Место силы

      Домой Вахит возвращался с трепетным огоньком в сердце и глуповато улыбался, прикончив очередную сигарету. Полина украдкой провожала его, поглядывая с балкона, пока парень не скрылся из виду.       Зиму больше не беспокоили проворные снежинки, что залетали за шиворот, не беспокоил холод и пронизывающий ветер. В эту минуту парню было, как никогда, спокойно и хорошо. Подобные чувства он испытывал крайне редко, ведь привык жить с ощущением того, что постоянно нужно обороняться, что мир враждебен. Его не научили радоваться мелочам, не показали истинного душевного спокойствия, зато научили держать слово, бить первым и всегда сохранять стойкость и хладнокровие даже в самых сложных ситуациях. Вахита всецело вырастила улица и ее жесткие, порой неоправданно жестокие правила.       Идти домой у Зимы не было никакого желания: наверняка, уроды, которых он зачем-то называл родителями, устроили очередную попойку. Быть участником их разборок ему совсем не хотелось, а запах водки уже осточертел настолько, что даже вид бутылки вызывал тошноту. Зима устроился на скамейке у подъезда, запрокинул голову, закурил и уставился на ворох падающих снежинок. Образ Полины не выходил из головы и что делать с трепещущим сердцем он не знал.       — Сходил? — Неожиданно возникший Турбо сел рядом с ним, на колено парня опустилась девушка — Люда. По иронии судьбы, Вахит и Турбо были соседями по лестничной клетке.       — Сходил. — Сухо подтвердил Зима, не отрывая взгляд от неба.       — Куда сходил-то? — Поинтересовалась Люда — огромная любительница сунуть свой любопытный носик в чужие дела.       Разговаривать Зиме сейчас совершенно не хотелось, он проигнорировал вопрос Люды, за что моментально получил толчок в бок от Турбо.       — Он у нас походу влюбился. Ты бы видела, как он помчался к той девчонке, что пса проебала. — Подтрунивал Турбо, задевая за живое. Люда звонко рассмеялась.       — Ты вот сейчас что хочешь, Валер? — Шумно и раздражённо выдохнул Зима.       — Да нет… Ничего не хочу. Просто как-то некрасиво получается: пацанов бросил и съебался… — Шелуха от семечек летела прямо в ноги Зиме.       — Ты мне предъявить хочешь?! — Моментально вспыхнул Вахит и схватил некогда близкого друга за воротник куртки.       — Эу! Дружище, спокойнее… — Турбо поднял ладно в примирительном жесте. — Я просто шучу!       — Нихера мне не смешно. — Зима с силой отпустил Турбо и раздражённо махнул головой. — Мальчики! Ну вы чего?.. — Защебетала Люда и обеспокоенно взяла Валеру за руку. — Ты очень болезненно реагируешь на шутки, Вахит… Тебе обязательно нужно это проработать! Хочешь, обсудим? — Люда смотрела на Зиму с неописуемым чувством собственной важности, вскинув подбородок. Своим нарочито вкрадчивым голосом девушка старалась возвысить себя, продемонстрировать, что она уж точно умнее и лучше лысого группировщика.       Это поучающее общество Зиме быстро наскучило: он встал, коротко попрощался и направился в сторону подъезда. У двери в квартиру, он замер, прислушиваясь к ругани внутри.       Родители аккурат дошли до кондиции мало соображающих зверей, вошедшего Вахита они в пылу ссоры не заметили. Ему это было на руку и он проник в свою комнату, заперев её изнутри на шпингалет. Наконец, он может побыть наедине с собственными мыслями. Наконец, ничего, кроме привычного шума за стенкой, ему не мешает и можно выдохнуть и погрузиться в сон. Однако быстро провалиться в сновидения ему не удается: крик матери вынуждает его снова и снова спасать ее от разъяренного отца, который беспорядочно колотит ее.       — Как вы меня все заебали!.. — Обращается к незримому собеседнику Вахит, запрокинув голову.

♡

      — Интересный выбор нового друга. — Обратился к Талисману, устроившемуся в ногах Полины, Степан Федорович. — Дочь… — Многозначительное обращение к внучке подразумевало предостережение: Вахит его девочке явно не пара и даже не перспективный друг.       Полина упустила слова дедушки, она была погружена в раздумья, поглаживая голову пса. — Мне кажется, он неплохой парень. — Девушка пожала плечами.       — Не буду судить. — Дед поправил очки и погрузился в газетные новости.       Степан Федорович всегда позволял внучке делать собственный выбор и был уверен, что свои шишки — это лучшие уроки. В жизни внучки он был человеком, который никогда не ограничивал, но чутко следил, чтобы с его сокровищем не случилось беды. Полина безмерно ценила эту черту в нем и никогда не подводила родных.       Наконец, томительное ожидание Полины было вознаграждено: в дверь по-особенному постучали костяшками пальцев. На этот раз сомнений быть не могло. Это точно был отец, ведь только он так стучится — их маленькая традиция, что тянется с детства. Несмотря на то, что Полине уже 18 лет, для отца она кроха, рядом с ним она может капризничать и быть маленькой девочкой, ведь знает, что он не осудит и не пристыдит ее за лишнее ребячество.       — Ты говорил, что задержишься ненадолго. — Полина открыла ему и обиженно скрестила руки.       — Дорогая, работы немерено… — Отец устало притянул дочь к себе и погладил по волосам. Он никогда не посвящал ее в трудности работы и профессиональные проблемы: считал, что слушать негатив ей ни к чему. — Не обижайся, ладно? Обещаю, что следующие выходные будут только твои!       — Я не обижаюсь, просто расстроена. Думала, мы сегодня вместе будем… Ты завтра рано уезжаешь? Опять целую неделю не увидимся! Когда твои командировки закончатся?! — Полина эмоционально высказывалась, уперевшись носом в грудь отца.       — Она пролетит очень быстро, ты и внимания обратить не успеешь, цыпленок.       Атмосфера дома Полины была невероятно приятной и спокойной. Ведь дом для небольшой семьи Аристовых — это нерушимая крепость, в которой никто никогда не осудит и не обидит. «Место силы», как говорит Степан Федорович. Все острые вопросы решаются без суеты и обвинений, здесь всегда есть место пониманию и компромиссам, а отличие от дома Зимы, где стены вот-вот сложатся, а потолок с силой рухнет на голову.