Портрет на холсте

Очередное исследование было успешно завершено. Правда, солнце уже почти полностью спряталось за горизонтом, уступая место луне, предшествуя наступлению ночи. Зато на столе стояла огромная исписанная стопка бумаг со всеми подробностями о ходе экспериментов и получившихся результатов. Даже спокойный малоэмоциональный Альбедо не мог скрыть самодовольную улыбку от проделанной работы, что уже говорить о его ассистентке, Сахарозе, которая чуть ли не искрилась от счастья. Пусть их области изучения алхимии сильно различались, однако девушка с такой же амбициозностью исполняла свою роль ассистентки. И дело было не только в сильной тяге к новым открытиям. Альбедо был один из немногих людей, с кем Сахароза проявляла свои истинные эмоции и кому она могла рассказать о всех своих мечтах, да и в принципе вообще с кем могла нормально разговаривать. Она была уверена в том, что тот прекрасно её поймёт. И алхимик её правда понимал, ведь сам был предан своему делу. Настолько, что это было смыслом его жизни. Время, как говорилось ранее, было довольно позднее, хотя иногда для этих исследователей это не имело значение: они могли несколько суток провести без сна, без отдыха ради достижения конечного результата. Однако сегодня они всё-таки решили пощадить себя и разойтись по домам, так как планов на изучаемый объект больше не было. – Рада была сегодня поработать с Вами, мистер Альбедо, – кланяясь, сказала Сахароза перед уходом. Не смотря на довольно сильное доверие друг к другу, их отношения нельзя было назвать особо близкими: они проводили вместе время только за очередным исследованием. Так что они придерживались формальностей при разговоре. – Да, спасибо, Сахароза. Как снова понадобиться помощь – я незамедлительно обращусь за ней. Та лишь кивнула и попрощалась перед тем, как развернуться и отправится домой. Может, она по приходу уляжется в кровать и уснёт крепким сном, а может начнёт новое исследование от неожиданного, но в то же время привычного любопытства. Однако эти планы, походу, придётся перенести на ещё более позднее время. – Сахароза, можешь ещё немного задержаться? В последний момент, когда Сахароза почти покинула лабораторию, которая внешним видом больше походила на пещеру, её вдруг окликнули. От неожиданности исследовательница чуть вздрогнула, но остановилась и обратно повернулась к собеседнику. Лёгкий румянец тут же вспыхнул на растерянном личике. – Конечно, мистер Альбедо, – ответила она робко. – Что-то случилось? – Не волнуйся, это не по работе, – после этой фразы почётный алхимик отвёл свой взгляд в сторону. Видимо, он не меньше волновался. Не смотря на это, голос его всё также был спокойным и невозмутимым. – Как ты, возможно, знаешь, одно из моих хобби – рисование. Если ты не против, я бы хотел нарисовать твой портрет, – и голубые глаза заглянули в янтарные. – Не против, – незамедлительно последовал ответ из чужих уст, растянувшись в улыбке. *** Остановились они у подножия Драконьего хребта, неподалёку от лагеря. Виды, конечно, на горе завораживающие и прекрасно бы вписались в качестве фона, однако погодные условия не самые благоприятные. Альбедо давно привык к лютому холоду, да и он не совсем был человеком. Но вот для Сахарозы даже несколько минут позирования могут сильно сказаться на её здоровье. Не смотря на это, локация была не менее удачной для картины. – Постарайся не двигаться, а я постараюсь как можно быстрее закончить, – попросил художник, уже взяв в руку хорошо наточенный карандаш. Модель лишь кивнула в знак понимания и встала прямо. В принципе, последнюю фразу тому можно было не говорить. Сахароза вполне понимала, что работа художника требует довольно много времени и терпения; она готова была ждать столько, сколько потребуется. Только было неловко каждый раз, когда на неё смотрели время от времени таким внимательным оценивающим взглядом. Для начала Альбедо, не сильно надавливая на карандаш, наметил линиями и окружностями лицо, а затем и туловище с руками, ластиком он стёр вспомогательные линии. Теперь время для красок. Окунув кисточку в самодельную краску из звёздного серебра, он сделал первые мазки. Пусть часть художника загораживал мольберт, это не мешало Сахарозе завороженно наблюдать за грациозными и аккуратными движениями руки, за сосредоточенным выражением лица, за бегающим взглядом с одной части холста на противоположную. Пусть алхимик говорил, что это всего лишь хобби, он был таким же, как и во время исследований; Принц Мела явно не менее ответственно относился к этому делу. Только если во время работы девушке не так часто удавалось взглянуть на него, так как нельзя было отвлекаться, то здесь ей выпала прекрасная возможность… – Я закончил. Эта фраза заставила Сахарозу невольно вздрогнуть. Неужели она засмотрелась? После осознания она как раскраснелась, в мыслях так себя упрекала за этот бесстыдный поступок. Пока Альбедо не начал распрашивать о самочувствии (по типу: “Почему ты вся красная?”), она быстро подошла к мольберту дабы взглянуть на результат. Минута молчания. Ассистентка с удивлённо приоткрытым ртом рассматривала картину. Она не могла поверить, что на ней изображена именно она. Девушка с шелковистыми волосами, пушистыми ушами, уверенным взглядом, круглыми очками, которые вовсе не нелепо смотрелись на лице, очаровательной улыбкой и ровной осанкой – совершенно не она. – Тебе не нравится? – Поинтересовался автор картины всё таким же невозмутимым тоном. – Что? Нет, конечно! Очень даже! То есть, меня тут не узнать. – Как по мне, вполне узнаваемо, – вмешался он. – Форма лица, глаз, губ, укладка волос, одежда, аксессуары – всё это твоё. И снова минута тишины. На этот раз сияющих взгляд янтарных глаз удостоился не только холст, но и тот, кто разрисовал его. Ей всё ещё трудно поверить, что эта красивая девушка – она, даже после довольно убедительных слов. Зато они заставили её сердце биться сильнее. – Можно я заберу её себе? – Робко спросила она. – Конечно, я ведь не себя рисовал. Мне не сложно будет ещё нарисовать как-нибудь. Сахарозе всегда было сложно понять ход его мыслей. Особенно сейчас. Почему он решил нарисовать её? С самого начала он планировал сделать это подарком для неё? Что он думает насчёт её реакции? Но всё же ей хотелось побольше проводить с Альбедо время после работы. Ей хотелось узнать его получше, увидеть все его стороны, не только рабочую. Правда, для достижения этой цели потребуется не мало времени, чтобы, как минимум, преодолеть социальный барьер. Этот подарок придал ей уверенности в себе, так что это обязательно случится. По крайней мере, она и правда поверила в себя. – Хорошо и спасибо, мистер Альбедо. Я буду хранить этот портрет. – На лице Сахарозы так и сияла искренняя улыбка. Альбедо также не смог скрыть свою лёгкую тёплую улыбку.