Часть 34

Увидев выражение лица Андрея, Яна поняла, что ей следует уйти и оставить их наедине. После её ухода Даша встала со стула, а Андрей направился на кухню. — Может, расскажешь? — хоккеист облокотился на стол. — Что стало основной причиной твоих размышлений о разводе? — Андрей, не сейчас, пожалуйста, — отвела взгляд Даша. — Я скажу всё сам, — выдохнул он хрипло. — Что у тебя было с Дроздом? Говори правду. — Ничего особенного. Только дружба, — с тяжелым вздохом ответила она. Андрей смотрел на неё недоверчиво.— Я люблю тебя, но не могу ничего изменить,я не чувствую себя хорошо и просто выгорела. — А ты думала, каково мне? Ты ведь сама говорила, что мы должны поддерживать друг друга,разве не так?Ты закрылась в себе вместо того, чтобы прийти и поговорить со мной. Я мог бы помочь решить твои проблемы, ты что, не понимаешь? — Не обманывай себя, ты бы ничего не решил, — между ними возросло напряжение. — Ты даже не понимаешь меня. — Почему ты так говоришь? Разве я не тот, кто понимает тебя лучше всех? Когда это изменилось? — Это уже в прошлом. Мы не те, что были прежде. В наших глазах постоянно читалась боль, которую мы сами себе причиняли. — Назови хотя бы одну причину. — Я остыла к тебе. Нет прежних чувств, и если я останусь рядом, нам будет только хуже, — она знала, что каждое её слово причиняло ему боль, отражающуюся в его глазах. — Может, так будет лучше для нас, — коснулась его руки, но он убрал её. — Я просто не понимаю тебя, — тихо произнес он. — Пока я ничего не видел и делился своей болью,принимал твою, ты искала утешение в другом. — Да, это моя вина, и я это принимаю,— ответила она, вытирая слёзы. — Хорошо, мы разведемся, — сжав губы, сказал он. Не веря, что это произошло, Даша с трудом сдерживала эмоции. — Но помни, что ты сама уничтожила мою любовь, — Андрей развернулся и ушёл. Она забежала в ванную, открыла кран и, присев на пол, не могла сдержать слёзы. Андрей уселся на кровати, ощущая, как пустота наполняет пространство, и вспомнил моменты счастья, которые казались столь далекими. Он пытался осознать, как их любовь изменилась на ненависть и непонимание. В голове всплывали мучительные образы: улыбки, смех и обещания вечной любви. Даша, сидя на полу ванной, терзала свою совесть, искала причины своего поступка. Она понимала, что сбилась с пути, но что ей оставалось делать, когда Андрей был далеко? Слезы не прекращались. Вспоминая их вечера, она чувствовала, как её душа разрывается между желанием любви и болью потери. Целый день они провели в разных комнатах, перестав разговаривать и ужинать вместе, каждый жил своим чередом. Андрей пропустил вечернюю тренировку, и это его не заботило. Друзья и тренер беспокойно звонили ему, но он не отвечал. На следующее утро Даша, как обычно, приготовила завтрак, но Андрей даже не заглянул на кухню, зная, что она там. Их отношения напоминали жизнь соседей в арендуемой квартире. — Андрей, позавтракай,— постучала в дверь ванной девушка. — Поем в кафе,— ответил он, после чего Даша отошла от двери и позавтракала в одиночестве. — Хватит играть роль заботливой жены,— произнес он, выходя из ванной. — Всё закончено.Теперь каждый по отдельности. — Ты так легко об этом говоришь…— у неё перехватило дыхание. — Да, легко. Того Андрея, который готов был на всё ради твоего счастья, больше нет,— сказал он, наполняя стакан водой и уходя в комнату. Даша, закрыв рот рукой, попыталась удержать слёзы. Её сердце колотилось так, будто готово было вырваться из груди. Парни прибыли в ледовый дворец и, переодевшись, подготавливались к выходу на лёд. Макеев заметил, что не хватает Кисляка, и все начали звонить другу. — Где Кисляк?— спросил ВасГен у Миши. — Не знаю, не отвечает,— ответил тот. — Позвони сестре. — Она тоже молчит,— Миша звонил каждому, но никто не брал трубку. Андрей подъехал к ледовому дворцу, купив билет на хоккей. Войдя в здание, он пошёл не на трибуны, а к своей команде, которая в это время пыталась до него дозвониться. — Андрюха!— воскликнули ребята. —Мы боялись, что ты не придешь!— произнес Бакин, вставая с скамейки. — Мы все очень волновались,—Кисляк улыбнулся, оглядывая своих товарищей и останавливая взгляд на раздевалке, наполненной воспоминаниями. Эти стены впитали в себя все: от их первого матча до последнего; споры и конфликты; радости и печали; смех и дружеские объятия. —Извините, ребята,— проговорил он, сглатывая ком в горле. — Так уж вышло, что я не смогу продолжить с вами этот сезон,— Саша, как будто почувствовав, шагнул вперед, собираясь что-то сказать, но Андрей его остановил. — Поверьте, причина уважительная,она медицинская,—каждое слово давалось ему тяжело. Тяжело вздохнув, он взглянул на плакат с их совместными фото. В это время в раздевалку вошли тренер и врач. — И с хоккеем, пожалуй,у меня тоже всё. Я хочу поблагодарить вас всех — и тех, кого знаю давно, и тех, с кем только познакомился, за наши игры, победы и поражения,— Макеев снял кепку, подхватив настроение врача, растроганного словами Андрея. — За поддержку в трудные моменты,— Хоккеист, шмыгнув носом, посмотрел на каждого. — Вы лучшая команда на Земле. Так что рвите всех, знайте, что у вас на трибунах теперь на один голос больше,— он грустно улыбнулся, и команда обняла друга, даже Жданов, с которым у них были напряженные отношения. — Сергей Петрович, Василий Геннадьевич, спасибо за всё. —Удачи тебе, Андрей,— произнес врач команды с печальной улыбкой. — Заходи к нам иногда. —Я с тобой не прощаюсь, Андрей. Жизнь непредсказуема, и ты это знаешь. Если что понадобится, обращайся,— мужчина крепко пожал ему руку и обнял, словно отец. —Сегодня буду вас поддерживать с трибун. Пожалуйста, одержите победу,— команда объединилась по его просьбе.Они обнялись перед выходом на лед, а Андрей, вытирая слезы, направился занимать место на трибунах. Каждый период он переживал за свою команду, которая стала ему близка и хранила дорогие воспоминания. Он радовался заброшенным шайбам и огорчался, когда наказывали своих. Наблюдение с трибун приносило другие эмоции. Он радовался их победе, словно сам играл. Теперь Андрей понял, что обратного пути нет. Уходя из дворца спорта, ему было тяжело расставаться с местом, где он вырос. Даша, собрав все свои вещи, самостоятельно загрузила их в машину, держа сына на руках. Прежде чем уйти, она быстро осмотрела квартиру, в которой казалось, они провели целую жизнь. Эти стены хранили в себе как радостные моменты, так и печальные. Ей показалось, что стены кричали «не уходи», в ушах звучал голос Андрея с просьбами остаться. В этой квартире они многое пережили вместе. Уверенная в своём решении, Даша тяжело вздохнула, прикоснулась к вещам Андрея в последний раз, взяла ключи и, покинув квартиру, заперла дверь. Спустившись на лифте, она села в машину и, отправив несколько сообщений, сменила старую сим-карту на новую. — Я знаю, дядя Ваня, ты бы не одобрил это,— всхлипывая, произнесла она, прощаясь с местом, и завела машину, выезжая с парковки. Не попрощавшись с никем, она покинула город, в котором родилась, потеряла родителей и обрела семью. Андрей старался сосредоточиться на работе, но воспоминания о Даше и сыне не покидали его. Каждую свободную минуту он проводил, перебирая старые фотографии, смех и счастье которых казались сейчас далекими, как потемневшая картина в заброшенной галерее. Запах её парфюма все еще витал в воздухе, и Андрей иногда закрывал глаза, чтобы вновь почувствовать тепло её руки. Однако, даже среди смеха и радости, в душе его оставалась пустота, которую он не мог заполнить ничем. Он искал утешение в работе, разбираться в запутанных делах, защищая клиентов, которые были в трудной ситуации, но внутри него росло чувство неизбежности.Тем не менее, Андрей понял, что ему нужно двигаться дальше. Однажды, перебирая старые вещи, он нашел записку от Даши, в которой она писала о своих мечтах и надеждах. Свадьба Егора и Марины была великолепным событием, полным радости и смеха. Кисляк старался не выделяться из толпы, но его одиночество ощущалось особенно остро среди пар, искренне наслаждающихся моментом.Он чувствовал, как внутри растёт желание снова пережить такие мгновения, но в то же время понимал, что это не время для личных переживаний. Егора поздравляли все, кто мог, а Кисляк оставался в тени, обдумывая свои планы на будущее. После свадьбы, когда праздник угас, на горизонте показалась новость о тайной церемонии Антипова. Его затея удивила всех, но кто-то даже считал, что это благоразумное решение.Он искренне желал своему другу счастья, но любое напоминание о любви вызывало у него щемящее чувство ностальгии. Кисляк старался мыслить о карьере. Он знал, что после свадьбы его друзья начнут закручивать свои жизни в круг забот и обязанностей. Ему хотелось стать не только успешным профессионалом в своём деле,но и человеком, который будет способен поддерживать своих близких в сложные времена. «Настало время меняться.» — подумал он и стал углубляться в работу, стараясь отвлечься от своих эмоций и вопросов о будущем. Саша и Яна начали свой путь к восстановлению отношений с небольшой поездки на выходные. Они выбрали место, где смогли уединиться и обсудить все накопившиеся проблемы. Каждый вечер они сидели у костра или под звездным небом,делясь своими страхами и надеждами. Яна, чувствуя заботу мужа, постепенно открывала свое сердце, а Саша, в свою очередь, старался внимательно слушать и понимать, что именно тревожит его жену. Миша, живя в квартире, оставленной Дашей, сталкивался с постоянным напоминанием о сестре. Но Алина, несмотря на свои сомнения, стала ему настоящей опорой. Она организовывала вечера, полные смеха, стараясь развеять его печали. Миша начал активно работать в новой сфере, и это помогало ему отвлечься от мыслей о прошлом. Каждый день он по новой открывал в себе качества и таланты, о которых раньше не подозревал. Со временем Миша осознал, что жизнь продолжается, и, хоть он и чувствовал пустоту, все же нашел силу двигаться вперед. Алина поддерживала его, но и сама училась принимать перемены, осознавая, как важно быть рядом в трудные минуты. ** Вспоминаю каждый твой шаг, улыбку, взгляд, звук твоей походки. Сладкой грустью, тихой, прекрасной грустью обвеяны мои последние воспоминания. Но я не причиню тебе горя. Я ухожу молча… так было угодно Богу и судьбе. Расставаться так больно, потому что наши души едины. Они были и будут едины. Наверно, мы прожили тысячу жизней — и в каждой встречались, чтобы расстаться вновь и вновь. продолжение следует..