Глава 1. Милая Лизи.

На улице, уже третий день хлещет дождь, заливая США. Капли воды с силой бъются о внешней стороны стекла, тонкими струйками стекая вниз. Лукас - истинный внешности канадец - смотрит, как небо бушует, не оставляя ни одного сухого места на земле. Будто разозлилась на людей, и сейчас наказывает за произошедшие их глобальные не разумные действия. За их опрометчивость к природе. Только на земле не все безжалостные твари. Например, как его сестрëнка. Всë чистенько, опрятненько, не нарушает, как людские правила, так и природы. Всегда с вежливостью и улыбкой на лице общается со старшими, на табеле успеваемости высший бал, как в школе, так и в Универе. Бесценно учавствует в группе волонтëрства - за свой счëт покупает пожилым старичкам еду, постоянно приносит домой животных, чтобы подарить им вторую жизнь в добрых руках. мусор на землю не выкинет, наоборот, подберëт, если кто-то не удосужился дойти до мусорного контейнера, и выкинет. Иной раз Лукас не понимал еë. Как можно быть такой хорошенькой и всем угождать? Поступить в Универ, на не интересующую профессию, по просьбе родителей. Снимать квартиру с подругой, где она же платит большую часть аренды, хотя могла бы жить с родителями в не плохих апартаментов. Но по еë словам: " У Мэри родители живут в селе и не имеют такой заработок, чтобы помочь дочере оплачивать расходы в большом городе. " И Она, как человек невиный с чистым сердцем и душой, не может не помочь подруге. Зачем перебиралась сюда, если понимаешь - по деньгам не потянишь? Лукас этого ни когда не понимал, и не поймëт. Просидев так в раздумии пару минут, он увидел тонкую фигуру. Лизи - его сводная сестра по маме и родная по папе - бежала по вымокшей насквозь дороге. Добежав до машины, она открыла дверь, притормозила, закрывая и отряхивая зонт, и залезла в салон. - Ну и ливень. - протянула счасливая девушка. Парень и не удивился. Они умирать в самых страшных муках будет с улыбкой до ушей. - Ты чего так поздно? - пробубнил Лукас, явно заждавшийся еë. - Представляешь, мне доверили дело! - воскликнула Лизи. Как же не доверить кропотливую работу такой ответственной, лучезарной девушке. - Да, и что за дело? - по интонации вопроса, ему явно было плевать на это. Плевать на еë жизнь, на то, чем она занимается. Его не сильно волнуют успехи в карьере своей сестры, и она сама одним видом просто раздражает его. Но ради приличия - поинтересовался. - Уже несколько лет по улицам Вашингтона бродит манъяк. Ну ты как работающий в участке знаешь конечно об этом. Так вот, за последнюю неделю он расщедрился и убил четыре человека, один из которых - иностранец. В каждой по пятнадцать ножевых ранений. И вырезанная улыбка до ушей. - без умолку бубнила Лизи, пока Лукас раздражался ещë больше. Почему ей доверили это дело? Она всего год работает, в то время, как он уже пять лет там пашет и ничего. На него не обращают внимания, словно он пустоë место. А тут один год, и уже на - держите дело Джеффри Алана Вудса, и ищите. Что за нелепость? - Жду не дождусь, когда начну. - И что, тебе вот так просто его дали и всë? - недоумевал брат, смотря в лобовое стекло, и сживая руль пальцами. - Всмысле, просто так? - свела брови девушка к глабеле, - Думаю, они посмотрели на мои не плохие успехи в начинаниях, когда я с наставником выходила на задание, приложила максимум усилий, чтобы найти вора, ну тот, который украл сумочку и женщины, помнишь? Я тебе рассказывала... Будто я тебя когда-нибудь слушал. ...Я старалась показать себя с лучшей стороны перед наставником, думаю мне это удалось, ведь я почти сама раскрыла преступление. Ты как считаешь? Ты не думай, что я перд тобой куражусь, - Девушка развела в стороны руки, мечтательно смотря куда-то в даль, - просто решила ты будешь рад за меня? Ведь ты, как профессионал, уже можешь оценить мои способности, работая уже столько лет. - Я не профессионал - сухо ответил парень. - Но ты столько работаешь, наверняка у тебя больше опыта, чем у меняменя? Разгребание бумажек и приготовление кофе для высшестощих - вот вся его работа, за столько лет. Это какое-то издевательство над ним. Почему такое задание, доверили такой, как она, а ему, за столько лет, лишь редкие патрулирования, когда коллеги не смогли выйти. Как же не куражиться она, после этого? - Эй, всë хорошо? Я уверена тебе тоже выдадут каком-нибудь задание, - Лизи проожила ладонь на широкое плечо брата, - и тогда ты покажешь им себя. - Да. Я рад за тебя. - монотонно злился Лукас, убирая руку сестры одним движением плеча. Девушка на это движение ни как не реагирует, держа в голове тот факт, что еë брат никогда не был тактильным человеком. Конечно, он рад за неë. До такой степени рад, что готов придушить прямо здесь, в машине. Только вот не от его рук придëться страдать Лизи. Они тронулись домой, по пути заехав в Макдональдс - готовить сегодня явно не стоит, да и настроение нет. *** Зайдя в квартиру, Мэри как обычно не было дома, - любитель потусить в клубах с горячими мальчиками - Лизи, заварив большую кружку ягодного чая, принялась рыть информацию о Джеффри в интернете. Просидев так как минимум час, она не нашла практически ничего, кроме анимешных рисунков и различнцз историй с ним, даже фанфики были, но такое Лизи читать не готова, вспонимая, что твориться в голове молодëжи, когда она читала парочку из скуки. она заметила, при сверкании в голове молнии, фигуру направленую к ней. На минуту она задержала свой взор в окно, после, Подойдя к окну, девушка присмотрелась. За окном гремел ужасающий гром, кругом сверкало, дождь, стремглав перерастающий в ливень, с силой бил по асфальту. И только по середине улице стояло нечто. Почему нечто? Потому что погода его даже не коснулась, словно не замечала его. Чëрт возьми, он был насквозь сухой! Белое худи, капюшон которого закрывал большую часть лица, черные штаны, в карманы которого были спрятаны руки. Тело стояло не подвижно, но Лизи даже сквозь капюшон чувствовала - он смотрит на неë. Смотрит не с добрыми намерениями. Задëрнув шторки, она отдëрнуда себя от дурных мыслей, смахнув на переутомлëность и самовнушение - статьи о жутких убиствах Джеффа - дурно на неë влияют, прям голова расскалывается. Затем, закрыв компьютер и выключив настенный таршер, пошла в кровать. На следующее утро, перерыв весь архив в участке, Лизи нашла информацию только о его методах убиства. Ни о семье, ни места учëбы не было данных, не за что было зацепиться. Джефф действовал бесследно. Только улыбка до ушей, пятнадцать ножевых ранений и бумажка с его именем, которую год назад нашли на туше блондинки. Практиканка, вышла на след убицы, мчалась в отдел, не в силах молчать до следующего дня. Но не успела, маньяк еë опередил. Первым делом выпотрошил все внутренности, как показало следствие, оставив большой разрез на животе. Далее все органы, были запиханы обратно в тело, только вот органами их сложно было назвать - скорее фарш или месиво из плоти, мяса и костей. А разрез был красиво зашит. Чуть выше него, вырезаны две точки, создававшие картину, вроде смайлика. Во рту уголком выставлена бумажка: Джеффри Алан Вудс. (Улыбающийся смайлик). Подростки, унюхав интригу в своëм городе, как в каком-нибудь фильме триллер, ужасы, прозвали его как "Джефф убийца". С тех самых пор, каждый американец знал его имя, историю, точнее, это будет лучше назвать байки, методы убийства. Со страхом проходили тëмные дворы. Молились, за своих близких, что бы не нарвались на кровожадного убицу. С нетерпением ждали, когда по телефизову объявят задержке и казни тëмноволосого парня с мясистым ножом. Но даже у такого бессердечного существа, были поклоники, подрожавшие ему. Одним из них был сводный брат Лизи. Лукас мечтал найти Джеффа, пожать руку за столь качественную работу. Считал его гением гениев. По пятнадцать, а то и больше тел в месяц и без следов. Забавляясь, оставляет посхалки, для тупоголовых полицейских, не в силах найти какие-либо зацепки. Чикатило 0.2... Но увы, ни кто не знал о тяги к преступности Лукаса. И он, так и даллее, прикрывался мирным жителем, который столял на стороне добра. А нужно было начальству лучше смотреть за своими подчинëными, гляди, эта история закончиоась бы по другому... *** Лизи, задержавшись на работе больше обычного, это считая, что она всегда задерживается на час-два позже, вышла на тëмную улицу. В здании почти ни кого не было, только охраник и недовольная всей жизнью уборщица. Время перевалило за полночь. Увлëкшись делом, она даже не заметила, как коллеги уходили домой друг за другом не обращая на неë внимания, а сумерки настигали улицу. Лукас не смог приехать, оправдываясь на неотложенные дела. Но Элизабет рада прогулятся по безлюдной тропинке. Свежий воздух, после осеннего дождя, так и пленил пойти пешком. Да ещë и людей почти не было, только изредко встречающиеся слащавые парочки на скамейках. Лизи - та личность, любящая всë и всех, кроме людей. Слишком много боли они принесли миру. Друг другу. Ей. Люди даже не замечают, как наносят ущерб не только другим, но и себе. Как они погрязли в долгах, сплетнях, и обвинениях политике, тяжелем времени, дурного поколения, но только не себя. Ведь все мы, хоть немного, хоть подсознательно, защищаем себя от вины и злого мира, под щитом сплетен и убиством взаимопонимания. Два разных поколения просто не могут друг дргуа понять: одни не принимкют Эта беспомощная сторона людей, так сильно раздражала еë, что она готова по головно убивать таких. Ей богу, она могла на всю жизнь остаться одна, дайте ей собаку, книги и растения. Как назло, тусклый фонарь был единственным источником света в парке. Весь парк - узенькая дорожка, высокие, густые деревья, возвышавшиеся вверх к тëмному небу, будто ограждая Лизи ото всех на свете, замыкая в маленькой холодной коробочке снутри похожей на старый потрëпаный временем парк, и бесхозные старые скамейки, что делали обстановку мрачнее. Девушка ускорила шаг, странное предчуствие одолевало ею, будто кто-то наблюдает за еë движением. Глядит ей прямо в спину и вот-вот наброситься сзади. И это было не самовнушение, шестое чуство говорило правду, но девушка старалась отмахнуться от этой навязчивой мысли. Сзади послышались шаги. Некто шëл за ней не останавливаясь. Страх сковал девушку. Она остановилась не в силах сделать шаг. Еë тело залилось свинцом. Как в самых страшных страшилках, тяжело дыша, она повернулась, посмотреть страху в глаза. И поплатилась за своë любопытство. Парень в белом стоял в паре сантиметров от девушки, как в глазах резко потемнело, а в голову дала острая боль. Чья-то рука прикоснулась к телу, а дальше темнота. Очнувшись, Лизи сразу почуствовала тупую боль в висках и расскалывающийся затылок. Схватилась за голову, и начала жмуриться, боль ни как не хотела проходить. Посидев в таком положении минуты две, Лизи начала осматриваться по сторонам. она не сразу поняла где находится. В ушах так и звенело от оглушающей тишины, казалось, из них сейчас польëтся кровь от перенапряжения. В скоре глаза начали привыкать к темноте. Лизи начала вспоминать, как закрыла кабинет, вышла на тëмную улицу, жуткое ощущенте страха и... Ничего. Дальше тëмная пустота. Неизвестно, сколько девушка так просидела в раздумиях, пока не услышала шаги за дверью. Поджав ноги, они с силой прижалась к стене ,что больно отдало в позвоночник. Стены и пол были бетонные и безумно холодные. До неë только дошло, что она в подвале. В подвале того маньяка в белом худе. Ну а где же ещë хранить жертву. Мимолëтом пронеслось в голове Лизи. Не понятно, как в таком состоянии, она ещë могла разумно мыслить. Дверь отворилась, и свет ударил в глаза девушки. Зажмурившись, она тëрла глаза, боль снова поразила еë, пока те болле меннее не превыкли к яркому освещению сверху. На пороге стоял парень. Всë в той же одежде - белое худи - на этот раз на них красовались бордовые пятна. Не от неë ли остались? Он не торопясь, засунув руки в карманы, пролшëл в глубь подвала и присел на корточки перед девушкой. Долго смотрел, словно изучал каждый сантиметр еë лица. - Здраствуй, Лизи. - наконец произнëс парень. - как твои дела? Не смотря на его расположение к девушке, он глядел на неë с высока. "Бандура какая-то"- подытожила Лизи, когда тот только зашëл в помещение. Даже в расплывшимся силуэте из-за дезориентации, она заметила его рост под потолок, по ширине тела - тонкий, хлюпкий, но это не исключает момента его тяжёлой руки, от которой у неë разрывается на сотни осколков голова, и возможное сотрясение мозга. То как он величаво ходил по подвалу, хладнокровно наступая на пол и равдоушно поглядывая в еë сторону, только сжимало надежду Лизи на милость похитителя. Даже смешно, какой убица или маньяк будет обращаться с тобой на вы и приглашать на чашечку кофе? Это делают только на первом этапе похищения, когда жертва и не догадывается о своей участи жертвы. Но Лизи уже на втором этапе, сидит вот в подвале и слëзы лъëт, когда еë вытащат из это хладного места. Словно еë поместили в айсберг и она вынуждена всю оставшуюся жизнь наблюдать от туда за образом жизни белых медведей и пингвинов. Мысли Лизи прервали, вцепившиеся пальцы Джеффа, в еë пухлые щëки. Точнее пухлые - теперь забытое для неë слово, если она не выдерится от сюда. На врятле еë похититель такой щедрый, что захочет покармить, хотя бы, остатками еды. Не имея понятия сколько здесь просидела, она уже знатно так проголодалась. Живот впал так, что тупа можно засыпать чипсы, как в миску, на щеках появились резкие скулы. Может она уже неделю здесь лежит? Не могло же так произойти за день. А пальцы Джеффа сильнее впивались в еë щëки - до боли невыносимо. Хочеться плакать, молить его, чтобы отпустил и не трогал еë никогда. Но он только поворачивал в разные стороны еë голову, будто оценивая: годно или не годно. Как коллекционер стариных вещей, правда ли изделие такое ценное или простая безделушка. В его случае - туша. Осмотрев еë лицо вдоль и поперёк, он отпустил руку и посмотрел прямо в глаза. - Отвечай когда я спрашиваю! - разозлился Джеффри и с размаху влепил пощëчену, что по комнате разнëсся громкий хлëст. Лизи схватилась за больное место и рукой опëрлась о ледяной пол, на котором ваялись острые камушки, и которые очень больно впивались в бледную руку и обнажëные ноги. Удар пришëлся с такой силой, что голова деушке повернулась в сторону, а сама она если бы стояла, то точно бы отлетела к стене. Для Джефри этото удар - равно ни что он не сильно напрягался, зная что даже такой удар придëтся ей с больно. Лизи вспомнила ремень, как в школьном возрасте мальчик Тэд снял пояс и со всей силой хлестнул Лизи. По иронии - тоже пришлось на щëку. В оправдании того, что он при подал ей урок, но для чего этот урок, и какие выводы она должна была из него вынести, Лизи так и не поняла, мальчик отмазался. Да и она не протестовала, за неë всë ровно ни кто не заступился: Родителям дело нет, директор закрыл глаза огромной купюрой, одноклассники по головно не обращали внимания на неë, пытаясь сохранить репутацию и хорошее отношение Тэда к ним. Девушке было обидно, но она ничего не сказала - не могла. Нет у неë право открывать рот. Потому что амплуа совсем другая. - Холодно - робко ответила Лизи, исподлобья гляда на него, как на бабайку в детстве из под одеяла. Всë ещё держась рукой за щëку, она сидела на голых округлых коленях, на которых виднелись потëртости и ранки, оперевшись о стену. Страх метнулся по телу, затрагивая каждую клетку, когда она заметила, как он пробежал взглядом по еë телу, будто оценивая. Взгляд его не чего не выражал - ноль эмоций. Такой, кишки вырвет, свяжет из них варежки и подарит ребëнку на день рождения, и бровью ведь не поведëь, считая это в норме вещей. А он в принципе знает, что такое "нормальность"? Джефф, вдруг резко приблизился к не. Дыхание перехватио сразу. Что он сделает? У такого маньяка наверняка опыт в пытках большой: выколит глаз, заморозит и сделает из него ожерелье, который продаст в ювелирный магазин. И купит его какой-нибуть корыстный вельможа, подарив своей, не лучше его, расчехвостной кошечке с силиконом на пол тела; А может вытащит кишки, начнëт прыгать как на скакалке. Или притащит маленькую шестилетнюю девочку с площадки в подвал, и при виде расчленëной Лизи, заставит еë скакать через скакалку, вымазывая руки в крови и жире человеческого органа, после чего заставит попращаться с девушкой, пожимая ей обожëную рук с торчащими костями, и отпустит, как ни в чëм не бывало, домой; Или, может быть, мясистым ножом вытщит не значительные для жизни органы: кусочик печени, одну почку прорубив на кубики, мяско с жиром, и сварит из них суп, вместе с помидорками и свежими огурчиками, украсив под конец яблоком глаза и полив кровью одолжив еë так же у девушки, а дальше сядет трапездничать перед ней, то и дело кормя Лизи ложкой этого шедевра, что так бы и источал прекрасные запахи. - Ничего, закаляться полезно. - он встал и вышел из помещения, не забыв при этом закрыть за собой дверь на ключ. На следующий день или ночь, Лизи так же сидела в подвале, оперевшись о ледяную стену. Ну а что же ей ещë остаëтся делать. В подвале тмьа страшная, заглатывающее всë пространство вокруг. После уходы парня, девушка решила поспать, но сон ни в какую не шëл. Тогда она встала, и начала отмерять маленькое помещение, двигаясь по часовой: от стены до стены -десять шагов; От двери, до левого угла, где она обустроилась, если идти на искосок - двенадцать шагов. Поселилась в том углу только из-за более большого расстояния от входа, так как он расположен чуть правее от центра. Если она захочет сбежать, то придëтся преодолеть двенадцать метров, ещë Джеффа куда-то надо отодвинуть. Но если сравнивать габариты парня и девушки: он на голову выше. Руки, как и ноги, очень длинные, из-за чего в два прыжка преодолеет расстояние и догонит еë, не добежав до желаной двери. Кенгуру, блин. Не смотря на его, на вид, хлюпкое тело, скрытое под объëмным свитером и чëрными штанами, пальцы у него весьма цепкие, а ладони тяжëлые. Это она поняла когда он слегка надовил пальцамы на еë щëки. Интресно, остался ли там след? Жаль сейчас не видно. Девушка подняла ладошки и уставилась на них. Ничего. Ничего было не видно. Только лëгкое очертание пальцев, благодаря способсти человеческого приспособления к любой окружающей среды - глаза уже давно привыкли, как и тело, которое бил лëгкий озноб из-за холодного, влажного воздуха и пола. Лизи снова присела, опëрлась головой о стену, прикрыла глаза и начала раздумыать. Что нужно этому психу? Почему он еë здесь держит, ради выгоды, или для сугубо личных целей? Может он просто поиграет, а потом убъëт. Последняя мысль девушку напрягло и в висках снова запульсировало. После таких раздумий, муршки прошлись по коже и она отдалась Морфею. Море... Песок... Мама, которая мажет еë щëки солнцезащитным кремом. Папа, который надувает круг для маленькой Лизи, чтобы она не утонула. Дядя Коля, который возится около мангала, и прокручивает какие-то шашлыки, которые маринавал сам по дедушкиному рецепту, и который обещал показать Элизабет, как он долго может находиться под водой. И как пчела еë сильно ужалила в щëку, из-за чего она так сильно сейчасгорит... Стоп, такого не было в еë воспоминаниях, да и окуда ей взяться на море? И сна еë вырвала резкая боль и звуки шлепка. Девушка открыла глаза. Темнота, которую рассеивал лëгкий свет. Дверь была слегка открыта, а из-за неë сочился свет, пытаясь рассеить здешний мрак. Неужеле за ней пришли? Неужели она скоро окажется под тëплым душем, и в мягкой кроватке? Неужели родители нашли еë... Переведя взгляд с желаного выхода, на человека рядом сидящего, она заметила его. Джефф навсал над ней шкафом, не скрывая своего милого личика. Заметила его довольно весëлые глаза, что не могло не напрягать девушку. А улыбка была такой широкой, будто он еë...разрезал? Смерила его удивлëмным взглядом. Он поднятся и наконец подал голос, а за ним и руку: - Пошли на вверх милая Лизи, тебя ждëт сюрприз...