Пролог

      Этот дом находился вдали от города, обычно к таким отшельникам дорогу не прокладывают, но это место было исключением. Весной и осенью приезжали разведчики, чистили всё от листьев и грязи, сдавали небольшой отчёт хозяйке домика и уходили обратно. Они уже и не помнили с чего всё началось, просто знали, что нужно пару раз в год чистить ту дорогу. Зачем? Почему? Этого они не спрашивали да и особо знать не хотели. Главное, что после этой работы их могут покормить в том самом доме.       Ирма Фукс — хозяйка того самого отдалённого домика, местные детишки часто называли её ведьмой и за что так же часто получали от взрослых. Не сказать, что с ней было запрещено разговаривать, но общение все старались свести к минимуму и только по делу.       Почему? Просто Ирма — хозяйка похоронного бюро. Каждый человек, что хоть раз сталкивался со смертью знал, что семья Фукс всегда жила на окраине, дорогу к ним чистили только тогда, когда были очередные похороны, в другие же дни эта семейка не выходила из дома.       С одной стороны вести образ жизни отшельников не плохо. К своим годам Ирма уже знает как оказывать первую помощь в различных болезнях, знает, как зашить одежду не хуже портного, знает как сделать сапоги и даже как построить дом. Разве что быть отшельником очень одиноко и даже небольшое хозяйство в виде десятка кур и козы не спасает. Кошки в её доме не приживаются, сразу же уходят, стоит ей только подготовить печь для кремирования.       Все ритуалы погребения делались в доме. Покойников заносили в подвал, где находилась громадная печь, куча благовоний и парочка деревянных гробов, что служили шкафчиками. Тело сжигалось день, на второй же прах отдавали заказчикам для похорон, тогда же отдавалась и каменная табличка с именем и пожеланиями от родственников. После падения стены мало что изменилось, разве что кладбища под руководством семьи Фукс пришлось закрыть и сделать поля. Многие тогда высказывали весь негатив Ирме, говорили, что это неправильно и несправедливо по отношению к покойным, к ним самим. Даже для среднего класса достать талон на ту землю было чем-то особенным, а тут их лишают этой возможности, обесценивают траты.       Ирме пришлось искать компромисс и единственное, что она придумала — выкопать прах, убрать его в урну и отдать родственникам. Копать пришлось самой девушке и родственникам покойников. Днём они копали, а ночью Ирма лепила урны, писала на них прощальные надписи, пересыпала прах и отдавала родственникам. Многие торговцы переняли технику лепки погребальных урн, начали изготавливать их и торговать на рынке будто это и не погребальная урна, а резной кувшин. Ирме, конечно, это не нравилось, но сделать ничего не могла. Рынок — место сложное, обязательно найдутся те, кто скопирует идею и будет наживаться на ней больше. Хотя бы потому, что у него хорошая репутация.       Но не смотря на большую конкуренцию, урны заказывают у Ирмы. Люди тянулись к этой отшельнице, плакали ей в плечо и говорили, что жизнь несправедлива, раз забрала тех, кто был дорог. Особенно тяжело было слушать о детях… Эти маленькие и чистые создания, что только пришли в мир, а уже вынуждены его покинуть… Наверное, из-за особой любви к детям Фукс ввели детские портреты. Их рисовали довольно маленькими и помещали в кулоны, после отдавали родителям как светлое напоминание о детях. На другой же стороне всегда было написано: «(имя ребёнка) всегда будет с вами».       С разведчиками у Ирмы сложились весьма тесные отношения лишь после того, как к управлению пришёл Эрвин Смит — друг детства и можно сказать брат. Они учились вместе, обедали вместе и даже какое-то время жили вместе. Их часто принимали за супругов и из-за этого Ирма часто краснела от злости и могла накинуться на сказавшего это с кулаками. Эрвин же, повторяя несколько раз «моя супруга», оттаскивал бешеную девушку в сторону. Со стороны это выглядело так забавно, что прохожие смеялись, дети же часто копировали их поведение в игре «дочки-матери». Тогда их имена мало кто знал…       Сейчас же Эрвин не выходил за пределы штаба, разве что по малочисленным праздникам. Да, у него был свой дом, но возвращаться туда не хотелось. Там не было того самого уюта и тепла, который был в доме Ирмы. Наверное, если бы Эрвина спросили, где его дом, он бы без тени сомнения назвал адрес домишки Фукс.       Тоже самое было и с Леви. В праздники ему некуда было идти и поэтому Эрвин тащил его с собой к Ирме. То было странное время, но тем не менее Аккерману оно нравилось. Тёплый ужин, чистая постель и запах древесины на весь дом. Совершенно посторонний человек принял его как родного, не стал спрашивать о прошлом или планах на будущее, нет, Фукс просто поставила чайник и спросила какой чай нравится, поставила тарелку с блинами и блюдце с малиновым вареньем. В их первую встречу девушка просто не умолкала, постоянно рассказывала страшные истории о покойниках, Эрвин лишь изредка говорил, что такого быть не может и закрывал кружку с чаем дабы в неё не плюнули или того хуже — засунули палец.       С Ирмой многие взрослые люди становились детьми, они привязывались к этой странной девушке и отвязываться уже не хотели. Наверное, именно поэтому разведчики с радостью бегут к этому дому, чистят снег и сидят до самого вечера, слушая страшные истории на кухне, что всегда пахнет выпечкой, чаем и домом.