Часть 9. Яблоко на острие

Каждый думал увидеть внутри последней сферы что-то своё, но то, что там оказалось, повергло всех в шок и некоторое смущение. Вокруг раскинулся самый настоящий… зоопарк! Большие вольеры и клетки с разнообразными животными, фургончик с мороженым, несколько лавочек с магнитиками, сувенирчиками и угощением для зверей, открытый дворик контактного зоопарка, даже бассейн для тюленя, весело плескавшегося в охлаждённой воде. Прямо на территории располагался парк аттракционов, и Лиана грустно вздохнула — она обожала кататься на колесе обозрения и отщипывать маленькие кусочки от огромного мотка сладкой ваты. К сожалению, сейчас у них были другие заботы. Фернаниер ждал их на площадке возле бассейна. Именно туда сходились все тропки, проложенные между клетками, и именно там должна была состояться решающая схватка. Они втроём медленно приближались к стоящему в свободной позе Фернаниеру. Он улыбался гордой улыбкой создателя — всё вокруг было создано благодаря его таланту управлять водой. Естественно, зоопарк и всё остальное было нереальным, созданным из жидкостей, но имитация была выше всяких похвал. Лиана мельком подумала, что ей, Первой в Клане, такое не сотворить никогда — её дар больше применялся на войне, чем для удовольствия и развлечения. А вот брат всегда любил именно творить. — Нравится? — поинтересовался Фернаниер, не повышая голос — созданные им животные издавали свои звуки, но негромко, не мешая людям беседовать. — Да, ты превзошёл себя, — искренне отозвалась Лиана. — Замечательные копии, так и хочется погладить. Фернаниер поджал губы — в любой фразе сестры ему всегда чудилась насмешка, напоминание, что он лишь Второй. И она уже даже перестала объяснять, что это не так — брат никогда ей не верил. Он сжал кулак и в нём появилась его любимая шпагира — идеально тонкая, гибкая и хлёсткая, с острейшим наконечником и тончайшими гранями. Поэтому Кристограф и называл это шпагирой, гибридом шпаги и рапиры. Ею можно было и колоть, и хлестать, и резать, и даже рубить, при должном уровне мастерства. А Фернаниер владел ею прекрасно. — Фэрр Грандар, могу я спросить? — голос Бэка Маграфа прозвучал внезапно, но со всей почтительностью. — Эм, да, — немного удивился Фернаниер, расслабляя руку и позволяя шпагире растечься лужицей у своих ног. Он всегда нормально относился к дворецкому, несмотря на то, что терпеть не мог его хозяина. — Почему только у него на табличке указано имя? — с неподдельным интересом поинтересовался Маграф, указывая на вольер с изящным жирафом, который, казалось, с интересом смотрел с высоты на происходящее внизу. Забор доходил ему всего лишь до груди, что было оправдано — перепрыгнуть не сможет, но и длинную шею не повредит, даже если опустит голову к самой земле за пределами ограды. — «Жираф Йося», — едва ли не хором прочитали остальные трое и переглянулись, но Фернаниер быстро пришёл в себя. — Просто так, может, запомнилось, — фыркнул он. Даже Бэк понимал, в чём тут дело. Животных и всё остальное, их окружающее, можно было, конечно, создать из воды. Но проще придать жидкости форму уже виденного, поэтому зоопарк был точной копией того, который они с Лианой впервые посетили в детстве. Дед обожал внуков, и часто водил их развлекаться, в отличие от вечно занятых родителей. — Не отвлекать! — выпалил Фернаниер, даже в этом невинном уточнении разглядев невесть что. — К бою! Он пустил в ход против сестры своё блестящее умение владеть оружием, но шпагира встретила практически непреодолимое препятствие — тройной щит из остальных стихий. Не любящий воду Кристограф давно озаботился защитой, которую не могла пробить нелюбимая стихия. Первый выпал пропал впустую и Фернаниер отступил на два шага, выискивая брешь. Он видел, что Лиана не хочет драться, но защиту мужа применяет с блеском. Он подумал было о том, что с удовольствием узнал бы формулу Посыла для создания такого щита, но мысли отвлекли упавшие рядом… половинки яблока? — Извините, — повинился Бэк, ломая ещё одно, взятое из корзинки с угощениями. — Хочу Йосю покормить. Он очень красивый. Фернаниер сплюнул и снова бросился в атаку — его не отвлекут примитивные уловки. Сестрёнке давно пора показать, кто тут главный. Щит снова сработал с блеском, а в руке Лианы появилась водяная трёххвостая плеть, попытавшаяся перехватить запястье. Шпагира лихо срезала кончик одного хвоста, безобидной каплей упавший на землю. Но плеть тут же восстановилась, став четырёххвостой. Надо быть поосторожнее. Предел такой игрушки — девять хвостов, а он способен справиться лишь с восемью. Значит, плеть больше не трогать, лучше пощекотать шпагирой хозяйку. Следующая атака снова закончилась ничем, и Фернаниер отступил на несколько шагов, подняв шпагиру и давая ей возможность стать более плотной и широкой. Он недавно овладел техникой боя на мечах, и готовился удивить сестру, которая этого не знала. Но следующие события промелькнули настолько быстро, что их очерёдность присутствующие восстанавливали впоследствии долгими спорами. Фернаниер не обращал внимания на падающие вокруг половинки яблок, которые продолжал швырять жирафу Бэк Маграф. Но почувствовав странную вибрацию трансформирующейся шпагиры, он поднял глаза и успел увидеть, как на острие наделось целое яблоко, брошенное меткой рукой дворецкого. А в следующее мгновение жираф вытянул шею и сомнкул прочные зубы на яблоке и на меняющем собственную структуру оружие. Оно, естественно, такого надругательства не вынесло, и сверкнув на солнце горстью бриллиантов, разлетелось брызгами по сторонам, обрызгав всех стоящих. Лиана, первая вспомнив, что созданные фэрром при помощи своей стихии объекты ни в коем случае не должны использоваться друг против друга, сбросила созданную мужем защиту и со слезами повисла на шее брата. Теперь он, на сутки оставшийся безоружным, обязательно её выслушает! Кристограф Мауэрр и Бэк Маграф смотрели, как обнимаются бывшие заклятые враги и самые близкие родственники. Они переглянулись, и Кристограф подвёл итог многолетней вражде фразой: — Вот так Йося…