Часть 1

Кирилл, который в сериале является скорее «второстепенным» персонажем, особо не обзавелся поклонниками внутри фандома (в отличие от Кащея, у которого было примерно столько же экранного времени, сколько у Кирилла). Нельзя сказать, что его полностью проигнорировали. Кирилл получил свою долю зрительских оценок, подавляющая часть которых — негативные. Но я искренне считаю, что прописывая данного персонажа, авторы определённо не намеревались вызвать «строго негативное отношение» к нему. Наоборот, хотели показать ещё один вариант, как дети становились жертвами в то время. Важен факт, что Кирилл на самом деле просто ребёнок. Подавляющая часть персонажей — это дети, не превышающие возраст четырнадцати лет. Несчастная Айгуль, самый светлый и невинный персонаж, ещё совсем девочка, которая, как и всякий ребёнок, любила смотреть мультфильмы. Марат и Андрей, которые «детски» дурачились друг с другом, когда их связь только начала выстраиваться и крепнуть. Миша–«Ералаш» с открытой душой, вступивший в группировку из желания помочь единственному родному человеку, за что был затоптан до смерти толпой взрослых мужчин. Посыл, когда зрителю показывают изувеченное детское тело под душераздирающие крики его бабушки, ясен, «дети умирать не должны». Финальная сцена сериала, где мы видим арестантов детской колонии, таких юных, но уже с поломанными жизнями и «запятнанной, потерянной душой». Каждый из этих безымянных мальчиков находится здесь за преступления разной тяжести, и по их взглядам видно, они не собираются останавливаться. Люди уловили «бандитский» контекст тех времён, но многие упустили из вида «детскую тему». Как итог мы имеем, что Кирилл негативно воспринимается массовым зрителем. Его оценивают не как напуганного ребёнка, попавшего в ужасные обстоятельства, а как того, кто нарушил правила «группировки» и следовательно заслужил всë, что получил. Мы мало что знаем о прошлом и обстоятельствах Кирилла. Нам неизвестно ни то, как он попал в группировку, ни то, какая у него семья. Всё, что мы можем сделать — анализировать то немногое, что у нас есть. Благо авторами было оставлено достаточно мелких деталей, дабы из них можно было сложить относительно целостную картину.       Участие в группировке. У Кирилла, очевидно, были близкие отношения с почившим Мишей. Эти двое часто мелькают вместе, и уже из этого можно сделать вывод, что они были друзьями. Неизвестно, как давно они знакомы. Они могли познакомиться внутри группировки, но возможен и другой вариант, при котором они были знакомы «до», и один из них привёл другого. Тогда, анализируя характер обоих, достаточно легко понять, кто кого привёл. Миша участвует во всех «мероприятиях», которые происходили в первых двух сериях, от грабежей на улицах Москвы до грабежей на дороге. Миша вовлечён в жизнь банды и хочет быть вовлечëн. Даже перед смертью он подтверждает свою преданность «группировке» (именно эта «преданность» становится причиной его смерти). «— При делах? — …При делах.» — 2 серия. Кирилл отправляет совершенно иной посыл: «Я не при делах.» Если смотреть более внимательно, то обращаешь внимание, что Кирилл не присутствовал ни тогда, когда Универсамцы устраивали разбои в Москве, ни тогда, когда Универсамцы вылавливали водителей у проезда и вымогали у них деньги. Это можно было бы проигнорировать, но когда понимаешь, что в этих сценах принимают участие все основные действующие персонажи (Андрей, Марат, Зима, Турбо, Вова, Ералаш), то, возможно, отсутствие Кирилла может иметь больший смысл. Конечно, будучи участником группировки, ему приходилось участвовать в подобном вне экрана, но поскольку нам не показали его участия в самом сериале, легко сделать вывод, что быть «Не при делах» он пытался давно. Будто он не стремится участвовать в их разбойничестве, не предлагает свою кандидатуру и, быть может, пытается держаться в стороне от грабежей, набегов и прочего. «Адидас, ты же нормальный.» — говорит Кирилл, когда его собираются забить толпой. Многих возмутила эта сцена, мол «то есть остальных он там нормальными не считает?!». И похоже, что да. Бесспорно, Кирилл соврал о подробностях смерти Миши из-за собственного страха перед «товарищами», и страх этот обоснован. Но кроме понимания, что его скорее всего отошьют, мы видим более важную деталь — Кирилл боится этих людей, не доверяет им. В Кирилле нет ничего бандитского. Он отсутствует в сценах «разбоя», которые в голове зрителя связали бы его образ с ними. В пресловутой сцене в автобусе фактически отвечает: «Я не при делах», а потом показывает, что на самом деле не считает других участников группировки «товарищами». Он видит в них угрозу для себя, тех, кто сами его «зачморят и изобьют». Такая реакция показывает его истинное отношение к ним. И когда Кирилл говорит: «Адидас, ну ты же нормальный», он действительно даёт понять, что другие в его глазах «нормальными» не являются. Правильным ответом на вопрос «Почему он соврал?» будет не «Он знал, что его отошьют», а «Он понимал, что это агрессивные, жестокие и опасные люди». Кирилл боялся, что эти люди могут сделать с ним, и ожидал худшего. «— Вот что бы ты сделал с таким, как ты, будь ты на нашем месте? — Отпиздил бы?» — 3 серия. Он видел Вову «лучшим» среди них, единственным человеком среди всех. Но когда тот отдал распоряжение забить его у мусорки, тогда Кирилл понял, Адидас ничем не лучше. Для него нет разницы между Турбо, который первый нанёс удар, и между Адидасом, который отдал такое распоряжение. В будущем у Кирилла не будет причин покрывать Вову, который в его глазах оказался такой же «тварью», как и остальные. Причина, почему Кирилл пришился, ясна. Мальчик боялся сам стать жертвой «пацанов», которые зажимали бы его по углам, вытряхивали бы из него деньги и били, если захотели бы. Единственный выход, который он видел — вступить в группировку. Многие люди в те времена вступали лишь для того, чтобы быть в относительной безопасности, не находя иных вариантов. Но если Андрей, вступивший в группировку по похожим причинам, истинно влился, то Кирилл не смог этого сделать, понимая всю неадекватность происходящего, видя в уличных «товарищах» угрозу, а не настоящих товарищей. Кирилл пытался играть роль «своего», но сам никогда не считал их «своими». Вот почему у него не было шансов состояться и остаться внутри группировки. Если бы не смерть Миши, случился бы иной инцидент, который показал бы, что Кириллу это чуждо и он не тот человек, который может заниматься подобным.       Смерть Ералаша, инцидент на остановке. То, как люди пытаются перенести на Кирилла вину за гибель Миши, искренне поражает. Кирилл здесь не больше, чем жертва обстоятельств. Когда Миша решил продержать дверь для тех мужчин и проигнорировал предупреждение Кирилла, исход был предрешён. Сцена была поставлена со стороны Кирилла. Акцент был сделан на Кирилле. Видя, что после того, как они спокойно зашли в автобус, Миша начал звать каких-то людей, Кирилл сразу же подошёл к окну и быстро осознав, что это «не наши», предупредил Мишу об этом. Кирилл предупреждал его. Миша не послушал, тогда Кирилл больше ничего не мог сделать. Многие требуют от Кирилла, чтобы оперативно схватил Мишу и затащил того в автобус, но когда те мужчины подошли, он не успел бы. Более того, их спровоцировало бы резкое движение и из автобуса выволокли бы сразу двоих. Достаточно просто потянуть за Мишу, чтобы Кирилл, если бы тот решил затащить его, свалился вместе с ним. Это четырнадцатилетние мальчики, не особо крупные, то – взрослые мужчины. Чувствуете силовой перевес? Более того, Кирилл впал в явный ступор. Он стоял на месте (кстати, прям у входа) и не шевелился, осознавая все опасности ситуации. Если вы когда-то впадали в состояние «оцепенения», то знаете, что Кирилл не мог ничего поделать. Предупредить? Да, но именно это Кирилл и сделал. Утверждение, что Кирилл должен был насильно схватить отказывающегося его слушать Мишу и затащить в автобус, в принципе звучит странно. Это мальчики одного возраста, один из которых стоит в «оцепенении» (одна из самых распространённых защитных реакций, кстати), а второй игнорирует его просьбы уехать и продолжает подзывать тех мужчин. Почему один из детей должен нести ответственность за другого? Мы забываем, что это Миша подвергал их опасности своими действиями. Кирилл стоял на месте рядом с ним, и если бы дверь автобуса вовремя не закрылась, Кирилла бы утащили следом. Они уже намеревались и бились в дверь, но водитель им не позволил. Водитель, взрослый человек, между прочим, сам решил, что Мише уже ничем не помочь, и единственное, что можно сделать — спасти Кирилла. Кирилл не принимал решение «бросить Ералаша», он просто стоял. А когда дверь закрылась, он не мог ничего, кроме как продолжать сидеть в автобусе. Даже если бы он потребовал открыть дверь, водитель, который знает, что делает, не послушал бы. Но допустим он вышел. Это не привело бы ни к чему, кроме его собственной смерти. Те люди забивали Мишу «насмерть», с явным стремлением убить. Кирилла они тоже забили бы.       Отношение зрителей. Зрители, увидев, что одного ребёнка забили как скот, начали требовать, чтобы второго, точно такого же ребёнка, забили «за компанию» (когда понимаешь это, становится даже жутко от подобных высказываний аудитории). Оправдывая это желание «понятиями» группировок, игнорируя, что сериал демонстрирует ужас всего этого. Как дети страдали в то время, как ребёнка могли просто запинать до смерти, как изнасилованную девочку, тоже ребёнка, общество доводило до суицида своими «понятиями». Суть сериала в том, чтобы дискредитировать «понятия», показать их ужас, то, к чему они приводят. Вместо этого зрители сами начали мыслить «понятиями», требуя от ребёнка умирать ради них. Желая, чтобы ребёнок умер ради них. Ненавидя за то, что он выбрал жизнь бессмысленной жертве, от которой ничего бы не поменялось. Вместо того, чтобы подобно водителю автобуса вздохнуть с облегчением, что хотя бы одного ребёнка удалось спасти, зрители стали мыслить как общество, ужасы которого сериал хотел показать. У одних зрителей это сохранилось и дальше. Они не видели проблемы в том, как Айгуль «по понятиям» затравили, оправдывая то, до чего её довели, «понятиями», и осуждая Марата за его решение сдать Универсамцев милиции. Другие наконец уловили суть сериала, но даже среди них находятся люди, которые сначала восхищаются Маратом за его праведную месть и слова «Есть закон выше, чем пацанский», но когда речь заходит о Кирилле, то оценивают его по «пацанским законам». Здесь открывается, пожалуй, истинная причина. Люди были в ужасе от картины изувеченного детского тела, от того, как взрослые мужчины забивали ребёнка и «прыгали у него по голове». Им хотелось найти виноватого. Что самое забавное, виновники были у них перед глазами — те люди, которые сотворили это. Но, решив не идти лёгкими путями, они обратили свой взор на того, кто пережил тот вечер. Миша был раскрыт в первых двух сериях, он появлялся на тех «грабежах» и у него была чёткая мотивация, накопить бабушке на утюг. Это растрогало многих зрителей. А затем они смотрят на Кирилла, и... Проблема в том, что Кирилла они не знают. Он никак не выделился и появлялся лишь на фоне. Когда других персонажей раскрывали во время поездки в Москву или во время того, как останавливали людей на проезжей части, Кирилл в этих сценах отсутствовал. Можно сказать, что сцена в автобусе — первая сцена, когда он действительно появляется как персонаж, а не статист. Так он становится козлом отпущения, сохраняя такое отношение к себе до самого конца сериала. Его враньё лишь даёт дополнительные аргументы для ненависти. Теперь зрители уверены, что если бы Кирилл не соврал, его бы «простили и поняли». Забывая, что среди всех обвинений, которые Кащей предъявлял Кириллу, было и «Ты своего пацана бросил» (прошу заметить, что водитель автобуса — который закрыл дверь ровно в тот момент, когда те, кто утащил Мишу, собирались запрыгнуть в автобус за Кириллом — присутствующий при инцидента, считает иначе, и гордится тем, что «хотя бы одного в тот вечер спас»). Ложь, максимум, усугубила положение, но итог был бы один. Авторы, вероятно, пытались показать, как ребёнок стал жертвой ужасных обстоятельств и пытался хоть как-то защитить себя от «псевдо-своих» (из-за арки Марата приставка «псевдо» становится ещё более очевидной). Прописали сцену, как этого ребёнка толпой избивают ногами у мусорных баков, а потом плюют в него. Я абсолютно уверен, что эта сцена не могла задумываться так, будто ребёнок заслужил, чтобы с ним обращались таким образом. Но зрители по своим личным причинам решили иначе.       Дальнейшая судьба. (спойлеры к восьмой серии) Парень, по всей видимости, теперь состоит в рядах ОКОД и помогает бороться с группировками. Мы получили закадровый рост персонажа. Кирилл, сам пострадав от этого, решает сделать хоть что-то, чтобы помочь положить этому конец. Он в полной мере осознаёт, насколько ужасна сложившаяся уличная «система». Жаль, что большая часть зрителей обесценила это, заявляя, мол «Он просто крыса, которая делает это лишь потому что его выгнали». Но Кирилл не обязан был присоединяться к ОКОД, Кирилл не обязан был возжелать делать хоть что-то, дабы положить конец тому, в чëм они все погрязли. И всё же он это делает. Здесь повторился тот же фактор, который сыграл в произошедшем с Мишей... симпатия к другим героям. Кирилл — буквально причина, по которой милиция гонится за Вовой и знает, где его искать. Уже этого достаточно для новой волны ненависти. Проблема в том, что для Кирилла нет разницы между Адидасом Старшим и Турбо. Вова сам поставил для Кирилла «знак равно», когда дал добро, чтобы Кирилла забили и оплевали, а в ответ на попытку Кирилла воззвать к его человечности (которую Кирилл на тот момент действительно видел в нём), ответил: «Для тебя я Владимир Кириллович, чушпан». Если бы старший Суворов поступил иначе, то остался бы человеком в глазах Кирилла. Тогда Кирилл не сдавал бы его милиции. Но Вова принял то решение, какое принял, и отношение Кирилла к Вове стало таким, каким его следовало ожидать. Если бы ситуация была обратная, и старшего Адидаса пытались бы обвинить в преступлениях Турбо, Кирилл бы точно также донёс то, как оно было на самом деле. Конфронтация с Маратом показывает рост, который персонаж прошёл «за кадром». Своим взглядом Марат угрожал Кириллу, чтобы тот молчал. Кирилл понимал, что Марат может навредить ему, если он скажет правду. Но на этот раз Кирилл показал, что больше не боится. Даже если это значит ещё раз получить в лицо.