end and beginning

      Разрушение и есть форма творения.       Дивия, окинув взглядом горизонт, рассматривала силуэт мужчины, чьи волосы плыли на ветру, словно игривые ленты, освободившиеся от строгого пучка. Младший наследник позволил прядям вольно обвивать его плечи. На нём не было привычного шервани, лишь распахнутая тонкая курта. Это был не тот Рам, которого она привыкла видеть. Здесь, перед её глазами, он предстал таким расслабленным и спокойным.       Деви приблизилась с улыбкой, погружаясь в аромат, который ощущался в воздухе. Даже десятки цветов в саду не смогли затмить запах мягкой свежести, пропитанный тонкими нотками остроты.       — Почему не спишь? — спросил её Дубей, даже не оборачиваясь.       — А ты?       Рам повернул голову, и её взгляд зацепился за отсутствие повязки на одной половине лица. В тени его бровей была заметна лёгкая морщинка, а поджатые губы подрагивали.       — И у меня болит, — догадалась Дивия, отвечая на заданный ранее вопрос. Она подошла к мужчине и опустила локти на каменные перила беседки. Ответное пульсирование ощущалось в каждой клеточки её тела, напоминая о невыносимых минутах недуга.       Рам закрыл глаза, медленно вдыхая ночной воздух. В этом моменте было что-то умиротворенное, словно в каждом вдохе он отпускал напряжение дня. Сегодняшние события вымотали его, а младший Дубей, всегда предпочитавший одиночество, не находил утешения в толпе, где он чувствовал себя чужим, незаметным наблюдателем.       Однако его глаза внезапно распахнулись, как только в памяти всплыл образ танца Деви с лордом. Пальцы сжались настолько сильно, впившись в камень, что кожа на ногтях приобрела мраморный оттенок.       У него ведь так и не получилось станцевать с ней.       Рам резко выпрямился, не обращая внимания на пульсирующие виски — боль буквально разрывала его сознание. Протягивая Деви ладонь, он одарил её странным взглядом, тем, который она еще не видела — взглядом, наполненным желанием?       Шарма выгнула бровь, явно удивляясь этому, и Дубей ответил ей тем же. Дивия лишь закатила глаза, тяжело вздыхая. Вздох был таким грозным, что Рам не смог удержаться от смеха.       — Что, не спросишь даже? — поинтересовался мужчина, немного обнажая ровный ряд зубов.       — Лишу тебя возможности вновь подшутить надо мной, — ухмыляясь, ответила Деви, а затем вложила свою кисть в ладонь Рама.       Он немного сжал её пальчики, опуская на них свой взгляд, и ровно проговорил:       — На самом деле, — уголок его верхней губы чуть приподнялся, — я хотел пригласить тебя на танец.       Девушка дёрнула плечами, а после нахмурилась, вспоминая ту, с кем на самом деле танцевал Дубей на приёме.       — Поэтому кружил ту англичанку? — спросила Шарма, и в голосе её зазвучал оттенок обиды, который мужчина не мог не заметить.       — Ты знаешь, что её зовут Офелия, вы ведь разговаривали, — Дубей, улыбаясь, шагнул вперёд, — ревнуешь?              Деви вздрогнула, в глазах мелькнуло пламя возмущения, стремящееся поглотить любую нежность. Её желание избежать его прикосновения было напрасным — Рам, словно предугадывая мгновение, стиснул её ладонь сильнее.       — А я ревновал, — мужчина отвёл взгляд в сторону лишь на долю секунды, а потом вновь посмотрел на Дивию, — особенно, когда он касался твоей талии.       От его слов девушка покрылась едва заметными мурашками, чувствуя жар на щеках. Это выдавало Деви, она знала, что Рам почувствовал, как волнение окатило её.       — Потанцуешь со мной?       — Сейчас?       Он кивнул, опуская женскую ладонь, которая до сих пор была зажата между его пальцами. Мужчина двинулся в самый центр круглой беседки, покорно ожидая, пока Деви подойдёт ближе.       Дивия ощущала себя странно: она давно не чувствовала подобного. Пять лет бесконечного обучения и скорби. Пустота во взгляде и тоска по былому времени буквально въелись в её кожу, сохраняя неприятный осадок в душе. Поэтому этот, казалось бы, такой простой и лёгкий момент, совершенно выбил девушку из колеи.       Здесь, в глубине сада, в его компании, не нужно было соблюдать правила, бояться, что кто-то мог поймать их. Лишь они вдвоём, скрытые за массивными кронами деревьев.       — Какой танец? — смущено ответила она, разглядывая неизвестные камушки на домашних тапочках, подходя ближе. — Индийский или…       Рам аккуратно положил руки на её талию, ощущая дрожь женского тела. В тот момент время замедлилось, а касание стало мелодией, рождающейся в танце.       — Боюсь, моя голова не выдержит индийского танца, и я превращусь в Шиву под ногами Махадеви, — его тихий смех смешался с шелестом листьев, а глубокий вздох пронзил воздух, — сегодня ограничимся традиционным английским.       Дивия кивнула, обвивая руками его шею, а в её глазах замелькали тени раздумий. В голове кружились слова ведающего, но она не знала, не понимала, что он хотел сказать этим сравнением.       Её щека плавно опустилась на его грудь, и девушка ощутила запах лаванды. Свежей, горной лаванды, которая раскрывалась постепенно. Какая ирония: старшая госпожа Шарма до безумия любила эти фиолетовые цветы, которые так отчётливо помнила Дивия в своём беззаботном детстве.       Это успокоило её разум, ноги податливо согнулись, словно тростник, и волна спокойствия слишком сильно отразилась на нежной коже. Рам, замечая реакцию девушки, опустил глаза на оголённые плечи.       Его руки терпеливо удерживали своё положение, не осмеливаясь опуститься ниже, но в то же время кончики пальцев давно уже ощущали пылающий жар. Дубей немного вытянул шею, чтобы его подбородок лег на макушку Деви. Их неторопливые, даже слишком плавные, движения были намеренными. Ей не хотелось поднимать голову, а ему не хотелось, чтобы она отстранялась.       С волосами играл ветер, соединяя тёмные пряди двоих людей воедино. В танце, полном нежных поворотов, Рам с лёгкостью крутил девушку, умело хватая, а затем вновь разворачивая её, создавая вокруг них вихрь эмоций и гармонии.       В какой-то момент он замер. Дубей, обводя взглядом тонкую лямку её легкого халата, или, быть может, платья, почувствовал, как его руки неожиданно потянулись к обнаженной коже. Оба вздохнули, и Деви, уводя взгляд в сторону, почувствовала холодные подушечки его пальцев на своем разгорячённом теле. Рам, сжав челюсть сильнее, внезапно и решительно вернул лямку на место, словно отталкивая невидимую границу между ними.       — Кали, танцующая на Шиве, символизирует полное господство над процессом жизни, — Дубей посмотрел на каменный пол, явно размышляя о том, стоило ли продолжать этот диалог, — это означает, что она может убить самого Бога, а затем вернуть ему жизнь.       Мужчина медленно моргнул, внимательно наблюдая за реакцией Дивии.       — Это дерзко, не так ли? — спросила она довольно громко, и в глазах её вспыхнул огонь.       — Возможно.       Рам ласково убрал выпавшую прядь волос за ухо девушки, вглядываясь в луну. Её свет был особенно волнующим сегодня, и, конечно, он понимал, что подруга солнца не изменилась со вчерашнего дня. Но в этот момент важность была в другом — в той, которая стояла перед ним, вглядываясь в него своими огромными глазами, где танцевали блики света той самой луны.       — Тогда считай это дерзостью, — хрипло прошептала Деви, приподнимаясь на носочки, и коснулась его губ, увлекая в поцелуй.       Младший наследник замер на мгновение, чувствуя на губах пряный вкус. Это было необычно: Дивия, казалось, была такой мягкой, но этот поцелуй ощущался так, словно сотни невидимых иголок одновременно вонзились в него.       Он вернулся в реальность спустя пару секунд, прижимая девушку к себе и обхватывая девичьи щеки ладонями. Горячий язык ласково проник в её рот, играя кончиком. Дивия рвано выдохнула, слегка спотыкаясь, но Рам мгновенно поддержал её, изящно сгибая корпус, чтобы сравнять разницу в росте.       Они остановились, набирая воздух в лёгкие, а после вновь продолжили целоваться, будто эта ночь была для них последней.       — Убивать я тебя не буду, — с лёгким смехом в голосе произнесла Деви, касаясь своим носом его подбородка.       В ритме океанических волн, как в танце бескрайних возможностей, раскрывается суть жизни. В каждой капле воды — отражение бесконечного движения, точно так же как мысли человеческого ума в пленительном вихре творчества.       Планеты, великие танцоры космического балета, следуют своим орбитальным партитурам, создавая гармонию в бездне вселенной. Звёзды, словно виртуозные хореографы, вплетают световые ленты в ткань космоса, где каждое сияние — как нота в великой симфонии.       Эпидемии и болезни — тревожные аккорды, несут в себе вызов, но они лишь часть большого ансамбля, где баланс поддерживается даже в самых сложных моментах. Наводнения и извержения вулканов — как драматические паузы, напоминают о силе и красоте природы.       Так в движении всего, в этом вечном танце жизни, каждый элемент находит свое место, создавая картины великого художественного произведения Вселенной.