Часть 1

*** Что ж это был очередной обход. Самый обычный. Большинство уже спало, что радовало. Ведь хотя бы у них есть режим. А тех кто не спал, гнали в постель. Хм, сегодня подозрительно тихо. Айзава прошёл уже почти все комнаты и все пользователи спят или собираются спать. И так дверь проблемного ребенка номер один. Шота прислушивается. Слышит глухие вдохи и шипение. Что? Что Мидория делает там? Стук, раз два. Оповестил о своём присутствии. — Проблемный ребёнок, ты не спишь? Молчание, потом тихий голос, который очевидно немного дрожал: — Айзава-сенсэй.. да, я.я не сплю. Уже комендантский час, не так ли?.. Сотриголова напрягало то, что ученик, возможно, плакал или был напуган. Как он определил, что именно это? Потому что при обычном разговоре Мидория так не заикался. Блин, даже, когда тот сильно смущён так не говорит. Что-то новенькое. — Да, Мидория. Наступила тишина. Потом снова раздалось шипение, сообщающие о боли. Оно точно принадлежало ребёнку. Переживания только усилились. — Не.. не переживайте. Я уже собирался.. с.спать... — Мидория. Можно мне зайти к тебе? Опять тишина. Мидория точно не хотел пускать учителя, но не знал как отказать. Тяжёлое дыхание проблемного подростка донеслось до Айзавы. Он определенно плакал. Или скорей задыхался в своих слезах. Секунд через тридцать это немного успокоилось. — Простите.., Айзава-сенсэй. Я-.. Голос резко оборвался и раздалось громкое шипение. А позже тихие маты. Что происходило у проблемного ребенка за дверью?! — Вы.. вы можете подождать.., пожалуйста? Как бы не хотелось ответить: "нет, Мидория. Я не могу больше ждать. Я хочу знать, что с тобой. Поэтому открой дверь", Шота ответил: — Да, конечно, проблемный ребёнок. Скажи, как будешь готов. Я подожду здесь. Молчание. Шорох. А потом тихий голос: — Спасибо... Стёрка стоял около двери и слушал, что там происходит. Шорох - какие-то действия. Шипение. Тихие маты. Скрип дверцы шкафа. Шорох. Скрип дверцы шкафа. Мидория определённо что-то делал. И старался сделать это быстро, чтобы не задерживать учителя. Ведь то, что он беспокоится за Изуку, его вина. Надо было скрывать лучше. Но тут действия, которые он старался сделать как можно быстрее, закончились. Ушло десять минут, хотя можно час на то, чтобы обработать эту рану. Так ладно, собрался с мыслями и впустил Айзаву, учитель и так из-за него стоит под дверью десять минут. — Айзава-сенсэй? — Да, проблемный ребёнок? Вдох. Выдох. Открывает дверь. Пути назад нет. — Вы.. вы что-то хотели? Мальчик старался улыбнуться, но это получалось не очень. И его поза... Мидория стоял неровно. Одно плечо было выше другого. Одно нога назад, другая вперёд. И обеими руками держался за бок. И глаза красные. Похоже ребёнок надеялся, что в тусклом свете их будет не видно. Молчание затянувшееся между ними напрягало Изуку. — Да. Ты обычно ложишься за долго до комендантского часа. Что такое случилось? Глаза подростка выдали его тревогу, как и действия. Шота даже не слушал глупое объяснение. — Мидория. Младший резко остановился. И выпрямился, но после сразу же согнулся, чуть ли не пополам. Сильнее схватившись за, возможно, больной бок. Шипение в близи было слышно очень отчётливо, поэтому Ластик с полной решимостью мог сказать, что проблемный ребёнок скрывал свою боль. — Ты же знаешь, что если ты хочешь с кем-то из учителей или школьного психолога поговорить, то можешь в любой, любой, момент сделать это? — Да.. Подросток замялся. Мидория не любил врать. Но считал, что не рассказывать о своих проблемах это не врать, значит ничего плохого. Но всё равно ему было стыдно. — У тебя есть что-то, что бы ты хотел рассказать? Молчание. Ребёнок опустил голову. И тишина. — Мидория? Изуку не отвечал. Лишь стоял и ничего не делал. Подросток случайно отпусти руку, которой прикрывал бок. И, о, боже... — Проблемный ребёнок! У тебя кровь. Глаза Изуку расширились и забегали. Он явно не хотел, чтобы это заметили. Айзава не оставил это без внимания. — Мидория. Успокойся. Давай. Вдох-выдох. Вдох-вдох-выдох. Теперь давай мы перейдём на диван и я обработаю тебя, чтобы завтра ты спокойно сходил к Исцеляющей девочке. Хорошо? Кивок. Что ж. Он хотя бы не отказался. Шота взял за руку ребёнка и привёл его в общую комнату. Усадил на диван, а сам пошёл за аптечкой. Мидория беспокойно сидел, ведь знал, что когда Айзава увидит травму, появятся вопросы. Учитель подошёл. — Мидория, сними пожалуйста футболку. Он на секунду засомневался, но всё же снял. Открылся взор на неаккуратно обмотанные кровавые бинты. Это он за десять минут пытался нормально обработать и скрыть рану? Сенсэй достал из аптечки вату, бинты, перекись и салфетки. Медленно и аккуратно снимает предыдущие прядки. Изуку тихо шипит. *** Через некоторое время, когда Айзава нормально перебинтовал проблемного ребенка и стал убирать всё в аптеку. — Проблемный ребёнок, как ты вообще получил такое ранение? Молчание. Ладно, впереди ждёт ещё много времени. Мидория успеет рассказать всё, что знает о том как и когда на него напали. ***