цветов, которые сумела собрать по округе вашего дома, на голову Ци Ци, с обреченным видом позволяющей тебе играться с собой, как с очаровательной куклой. Маленькая девочка озадаченно смотрит на тебя, прощупывая руками то, что оказалось на ее голове, и ты самодовольно выпрямляешься, упираясь кулаками в бока, бросая взгляд на Бай Чжу, сидящего за столом в саду недалеко от вас двоих. Ты машешь ему рукой и лучезарно улыбаешься, заставляя сердце мужчины на мгновение сжаться в груди. Такая беззаботная и счастливая. — Я так понимаю, что теперь с ней все в порядке, — говорит Чжун Ли, прикрывая золотые глаза, прежде чем сделать глоток своего горячительного напитка. — А разве была какая-то проблема? — Бай Чжу улыбается, переплетая пальцы на столе. Мужчина напротив хмыкает, возвращая свою чашку обратно на маленькое блюдце. — Меня уже тошнит смотреть на то, как они не отлипают друг от друга последние несколько дней, — недовольно фыркает Чан Шэн, сворачиваясь более тугим кольцом вокруг шеи Бай Чжу. — Какой приятный чай, — Чжун Ли бросает взгляд на опустевшую чашку. — Благодарю за приглашение. Пожалуй, мне уже пора. Бай Чжу мягко улыбается, вставая из-за стола вслед за гостем. — Надеюсь, Вы еще когда-нибудь выкроите немного своего времени, чтобы посетить нас с супругой. В прошлый раз Вы были так любезны помочь ей, и это наименьшее, что я мог сделать, чтобы выразить свою благодарность. Чжун Ли коротко кивает. — Всегда рад помочь. — Ох, и кстати… — Бай Чжу достает из кармана маленький блокнот, протягивая его Консультанту. — Было так любезно с Вашей стороны преподнести моей жене такой милый подарок, но, боюсь, она все же не может принять его. Глаза Чжун Ли слегка расширяются, когда он узнает в предмете в руке Бай Чжу блокнот, который подарил тебе при вашей прошлой встрече, прежде чем забрать его обратно. — Как жаль, но, полагаю, он все же сослужил ей свою службу. — Более чем, — Доктор улыбается, слегка прищурившись. — Надеюсь, Вы знаете, что с этим делать. Хотя я следую всем законам Ли Юэ, но в этот раз могу простить некоторую оплошность, которую Вы позволили себе допустить, нарушая условия нашего контракта. Будет весьма обидно, если Вы снова будете иметь неосторожность искать в нем лазейки, господин Чжун Ли. — Я бы мог сказать, что надеюсь на будущее плодотворное сотрудничество, но не хотелось бы снова случайно встретить Вас ночью на склоне Уван. Бай Чжу тихо усмехается. — Справедливое замечание, — Доктор снова поворачивается, замечая, как ты обеспокоенно выдергиваешь из рук Ци Ци венок, который она пыталась съесть. — Встретиться снова при подобных обстоятельствах было бы крайне неловко.