***

Забрезжил рассвет и осветил сияющее белое покрывало земли. На улицу понемногу стали выползать люди, завернутые, как хрупкая посылка, в большое количество слоев одежды. От этого, походка выглядела забавно и неуклюже. Несколько птичек копошились в кормушке, размещенной на одной из моих веток. Они суетились, трапезничали и прославляли жизнь своими бодрыми песнями. Эта веселая компания грела мою душу и наполняла ее новыми чаяниями и любовью к миру, окружающему меня. Птицы резко покинули ветви, стряхнув припорошивший за ночь снег. Кто-то приближался ко мне. Люди - суетливые двуногие существа. Большинство из них проносятся мимо, не обращая внимания на изящество моих, пусть и довольно старых, но крепких ветвей, на мою изумрудную крону и россыпь белых соцветий весной, на мои рубиново красные плоды в конце лета. Редко кто замедляется, чтобы полюбоваться. К кормушке подошла старушка, она каждый день пополняла ее и сыпала немного на землю, видимо, чтобы как можно большему количеству пернатых досталось. После этого она подошла к моему стволу вплотную и обняла. - Спасибо. За что? Немного постояв, она прогулочным шагом удалилась. Когда я была еще совсем маленьким саженцем, то вместо пятиэтажных коробок, люди жили в двухэтажном деревянном доме, вокруг пасся скот. Они благодарили меня за плоды, которыми я так щедро их одаривала. Дети радостно собирали их, отдыхали в моей тени, карабкались по моим ветвям и громко заливисто смеялись. Сейчас же, моими плодами питаются лишь птицы. Теперь, когда люди перестали разводить скот, отстроили бетонные дома, пересели с телег на «машины» - железные коробочки на колесиках, которые иногда по ночам, особенно летом, со страшной скоростью проносятся мимо меня, часто распространяя неприятные запахи и звуки, отдающееся эхом где-то вдалеке. Это заставляет меня вспоминать о том, как моему соседу, яблоне, люди как-то отпиливали фрагмент ветки устройством, издававшем жуткие звуки. Она пронзительно визжала от боли и мне даже стало тогда казаться, что я ее разделяю. Но люди или не слышали мольбы прекратить, либо им было все равно на ее страдания. Когда начался снегопад и ветер, волна проходящих мимо людей схлынула, кошки, которые несколько скрашивали мое существование, заменяя тех радостных детей, воспоминания о которых так греют, попрятались в подвалы бетонных коробок. В своем полусонном, почти анабиотическом состоянии (из-за зимы) я все еще продолжала заинтересованно наблюдать за тем, что происходит вокруг меня. Как легкие снежинки постепенно собираются в грузные сугробы, как птички весело щебечут среди моих ветвей, как облака медленно плывут по небу, как темнеет, и в свете фонарей падающий снег переливается словно россыпь бриллиантов. Какой-то странного вида человек подошел ко мне и стал рыться у моих корней, куда на днях кто-то что-то обронил. Ушел. Дети весело перекидывались снежками и случайно зарядили одним в меня. Один из них приблизился к прилепившемуся снаряду и стал налепливать что-то еще. Когда он закончил, с удовлетворением мастера оглядел свою работу, его спутники посмеялись, и вскоре вся компания уже скрылась из вида. Зимой темнеет рано и люди в морозы не стремятся выходить на улицу. Окошки постепенно стали загораться. Человеческие существа имеют власть над светом! Для них день может длиться бесконечно. Когда же отдыхать? Детишки проходят мимо, таща за собой «бублики» и обсуждая какую-то «домашнюю работу», «Ленку» и «Бравл Старс». И вот, жизнь постепенно перетекает в эти светящиеся прямоугольники. На улице темно и тихо. Лишь одинокий фонарь немного освещает дорогу редкому путнику. Спокойная ночь.