Пролог

— Моё имя — Плагг, а ты — новая владелица камня Разрушения. Будешь ли ты использовать эту силу во благо, чтобы защищать Париж и его жителей? — Конечно!.. *** Как бы Маринетт ни старалсь, а жвачку из волос не так уж и просто вытащить: либо она остаётся на месте вместе с волосами, либо придётся отрезать локоны. Никому в классе не было понятно, за что Дюпен-Чен заслужила такое отношение к себе от задиры Хлои Буржуа. Очевидно только то, что никто не хотел оказаться на месте несчастной дочки пекаря. Наверное, этим и можно объяснить, что после очередной выходки за девушку вступается только Адриан Агрест, которого Хлоя бы никогда тронуть не посмела. Тем немногим, кто когда-то ещё пытался прийти на помощь однокласснице, пришлось усмирить свой пыл. Обычно в их рюкзаках либо обнаруживались тараканы, либо родителям поступали угрозы. Незаурядной фантазии у дочки мэра в таких делах не было. Только Адриан был каким-никаким островком надежды, который не боялся Хлои. Поначалу Маринетт думала, что он такой же недалёкий сынок богатеньких родителей, как и Буржуа, однако парень зарекомендовал себя с доброжелательной стороны. От него не исходила неискренность, но девушка всё-равно до конца так и не доверилась известной модели Парижа. Даже несмотря на то, что этот человек был одним из немногих лучиков света в её жизни, показывающих, что не все люди такие безразличные. — Я не понимаю, почему Хлоя себя так ведёт с тобой. Мы знакомы с детства, тогда она была довольно милой. Да и сейчас ко мне она хорошо относится. — сетует Адриан, пока ножницами осторожно выстригает склеенные жвачкой волосы Маринетт. Вечно он вспоминает одну и ту же историю из детства, пытается оправдать Хлою. Дюпен-Чен ничего не остаётся, кроме как скривить лицо в недоверчивой гримасе. Впрочем, он тут только месяц. Может, детский образ подруги детства сотрётся из его памяти позднее. — Тебя она любит потому, что ты такой же богатый, как она, так ещё и завидный жених. Прилепи она тебе жвачку в волосы, ты бы так не говорил. Полетели бы тогда все твои модельные контракты к чёртовой бабушке! — ворчит девушка, в глубине души боясь, что в один день Агрест изменится и вместо помощи продолжит «розыгрыш» Хлои. Что ему мешает сейчас взять и искромсать её волосы так, что единственным выходом будет только сбрить всё налысо? — Я поговорю с ней. Может, она завидует тебе. — Адриан обещает это каждый раз и каждый раз ничего не выходит. То ли он забывает поговорить, то ли Буржуа пропускает всё мимо ушей. Маринетт продолжает стабильно обнаруживать пауков в своём шкафчике, изрезанную одежду после уроков физкультуры, рюкзак в фонтане соседнего парка. — Я закончил. Неидеально, но, думаю, мне удалось спасти положение. Мне уже, кстати, пора — урок китайского не будет ждать. Увидимся завтра. Маринетт кивает и машет рукой на прощание. Многословна она была только при раздражении, а в остальных случаях всё обходилось жестами или даже просто взглядом. Но, насколько она поняла, Адриан и сам не был гением коммуникации, потому не беспокоилась об этом. Девушка трогает свои волосы и убеждается, что они хотя бы на месте. За углом слышится противный до безобразия смех Хлои. Пора сваливать отсюда. ***Для Дюпен-Чен воистину новая жизнь началась только с появлением в ней волшебного талисмана. Кто бы ещё мог подарить девушке такую свободу, как неведомое науке существо, которое даёт ей недюжинную силу и полную неузнаваемость. Это в жизни она объект насмешек, жертва обстоятельств, игрушка в руках завистливого человека. Когда же в Париж приходит опасность, она становится героиней. Прошло только две недели с тех пор, как она обрела свою новую личность, но чего стоило это ощущение раскованности, которое можно было ощутить только в облике Леди Нуар! Способность разрушать тоже имела свою прелесть — как же приятно было иногда что-то разнести. И не стоит забывать о её славном напарнике, который, в противовес ей, мог созидать. Слияние противоположностей помогало им с успехом бороться за спасение родного города. Только вот Маринетт скорее хотела огородить семью от опасности, чем действительно помочь всем тем, кого она не знает; всем тем, до кого ей нет дела, ровно как и им до неё. Да и с какой стати, к примеру, Дюпен-Чен помогать Хлое, которая только строит против неё козни? Такие мысли часто посещали её голову, особенно в коллеже, после очередного розыгрыша ненавистной одноклассницы. Что будет, если ударить человека катаклизмом? Сможет ли Мистер Баг вернуть его к жизни? Мрачные мысли для героини Парижа, но она и не баллотировалась добровольно на эту должность. Интересно, посещают ли подобные мысли того парня, который точно так же скрывается за маской? Об этом Маринетт думала и теперь, возвращаясь домой, как вдруг неожиданно на телефон пришло уведомление о том, что надвигается опасность в виде акуматизированного злодея. Что за отличный шанс в очередной раз развеяться и набить кому-нибудь морду после тяжёлого дня! Девушка прячется в переулке, где её никто не заметит. Заветные слова слетают с её уст прежде, чем тело покрывается прочным костюмом, а на глазах появляется маска. Теперь она не Маринетт Дюпен-Чен, а Леди Нуар. Ничто не способно удержать её пыл, никто не сможет победить эту девушку. С помощью шеста поднимается она на крышу и бежит к месту, где, согласно сообщению, был замечен акума. Тут как тут и её напарник, прыгающий по крышам напротив. У подножия Эйфелевой башни человек в облачении французского революционера 18 века с помощью копья заставляет людей поддержать его в свержении власти. А точно ли надо его останавливать, учитывая коррумпированность и несостоятельность их мэра? — Сегодня у нас урок истории на повестке дня, букашка? — усмехается Леди Нуар, когда они наконец оказываются плечом к плечу с напарником, уже размышляющим над тем, какой бы придумать план. — Надо остановить их прежде, чем они соберутся казнить «короля». Не уверен, смогу ли вернуть его к жизни! — отвечает ей Мистер Баг, задумчиво покручивая йо-йо в своей руке. — Давай покончим с этим побыстрее! Супер-шанс! ***Битва сегодня завершилась за неприлично короткие сроки. Не всегда, кажется, злодеи будут такими проблемными, как те, что были в самом начале. Обошлось даже без того, чтобы в порыве ярости Леди Нуар не пропустила удар копьём, который бы повлёк за собой её неминуемое принятие идеалов сегодняшнего злодея. За их короткую практику уже было и такое. Что поделать, если обладательница талисмана часто забывалась в бою, отдаваясь ощущениям? Впрочем, Мистер Баг всегда был рядом, чтобы исправить её ошибки. — Отличная работа, напарник. — хмыкает девушка, по-дружески стукая соратника в плечо. — Жалко только, что всё так быстро закончилось. И как только ты смог победить его с помощью одной только губки? — Ловкость рук и пытливый ум — мои лучшие друзья. — отвечает Мистер Баг, удовлетворенно кивая. Он был мозгами команды, а Леди Нуар — силой. Как бы это, конечно, странно ни звучало вопреки всем гендерным стереотипам. Его беспокоило, как напарница иногда забывалась в сражении, но он не мог не признать, что в эти моменты видел в ней самую настоящую дикую кошку. И ему это нравилось. — Ну и, конечно, что бы я делал без тебя. Героиня усмехается, поправляя длинную косу за спиной: скрывает смущение. И почему только не может всегда она быть Леди Нуар? Однако, пора прощаться — скоро они оба перевоплотятся. — До встречи, букашка. — Увидимся, Леди Нуар. *** Маринетт нравится чувство невесомости, преследующее каждый прыжок с крыши. Земля уходит из-под ног в прямом смысле, тело несётся вниз, ветер развевает волосы. Она почти как птица, жалко только парить не может. Последний раз на сегодня она совершает прыжок в неизвестность, приземляясь аккурат в переулке в квартале от собственного дома: ближе просто не успела бы, Плагг больше не мог удерживать её трансформацию. Отдав ненасытному и наглому существу сыр, которым уже провоняла вся сумка, Дюпен-Чен продолжает путь до дома пешком. Шум хлеставшего по её ушам ветра стихает; девушка замечает, как неожиданно тихо всё на улице. Эта тишина преследует её до самой пекарни. Зайдя внутрь, Маринетт ожидала, что её встретит отец за прилавком, однако он был пуст. Мама улетела в Китай к родственникам и должна была сегодня вернуться. Через полчаса они уже должны были поехать в аэропорт. Тут что-то не ладно — папа бы до последнего оставался на рабочем месте. Насторожившись, девушка открывает дверь, отделявшую пекарню от их дома и заходит внутрь. — Я дома. — её голос отражается гулом от стен. В гостиной перед телевизором сидит отец и тупым взглядом смотрит в экран. Услышав дочь, он вздрагивает. Слышатся всхлипы. У Маринетт падает сердце: случилось что-то серьёзное. И где мама? — Папа, что произошло? — спрашивает она. В доме висит мёртвая тишина, напряжение чувствуется в воздухе и давит обручем на голову. В груди сердце выстукивает бешеный ритм. — Мама… — шепчет мужчина сломанным голосом. Дыхание Маринетт сбивается. В глазах застывает ужас. Она бы всё отдала, чтобы в этот момент весь мир взорвался. В голове крутились самые ужасные мысли, которые, к сожалению, обречены были подтвердиться. — Самолёт… упал… И почему только сила Мистера Бага не исправила это вместе с растоптанной клумбой на аллее перед Эйфелевой башней? Судя по экстренным сообщениям, самолёт с её мамой на борту разбился примерно когда они спасали Париж от кучки революционеров. Почему эта сила так несовершенна? Маринетт мечется по дому. Нет, не может быть, чтобы мама разбилась! Она где-то здесь, никогда не уезжала! Наверное, снова рисует что-то в родительской спальне на холсте или разговаривает по телефону! Где же ты, мама?! Но мамы нет в этом доме. Из гостиной слышны всхлипы отца, постепенно перерастающие в рыдания. Маринетт спотыкается на лестнице и расшибает себе лоб о перила. В голове всё смешивается, пока глаза застилают слёзы. Мама! Ей хочется кричать, но изо рта будто ничего не вырывается. А может, это её крик столь громок, что оглушил кричавшего? Вдруг взор будто застилает пелена, а потом он проясняется. В голове ясно слышится чужой голос. — Приветствую, моё имя Бражник. Что может быть отчаяннее скорби ребёнка о своей матери? Тем более, когда семья — его единственная опора. Почему неблагодарные и злые дети могут в этот вечер обнять своих родных, которых даже не ценят, а ты больше никогда не почувствуешь материнского тепла? Я могу дать тебе силу, чтобы вернуть его, отняв счастье тех, кто не умеет его ценить. Всё, что я хочу, это талисманы Леди Нуар и Мистера Бага… — Я отдам тебе всё! Прошу, верни мою маму! В этот момент Бражник понимает всё о том, с кем имеет дело. После череды неудач для него неминуемо наступает настоящая победа! Но он не собирается делать попавшую к нему в руки Леди Нуар, такую беззащитную, готовую на всё одноразовой пешкой. Нужно что-то, что заставит её примкнуть к нему. И это что-то у него как раз имеется.