Часть 2

      Раннее утро, теплый завтрак заботливо приготовленный мамой, тихая квартира, уехавшие на работу родители. Неторопливое собирание. Теплые колготки, блузка с воланами на концах рукавов, черный идеально выглаженный мамой сарафан. Белый фартук, без которого появляться нельзя, на ковер к директору поведут.       Вахит стоявший у подъезда, привычное дело. Не заходит, хоть и знает, что родителей её не было. Курил себе спокойно сидя на деревянной скамейке. Лицо его еле заметно освещалось уличным фонарем, с которого еще не успели снять лампочку и перепродать.       Привычным был подъезд без единого заметного освещения. Шпана районная часто ходила по парадным собирая лампочки. Нафиса и не понимала, что можно было делать с этими лампочками. На стекло сдавать, как бутылки? Да и давали за них мало наверное.       Зималетдинов сразу её портфель забирает, себе на второе плечо закидывая. Она ему жалуется по пути, что идти не хочет и лучше б дома осталась. — Ага, чтоб тебя с основы сняли за пропуски? Хер тебе, Уланова. — лишь отвечал каждый раз Вахит, всё сигарету меж зубов зажимая.       У Нафисы у самой желание появляется. Это как увидеть зевающего человека и в силу эмпатии самому зевнуть захочется. Так было у неё с сигаретами. Тяжело было сдержаться, когда отца курящего видела, уходила из комнаты сразу же. У Вахита стрельнуть не получится, по шапке настучит, если не по губам.

«Не гоже красавице курить, здоровье себе не порть дурью всякой.»

      И плевать ему было, что сам ей портит его своим курением, нк такой уж и большой был масштаб, да и зависимость сам дым летавший в воздухе не создавал.       До школы доходят и Вахит до самого кабинета с её сумкой доходит, с ним она сидела. Учителя не могли больше никого усадить с Зималетдиновом, всех выживал с места. Вот и усадили её, подругу детства. А он и не против.       На уроках шутят и Уланова старается лицо учебником прикрывать, да только глаза сощуренные выдают её смех и её на каждом уроке вызывают к доске. Вызывать Вахита бессмысленно, он весь урок перед зеленой доской простоит, да ничего не ответит и не решит. Время зря потеряют, если его вызовут.       В столовую ходят, да он всяких, по его словам, чушпанов отшивал с их стола. А сам котлетку с пюрешкой кушает, отжатую у какого-то младшеклассника, что даже пожаловаться не мог, получил бы. У Нафисы в салфетке булочка маковая лежит, которую та неторопливо жевала.       Вахит, по её словам, очень долго ест. Пока одну историю расскажет, может рассказать ещё 30 таких же. А в это время сценки отыгрывая, чуть ли на стол не вставая в грязных ботинках.

«Только чушпаны, да девушки сменку носят!»

      Она не спорит, сама носит пакетик с лаковыми туфлями черного цвета. Труд уборщиц и техничек уважает, старается не пачкать лишний раз пол, хотя бы своей слякотью.       С уроков её тоже до дома провожает, долго что-то рассказывает домой зайти не давая. У подъезда стоит, задерживает. Про пакость Валеры рассказывает во всех красках, как он какого-то Марата разыграл, а у Нафисы всё смех не прекращался, пока она свои сигареты закуривает и кашляет от приступов смеха и наполненных дымом легких.       Вахит даже не ругает её за привычку, словно и позабыл, как обещал за уши её потягать и по губам дать за сигарету. Сам прикуривает с её рук, всё приступ смеха у неё вырывая.       Новую пачку сигарет у парней на пару классов младше отбирает, заявляя, что она с Комсомольцами и следит за порядками. Конфискацию проводит, но чтоб еще одну ей принес через пару дней. На счетчик ставила.       Зималетдинов прощается и обернувшись глазами за стоявшего на коробке Сутулина цепляется. Он на него вопросительно смотрит и Вахит ему лишь рукой машет, отмахиваясь. Портфель девушке передает, прощается и уходит всё выпуская дым изо рта.

***

      Толпа парней занятых каждый своим делом. Тренажеры, гантели, ринг, отработка ударов, прыжки на скакалке, отжимания и по списку дальше. И только трое сидят в каморке, что желтым тусклым светом освещалась. Стаканы наполненные теплой водой из рядом стоявшего чайника, где-то ра столике лежал пакет с горячими перемячами, что принес Валера. — Ну че, школьник. Как учеба? — с усмешкой спросил Турбо, что после девятого ушел сразу же в ПТУ, да и там толком не появлялся. Сессии, да экзамены только если. Механиком становился. — Да никак. Поспал, Фису отругали за меня и она на всех уроках у доски отдувалась. Похавали, она у чушпана какого-то сижки отжала, покурили. И всё. — пожимая плечами ответил Вахит, забирая выпечку со стола. — И че даже не спал, Зима? — смеясь спрашивает Илья, приглаживая взъерошенные волосы. — Представь себе. Я не говорил еще, что дал её номер тебе. Спросит где взял, скажешь люди хорошие дали. — пальцем по воздуху водил, грозясь. — Понял. — кивнул на его слова Илья. — Хоть один упрек в твою сторону услышу, секир башка тебе. Усёк? — Зима по горлу провел пальцем, пока говорил. — Усёк. — снова кивнул Сутулин.       Тишина, запах стоявшего в воздухе дыма сигарет, чьи-то громкие глотки воды, взгляды Ильи, которые Зима ловит и вопросительно бровь вскидывает. — Слушай, а вы с ней не того? — осторожно как-то начал, боясь чтоб лысый парень не вспылил. — Дебил что-ли? В одной детсаде были, потом одна школа, один класс. Всю жизнь считай друг друга знаем. Мысли не было о таком за 13 лет, что я её знаю. — задумчиво отвечал Илье Зима. — Печешься о ней, будто сестра твоя. — всё усмешка с губ Турбо не сходила, как только он зашел в подвал. — Успела ею стать. Дорога мне, понимаешь? — кивал на слова Турбо Зима. — Понимаю, не подведу. — снова кивает, словно болванчик. — Верю, если че помнишь да, что я сделаю? — Зималетдинов голову наклоняет вниз исподлобья на Сутулого глядя. — Конечно. Ладно, давайте пацаны, домой надо зайти, маме помочь. — Сутулый пожимает парням руку покидая комнату.

***

      У Нафисы мама на работе от чего дома всё так же тихо, как и утром. По поверхностям мебели тряпкой прошлась пыль собирая, пропылесосила на всякий случай. Мать домой уставшая часто приходит, не хочет её делами по дому еще заваливать.       Обедает тихо, молча. Вчера было поинтересней, Вахит был, который заскучать ей не давал. Не может он часто с ней быть, она и понимает. ОПГ-шные дела её не касаются, а она и не суется, хотя пару лет назад очень хотелось.       Вахит только неё ушел, после обеда и долгой дружеской беседы на кухне. Сказал к пацанам на «коробку», а она хвостиком за ним плелась. Часто пряталась за столбами, встречными деревьями, углами домов, когда парень оборачивался думая, что за ним кто-то следует.       До самого катка за ним следует и из-за угла дома за только начавшимся сбором парней смотрит. Раз Вахит сам не хочет ей показывать и рассказывать, почему бы ей самой не придти? Из всего там трое стоит. Друга своего замечает и еще двух парней. Один в черно-красной смешной шапке и Нафиса даже посмеялась с неё в свой теплый шарф. Другой более светлый был, если сравнивать с другими в спортивках Адидас. — Вахит! — бежит к катку, растягивая имя друга на гласных. — Дура ты че тут забыла? — к ней идет, путь к парням ей загораживая. — Забыла сказать, что завтра тренировка по баскету у тебя. Тренер передал тебе, когда ты не пришел. — перед ним останавливается снова обнимая его за лопатки. — Хорошо, а теперь дуй домой, Фиса. — по голове погладил и окурок в снег выкинул. — А что за парни там? Друзья твои? Познакомь. — за плечо его заглядывала, с двумя парами глаз встречаясь. Улыбается им и машет ладошкой ставшей красной от холода. — Не отстанешь? — бровь выгибает уже зная ответ девушки. — Неа. Пожалуйста, Вах. — глаза умоляюще округляет, снизу вверх на него смотрит губу нижнюю надувая. — Пошли, копейка. — руку на плечо ей закидывает, когда заново закуривает и ведет её к парням.       Оттуда и знала она пару парней из Универсама. Но лезть не хотелось, зная, что за жестокостью промышляют парни. Вахит часто по ночам к ней приходил побитый, не желая давать своей матери видеть его в таком состоянии. Всего окровавленного, с трясущимися от страха и боли руками, с отбитыми костяшками и расплывшимся глазами.       Ночами не спала из-за него она. Отмывала, чаем отпаивала замерзшего, едой откармливала, когда у семьи его с доходом проблемы появлялись. Тот часто от пьяного на голову отца её спасал, его спать укладывал через силу, её к себе отводил, где мать уже давно спала после рабочего дня. Спасал на улицах, в школе, даже у неё же дома.       Только тишина и тихо звучавший из телевизора фильм был слышен в квартире. Стол заваленный учебниками и тетрадками, пепельница отцовая на том же столе. Тлеющая сигарета меж пальцев левой руки, пока правой она старательно выводила конспекты по истории.       И тишину звон стационарного телефона зазвучал. Лениво со стула встает и сигарету тушит о пепельницу. Плетется моментами проклиная телефон и того, кто ей звонил. Трубку снимает к узу прижимая. — Алло? — Здравствуй, Нафиса. — А ты кто? — Меня Илья Сутулин зовут, ты меня тогда на соревнованиях спасла. — Аа, тот что-ли? И что, выиграл Вахита? — Неа, проиграли. — Оно и понятно, громила он такой. В следующий раз точно выиграете. — Ага, как ты? — Да неплохо, ты? — Тоже. — Слушай, а кто номер то тебе дал? — Люди хорошие помогли. — Ясно, давай мне еще конспекты строчить. — Давай.       А в голове у неё одно «как бы посильнее Вахита ударить!»       Одевается быстро, куртку накидывает на спех и шарфом обвязывается. По лестничным пролетам пролетает, на улицу выбегая. До «коробки» бежит, где её саму пустую видит и знакомую кожаную куртку с клёном на спине замечает. — Вахит, уебок! — кричит и до него бежать начинает. А тот лишь глазами хлопать успевает, пока ему на глаза шапку его черную натягивают. — Ахуел, мой номер дебилам всяким раздавать? — Фис, нормальный он парень! А вообще откуда узнала, что я дал? — шапку стягивает поправляя её и снова надевает прикрывая лысую макушку. — Ясен хрен, что ты! У других мозгов хватит сначала разрешение спросить. — громко говорит, того пристыдить пытается. — Фися, не переживай. Сутулый парень толковый. В обиду не даст и сам не обидит. Давай присмотрись, мелочь. — поддакивал Вахиту Валера. — Два придурка! — фыркает и домой убегает так же быстро, как и прибежала.

***

      Дом, телевизор с первым попавшимся фильмом об отечественной войне. Кружка теплого чая, где-то рядом печенье лежит. На часах шесть часов вечера, а мамы всё не было дома и снова по квартире звон разливается.       Нафиса трубку снимает, надеясь, что это мама звонила и скажет, что задерживается на работе. — Да? — Здравствуй, снова. — Опять ты? — Я. Хочешь в кино сходим? Сеанс есть в 7 часов. Зайду за тобой? — Ну пошли. В 9 мне дома надо быть! — Хорошо. Зайду через полчаса за тобой! — А дом то хоть знаешь мой? — Вахит уже рассказал и показал. Давай, собирайся.       И снова у Улановой желание животное разрастается по телу, придушить Зималетдинова хотелось. До жути, до дрожи в руках хотелось. Раз согласилась, уже слиться не получится. В комнату забегает шкаф открывая и сразу черный свитер вытаскивает с того же цвета брюки.       Вещи на постель откладывает и телевизор выключает, убирая кружку с печеньем на кухню. К косметичке тянется, да ресницы подкрашивает с губами. Волосы вычесать старается, что колтунами набиться успели. И только потом одевается, на часы взгляд поднимая. 18:26 и выключив везде свет, кроме прихожей куртку надевает вместе с шарфом, старается затянуть потуже, чтоб он лицо прикрывал и морозный ветер не студил ей его. Да не получается так, как делал её отец или Вахит. Потуже бы, да не получается у неё и разочарованно выдохнув выключает свет в прихожей и дверь закрыв на улицу выходит.       Парень уже стоял у подъезда, так же с сигаретой меж пальцев зажатой. На неё оглядывается и сразу выкидывает недокуренную сигарету. — Привет, Нафиса. — рукой помахал ей, пока на неё засматривался. — Привет. Ты недолго стоял? — оглядывает парня, что в пальто стоял с завязанным на шее шарфом и меховой шапкой на голове. — Не, только подошел. Пошли? — кивнул Илья в сторону кинотеатра на их районе. — А можешь мне шарф по-туже затянуть, а то на лице не держится? — просьба смущенной получается, но та с надеждой на него смотрит, изредка хлопая глазами. — Конечно. — Илья руки за шею ей заводит шарф утягивая и на лице его поправляя. — Спасибо, пойдем. — за локоть его обернутыми перчатками руками дерется, начиная идти за ним, пока он истории с пацанами связанные рассказывает.       И в кино доводит, за билеты самостоятельно оплачивая, не принимая протянутые купюры девушки. Как бы не просила взять, не брал и незаметно ей обратно в карман уложил деньги.       Куртку с неё снимая и сняв с неё шарф в рукав складывает его. В гардероб отдает, один номерок на двоих забирая. Сразу в карман его прячет и за собой ведет в зал, где уже собрался народ.

***

      Поход в кинотеатр был прекрасной идеей и девушке все очень понравилось. Нафиса с уверенностью рассказала своему другу, что Илья, как и обещал, успел проводить ее домой до девяти вечера.       Однако, несмотря на свои же обещания, Илья перестал звонить и не приходит на встречи уже несколько дней. Не только он не появляется, но и Вахит, их общий друг. Нафисе не удалось встретить их на улицах уже три дня. Она не могла понять, в чем дело. Илья ведь всегда казался надежным и ответственным человеком. Ее доверие к нему начинало постепенно ослабевать.       Нафиса размышляла об одном и том же: возможно, она ему не понравилась, она не вызвала интереса у Ильи? Может быть, он передумал относительно отношений с ней? Все эти мысли не давали ей покоя. Она не могла понять, в чем же истинная причина его поведения.       И вместе с этим, Нафиса пыталась сохранять спокойствие и адекватный подход к ситуации. Она задумалась, стоит ли преследовать Илью и выяснять его истинные намерения или лучше оставить все как есть и подождать пока он сам проявит инициативу. В конце концов, она понимает, что никому нельзя навязывать свое присутствие и внимание. Если Илье не подходят их отношения, то лучше узнать об этом сейчас, чем терять время на что-то, что не имеет будущего.       Нафиса решается обратиться к своим друзьям, чтобы получить советы и поддержку. Они могут помочь ей посмотреть на ситуацию со стороны и принять решение, которое будет наилучшим для ее будущего. Возможно, они предложат ей варианты развития событий, которые Нафисе даже не приходили раньше в голову.       Учебный день прошел мимо Улановой, словно еще одна серая полоса в ее уже почти однообразной жизни. Уроки, подготовка к экзаменам, тренировки — все это уже давно стало рутиной для нее. Только вот сегодняшний день оказался не таким. Все уроки казались еще более скучными, тренировки были особенно изнурительными, словно кто-то специально пытался выжать из нее все силы до последней капли. Уланова чувствовала, что ее энергия на исходе, но она не сдавалась. Она была настоящим бойцом и никакие трудности не могли ее сломать.       Когда наконец-то зазвенел последний звонок, Уланова почувствовала облегчение. Она собрала свои вещи и направилась к выходу. А на пути ей встретились девочки из главного состава по волейболу. Они были полны энергии и радости, словно только начинали свой день. Уланова не могла не улыбнуться, глядя на них. — Привет, девочки! — поздоровалась она. — Как прошла тренировка? — Очень хорошо. — ответила капитан команды. — Присоединяйся к нам!       Уланова задумалась. Действительно, волейбол был ее страстью, но в последнее время все ее силы уходили на учебу и подготовку к экзаменам. Она редко находила время для того, чтобы заниматься своим любимым спортом. И сейчас, глядя на этих девочек, она поняла, что время пришло. — Спасибо, девочки. — сказала Уланова. — Я думаю, я присоединюсь к вам на следующей тренировке. Дико устала, отдохнуть нужно. — Отлично. — воскликнула капитан команды. — Мы будем ждать тебя.       Уланова попрощалась с девочками и хотела направиться домой, да только в кого-то врезалась. Ударившись друг о друга они вместе повалились на пол. Нафиса не открывала глаза до того момента, как не поняла, что лежит на человеке. — Мы с тобой так постоянно будем встречаться? — Знакомый голос разрезал воздух из-за чего девушка подскочила. Это был Илья, что несколько дней пропадал. На его лице снова сияла улыбка, оголяя ряд белых зубов. — Ты что тут забыл? — Нафиса игнорировала вопрос Ильи, отвернувшись от него и скользнув взглядом по комнате. В ее глазах была непреклонность, которая раньше была ей редкостью.       Сутулин, не отпуская своей настойчивости, снова попытался привлечь ее внимание. Он подходит поближе и осторожно помогает ей убрать пыль с одежды, словно проникая в ее личное пространство с пониманием и поддержкой. Его жесты были нежными и заботливыми, словно он пытался передать свою искренность и расположение. — К тебе пришел, хотел извиниться. — проговорил он мягко, видя, что она все еще не готова обратить на него внимание. Его слова были наполнены искренностью и раскаянием. Он понимал, что его поступок был неправильным и теперь его единственное желание было исправить сделанное и вернуть доверие Нафисы.       Нафиса все еще молчала, но по ее движениям и выражению лица Сутулин понимал, что она находится глубоко своих мыслей. Она не смотрела на него, не проявляла никаких эмоций, но он чувствовал, что она слышит его и понимает. — Не нужны мне твои извинения, можешь идти дальше. — наконец, вырвалось у Нафисы, когда они уже вышли на улицу. Ее голос был холодным, но в нем звучала обида и разочарование. Уланова была сильной девушкой, которая не позволяла себе прощать кого попало легко. Она могла простить, но не могла забыть.       Сутулин чувствовал, что ему необходимо показать на деле, что его слова были искренними и что он готов пойти на все, чтобы восстановить их отношения. Он решил, что ему нужно проявить настойчивость и настоящую заботу о ней. Он решил подарить ей время и пространство для обдумывания и примирения.       Он остановился и повернулся к ней, выражение его лица было полно нежности и тепла. — Нафиса, я понимаю, что мои извинения могут показаться пустыми словами, но я готов доказать тебе свою искренность. Я не хочу терять тебя, ты мне очень нравишься. Пожалуйста, дай мне шанс исправиться и показать, что я могу быть лучше. — его голос был полон настойчивости.       Нафиса смотрела на него, ее глаза выражали смешение чувств — разочарования, обиды и небольшое сомнение. Она тоже чувствовала, что внутри нее что-то меняется, что она хочет дать ему шанс. Она хотела верить в его искренность и возможность измениться.       В их глазах была некая договоренность, слабое, но все же начало пути к примирению. Они оба понимали, что это будет не просто, что перед ними стоит много работы, но они были готовы к этому. Они были готовы идти вместе, преодолевая преграды и испытания.       И в этот момент, когда они стояли на улице, словно две потерянные души, они понимали, что проявление искренности и уважения друг к другу может привести их к обновленным отношениям и счастью. И они решили дать этому шанс. — Позволь мне пригласить тебя в наш видео-салон, я как раз покажу почему не мог с тобой встретиться. — Илья протянул ей руку, как будто предлагая пойти вместе с ним. Уланова посмотрела на него с недоумением и смутилась. Она не ожидала такого поворота событий. Илья был одним из самых популярных ребят в школах и она никак не ожидала, что он обратит на нее свое внимание. Видео-салон? Это было необычно. С другой стороны, может быть, это была какая-то новинка, о которой она не слышала? — Что такое видео-салон? — спросила она, пытаясь скрыть свои смущение. — Это место, где мы можем посмотреть фильмы. Универсам теперь легально зарабатывает деньги. — ответил Илья, улыбаясь. — Я думаю, тебе понравится. — Хорошо, давай пойдем. — согласилась она, улыбаясь в ответ.       Идти было совсем недалеко от дома Нафисы и они уже оказались в здании, где находился видео-салон вместе с комиссионкой. Внутри сидели все парни из их группировки и им было приятно видеть Уланову с Ильей. Усадив ее на один из удобных стульев, Илья присел рядом, слегка приобняв ее. Нафиса в ответ положила голову на его плечо, полностью расслабляясь. Она была счастлива, потому что могла спокойно смотреть фильм, наслаждаясь моментом в объятиях своего возлюбленного.       Они провели много времени в этом уютном помещении, наслаждаясь вместе проведенным временем. Но Нафисе пришлось сказать, что пора ей идти домой, чтобы избежать недовольства родителей. Илья, будучи настоящим джентльменом, согласился проводить ее до самого дома.       Весь путь до дома Нафисы Илья рассказывал ей смешные истории, чтобы сделать ее счастливой и улыбающейся. Он не отпускал ее руки, чтобы они могли почувствовать близость друг друга и насладиться последними моментами вместе.       Когда они подошли к пятиэтажному дому, они остановились под его крышей, обнимаясь на прощание. Ни один из них не спешил разрывать тактильный контакт, потому что им было так трудно расстаться, хоть и на время. Они обнимались сильнее, словно пытаясь сохранить в своих объятиях все чувства и эмоции, которые они испытывали друг к другу.       И наступает тот момент, когда надо уже уходить, но так и не может разорвать объятья. Они смотрят друг другу в глаза и время словно замирает. В этот миг взгляды Ильи и Нафисы становятся невероятно блестящими, словно отражают всю их душевную глубину.       Эти люди были связаны чем-то большим, чем просто дружбой или знакомством. Они делили секреты, мечты, боли и эти ощущения помогали им преодолевать любые преграды. В их глазах отражалась искренность и доверие, которые разбивали все стены и создавали безграничный мир возможностей.       Их лица находились настолько близко, что Илья мог разглядеть любую, малейшую деталь на лице Нафисы. Он видел в ней не только красоту, но и уязвимость, которую она старалась скрыть от окружающих. Ее глаза, наполненные теплом и нежностью, переливались разными оттенками, будто она носила в себе весь спектр эмоций. Илья не мог оторвать свой взгляд от этой девушки, которая словно воплощала в себе все его мечты и желания.       Они стояли в обнимку, словно хотели удержать этот миг вечности. Илья ощущал тепло и запах ее волос, он чувствовал, как каждое ее дыхание становится ближе и приятнее. Время шло и им приходилось расставаться. Сутулин чувствовал, что должен уйти, но покинуть ее было так сложно, как разорвать невидимые нити, которые связывали их. — Мне пора идти. — прозвучал ее шепот. Девушка, собравшаяся уже уходить, неожиданно ощутила, что Илья не может просто так отпустить ее.       Илья и девушка познакомились совсем недавно, но между ними возникла необычная связь. Они притягивали друг друга, словно магниты. Изначально, Илья не рассчитывал на то, что их встреча приведет к чему-то большему, ведь он просто приехал на соревнования. Однако, судьба распорядилась иначе.       Сутулый, наблюдая за девушкой, чувствовал, что она особенная. Она была нежна и чувственна. Ее глаза излучали тепло и доброту, а улыбка освещала ее лицо и окружение.       Нафиса собралась уходить, но Илья не мог просто так отпустить ее. Он почувствовал, что если он не скажет ей о своих чувствах, то будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь. И вот, в последний момент, он решился. Он ещё раз прикоснулся к ее губам, ощущая их слегка потрескавшуюся поверхность. Эти губы были мягкими и нежными, словно розовые лепестки цветущей розы. Их поцелуй был наполнен всеми теми эмоциями, которые они испытывали друг к другу.       Она ушла не дав ответа на такой вопрос, он будет ждать его. Нафиса выбегает домой с тёплой улыбкой до ушей. Забегает в комнату и смотрит в окно. Илья стоит у её подъезда и курит, ждет чего-то. Уланова тихо открывает окно и машет ему. Улыбки озаряют их лица, после чего девушка могла произнести лишь два слова: — Я согласна.