Часть 1

– Вы не понимаете, через что я прохожу! – Окетра сжимает в руках золотую маску. – Я с- – Нет, это ты не понимаешь, – Лололошка ощущает как внутри закипает ярость, а перед глазами отрывки прошлого. Прошлого, которое стало его единственными воспоминаниями. Он появился в неизвестном мире без единой крупицы информации о чем-либо, чтобы потом его избили и выбросили на жгучее солнце Мисра как ненужное животное. Помнит как Бурис выворачивал ему руки, пытаясь удержать в сарае, когда Скульптор бросился на помощь Сдерику, его абду. Помнит леденящий холод, который сковал всё тело, когда Абди сказал, что мужчину убили. Помнит как у него было не более нескольких секунд для того, чтобы спасти Абди от смерти, буквально выбив нож из рук после. Помнит смерть Зарифа по его вине и чудесное спасение Кнефмтити. Он просыпается утром с ощущением крови на руках от убитых, чтобы защитить своих близких. Помнит как сводит кости холодными ночами от постоянных смертей и перерождений. И это он не понимает через что та проходит? А та хоть раз спросила о его состоянии? Как он себя ощущает? Он валился с ног от усталости, был бледен как её белоснежные платья после получения Клыка, но та спросила его лишь когда сама чуть не пострадала. Это она страдает и мучается с выбором когда едва ли вообще принимает решения вне школы? – Сестра, – не госпожа нет, не после утайки своих тёмных дел с братством за их спинами, не Окетра после этой истерики когда её раскрыли и стали сомневаться в искренности и честности. Он говорит спокойно, но видит как вздрагивают и меняются в лице все за столом. От сдерживаемой ярости дрожат руки и тошнит, поэтому приходится отодвинуть тарелку с едой. – Спасибо за завтрак, Сдерик. Я выйду ненадолго на улицу, мне надо успокоиться. – Лололошка, останься и объясни, что это только что было? – истеричные и требовательные нотки в голосе сжигают остатки хрупкого самоконтроля. Поэтому он продолжает идти на выход. Не сейчас, нет, не сейчас. Ему скоро отплывать в Дидинахвамдис. – Лололошка, ты мой абд, а я твоя госпожа. Останься! – Хорошо, – внутри все горит от эмоций. – Но я не буду молчать. Я устал только слушать, – он садится обратно за стол, чтобы иметь возможность хоть как-то заземлиться, хоть ощущением дерева под ладонями. – Я принимаю решения, я выполняю поручения, я добываю Огни, я помогаю не только этому дому, но и рынкам и своим шахтам, я спасаю всех. Мой первый дом с момента того как меня обокрали был построен мной и я был привязан к нему, но мне пришлось покинуть его. Я был привязан к Скульптору, но он покинул нас. Я был тем кто убивал, чтобы спасти эту семью от братства и То'Ифэтуна, пока ты, Сестра, не решила удовлетворить свои хотелки за нашими спинами. А когда я случайно раскрыл это, то ты начала обвинять нас. "Это ошибка", – Лололошка хмыкает в звенящей тишине столовой и обращает внимание на других. Абди сжался и испуганно трясётся, Хануф рядом не лучше выглядит, Сдерик и Окетра сидят бледные. – Ошибка - это случайность, а ты взвесила все за и против перед тем как согласиться. Это не ошибка. Ты привыкла к роскоши и тому, что получаешь все что хочешь. Сначала это был достаток твоей семьи, потом уже твой заработанный авторитет, а после уже я. Я делал всю ту работу, за которую ты даже не возмешься. Найти лазотэп в лазотэповой шахте не сложно, но ты поручила это мне предпочитая спорить с Зарифом, как пример. Я устал постоянно успокаивать тебя и брать ответственность за твои поступки. Дана все же была права. Ты предала свою "семью" когда братство предложило тебе место получше. Тебе нравится быть особенной, - он слышит потрясенный шепот Даны за углом пока остальные пытаются обработать его слова. На глазах Окетры стоят слезы, но впервые это не вызывает желания успокоить ту. – Выходи, Дана. – Это была впечатляющая речь, Лололошка, – присвистывает та. – Приятно быть по ту сторону баррикад твоей ненависти. – Г-господин, – по сердцу бьёт как испуганно заикается Абди. Его маленький абд и друг сейчас боится его. – Лололошка. Вы- т-ты... – Не блей как козел, Абди, говори, – фыркает Дана. – Что случилось, Абди? – он старается сказать это как можно мягче, но он не уверен что это удаётся. – Ты переполнен яростью, – неуверенно начинает тот. – Ярость ослепляет. Если ты будешь что-то делать, то делай это с чистым разумом, – эти слова позволяют немного успокоиться. За спиной его друга мелькает что-то розовое, исчезая в проходе. Сейчас уже как-то без разницы. Окетре нужно подумать хоть немного о своих поступках. – Спасибо, Абди, – даже удаётся улыбнуться в благодарность. – Вообще, мы должны были отправляться уже сейчас, но думаю будет лучше дать тебе немного времени для того, чтобы привести себя в порядок, – Дана говорит без привычной язвительности и сарказма, за что он благодарен. Хоть огонь внутри и угас, но угли опасно тлеют. – Иди прогуляйся, Лололошка. Там стоит Бурис снаружи, если что. – Спасибо за предупреждение, Дана, – он быстро покидает дом, лишь отрицательно покачав головой когда мужчина идет за ним. – Даночка, что с ним? – Бурис выглядит взволнованным. – Окетра довела свою ручную кошечку, забыв, что это тигр, – та вновь усмехается, а после садится на место где до этого была госпожа. – Ему нужно немного остыть. Хотя, признаться честно, это было впечатляюще. – Бойтесь гнева терпеливого, – впервые говорит Сдерик. – Верно подмечено, поварёнок, – Дана берет в руки нетронутый сэндвич Окетры. – Все равно та есть точно не будет, ха. – О, Кнефмтити... – восклицает Хануф. - Он действительно стольких убил, чтобы спасти нас? – Дана заходится смехом. – А ты не в курсе, что наш маленький абд по самую макушку в крови? – Я знал лишь про Крысу и серебряную маску, – отвечает Абди. – И Салмана. – А еще: две серебряные маски, с десяток белолицых на Гезире и в погоне за вами, ручного зверька Салмана, – весело фыркает женщина. – Эх, Окетра забрала себе такого хорошего абда... Аж зависть берет. А ещё нескольких львов Ронаса и он смог неплохо так вымотать на тренировке золотую маску - главную жрицу Бога войны, – Бурис и Сдерик давятся слюной: первый от удивления, второй от открытия полной правды про убийства Лололошки. – Но ты, Сдерик, и так это знал, не так ли. – Так вот почему Кнефмтити так благосклонна была к Лололошке в ситуации с Зарифом, – Абди глубоко задумывается, что скрывает еще его друг. – Не каждый день встретишь человека с магией сангвимантии, которая неподконтрольна ему, – пожимает плечами Дана. – Ты видела его измерение? – Бурис выглядит удивлённым. Искреннее разрешение - главное требование для входа - для маски, которая пыталась убить, от Лололошки вызывает шок. – Нет. Но мне как-то без разницы, – та отпивает апельсиновый сок. – Абди, прекрати трястись уже. – Н-не могу, – это удивляет женщину. Послушный абд не только не подчиняется, но и перечит ей. – Он... Он... Он был в такой же ненависти как вы когда Миффи разбила вазу вашего отца. – Он никому не причинил вреда? – Бурис звучит нервно. Бедная абд тогда кричала от пыток еще с неделю, прежде чем он убил её, спасши ту от мучений. Полный благодарности взгляд перед тем как та закрыла глаза до сих пор всплывает в кошмарах. – Нет, вы знаете господина, – мгновенно отзывается Абди. – Он обычно решает проблемы разговорами. – Ну, обычный мироходец тоже вряд ли будет находиться у всех Богов в благословении и иметь возможность пользоваться всеми их огнями без малейших объяснений. Хоть теперь и без поддержки Богов, – хмыкает Дана. – Кнефмтити простила Лололошку, – Абди звучит спокойнее и уже не так трясется. Хануф рада этому. – Хара, Абди, почему я не удивлен, что с тобой разговаривала сама Богиня? – Бурис уже потратил свои запасы нервных клеток для шока и прочего. – С вами Боги разговаривают? – Дана же выглядит скорей заинтересованной чем удивленной. – Да. Кнефмтити дважды говорила с ним через меня, – абд поджимает губы. – Это было очень неприятно и болезненно. – Мы пойдём на корабль. Когда вернётся Лололошка, то скажите ему идти к нам. И передайте госпоже, что ее ждут в Совете, чтобы заняться документами, – Дана встаёт со своего места. – Пойдём, Бурис, – мечи тихо звенят на каждом шаге.