Часть 5. Седьмая стихия

Дззангг! Сфера со стеклянным звоном разлетелась в мельчайшую пыль, а три человека рухнули в зазеркальную пропасть. В кромешной темноте было непонятно, куда они летят, отвлекал странный металлический лязг, раздававшийся со всех сторон, мешали крепко вцепившиеся в предплечья жена и дворецкий, но Кристограф лихорадочно вспоминал формулу необходимого Посыла и наполнял её силой. С Воздухом он работать любил, иногда соединяя его с избранным Огнём, чтобы раздуть большую силу. Но сейчас он старательно собирал воздух и уплотнял его, чтобы эта воздушная подушка помогла им при приземлении. Наполнение формулы Посыла силой магии давалось с трудом. Обычно послушный Воздух сейчас не давался «в руки», сила рассеивалась, подушка безопасности выходила тонкая и маленькая, а в окружающей темноте что-либо разглядеть было невозможно. Изредка где-то мелькали странные сполохи, но они были мелкими и походили на отблески, но чего и на чём — оставалось неясным. Висеть в воздухе, не видя никого и ничего было весьма неприятно, но человек привыкает ко всему, и по прошествии некоторого времени они уже осмеливались тихо разговаривать или поддерживать друг друга прикосновениями. Даже Бэк Маграф немного пришёл в себя и поддерживал беседу — так все трое отвлекались от происходящего и мрачных размышлений о будущем. В очередной момент стайка отблесков, на которые они уже даже не обращали внимания — всё равно ни смысла, ни потребности — увеличилась, причудливо извернулась — и изрыгнула длинный и тонкий язык огня. Вокруг загорелись огромные факелы, заливая пространство слепящим светом, и все трое, почему-то не испытывая неудобств и не привыкая к освещению, с ужасом и благоговением уставились на сидящее перед ними существо. Диссонанса в происходящее добавляло то, что окружающие предметы, теперь отлично видные, были поистине великанских размеров, заставляя людей чувствовать себя крохотными песчинками. А уж колоссальный серебристо-изумрудный дракон, нет, Дракон, смотрящий на них с усмешкой, вызывал поистине оторопь. Кристограф от потрясения всё же потерял нить Посыла, и подушка рассеялась, но они так и продолжали висеть в воздухе, во все глаза таращась на исполинского дракона. — Явились, значит, — прогудел низкий голос, слегка раздваиваясь на гласных звуках. — Наконец-то, я уже и ждать устал. Только прилёг отдохнуть — так вы болтать начали, разбудили. — Простите, — пискнула Лиана. Она никогда не жаловалась на недостаток самоконтроля и знала себе цену, но дракон, огромный и древний, потрясал. Ведь по одной из легенд фэрров сотворили драконы, дав капельку силы каждому способному принять в себя магию. — Да я и не жалуюсь, — добродушно ответил Дракон, тоже разглядывая их. — Надо же, двое фейров и один обыкновенный… — Фэрров, с вашего позволения, — проговорил чуть обретший присутствие духа Кристограф. — Фейров. Мы вас так назвали. Тех, с кем поделились кровью и Талантом. — Так это не легенда? — ахнула Лиана. — Не знаю, о чём ты, дочка. Каждый из Шести дал каплю своей крови и смешавшись она вошла в тех, кто смог её удержать и передать. — Из Шести? — Лиана уже пришла в себя и почти забыла, как они здесь оказались. — Но ведь стихий всего Четыре. — Стихий Семь, — отозвался Дракон. Казалось, его забавляет этот разговор, он даже взял когтистой лапой чашу без ручки и отпил, пояснив: — Вам не предлагаю, драконье сакэ не для фейров. Так вот, о чём это я? Нас, Воплощений, шестеро. Земля, Воздух, Огонь, Жизнь, Смерть и я — Вода. Седьмого же мы никогда не видели. Но он жив и существует в вас, жителях планеты. И однажды к одному из нас должны явиться двое, которые дадут нам Шестерым узреть Седьмого. Вот вы и явились. — Что? Но мы… — Знаю. Вы ничего не знаете об этом. Я тоже. Но сейчас же извещу другие Воплощения и мы будем наблюдать за вами. Вот только со всеми испытаниями вам придётся справляться самостоятельно, мы не хотим что-то нарушить и не узреть Седьмое Воплощение. — Правда? — в голосе Лианы послышалось разочарование. — А мы надеялись, что вы поможете нам отыскать то, что вернёт мне силу. — Зачем помогать отыскать то, что не потеряно? — удивился Дракон. — Ведь ты мечтаешь ещё раз увидеть то, что однажды видела… Свет стал приглушённым и более мягким. В глазах Лианы, прикованных к Божеству, земелькал отсвет факелов. — Вернись. Вернись туда, откуда ты не вернулась. Свет померк и фэрра Лиана Мауэрр провалилась в собственные воспоминания.