Глава вторая. Последний путь.

            Ирма вышла из кабинета Эрвина ни живая, ни мёртвая. Разговор, что состоялся за этой дверью остался там и будет унесён в могилу обоими разведчиками. Фукс понимала, что Смит будет использовать её способности по максимуму, понимала, что однажды став разведчиком, останешься им навсегда.       В голове синеглазой было одновременно и пусто, и слишком много мыслей. Нужно было обдумать так много, но при этом не показывать своих эмоций на публику, так ещё это и не обсудить с кем-нибудь! Ирма подошла к окну и, поставив правую ногу на подоконник, надавила на коленную чашечку. Острая боль пронзила практически всё правое бедро и ступню. — Проклятье, — прошипела женщина, убирая ногу с подоконника. — Чёртовы титаны…       За углом послышался шум отчего Ирма нахмурилась и, сжав кулаки, приготовилась либо бить, либо притворяться дурочкой. Хотелось бы конечно выбрать второе, притворится дурнушкой всяко лучше, чем бить неизвестному противнику морду. Ещё пара секунд и из-за угла показался темноволосый мальчишка, что заметив Ирму как-то боязливо опустил взгляд и начал мямлить что-то непонятное. Вот и зачем его сюда отправили? Зачем напугали гробовщицей до икоты? — Привет, — мягко сказала женщина, махая бледной рукой и заодно делая вид дурочки-снегурочки. — Я Ирма Фукс, хозяйка похоронного бюро и сейчас я делаю гробы для титанов… Хах, какой у меня однако богатый опыт… — Эрен Йегер, — чуть отойдя от маленького шока сказал разведчик. — Я слышал, что вы прибыли утром и будете хоронить титанов… — Оу, да я местная знаменитость! — усмехнулась Ирма и, плюхнувшись задницей на подоконник, посмотрела на мальчишку снизу вверх. Ничего особенного в нём нет, чуть подкаченный, глазки большие и полные надежды. — А ты у нас мальчик-титан? Знаменитость похлеще меня! Да, я знаю об этом, всё-таки Эрвин мой брат, а брат и сестра — одна голова.       Эрен нахмурился. Ирма производила весьма смешанное впечатление и если бы Йегер не знал её сферы деятельности, то мог бы подумать, что она один из капитанов разведки. Её взгляд… Синие глаза встретились с бирюзовыми и между ними будто произошёл обмен информации. Ирма увидела всю боль в очах Эрена, а он в свою очередь увидел человека жаждущего свободы. — Мальчик-титан? Какое глупое прозвище, — Эрен первым отвёл взгляд. — Может и глупое, но отражает твою сущность, — улыбнулась девушка, дотрагиваясь рукой до гудящей от боли ноги. Какая тут вылазка, когда простое нажатие причиняет такую отвратительную боль? — Меня в школе называли паучихой. Зачем? Почему? Не знаю, знаю только что я паучиха.       Ирма всё прекрасно знала. Паучихой её прозвали из-за кинутого в недоброжелателей паука-осы. Ох и крику тогда было… — Паучиха? Не менее глупое прозвище как мальчик-титан, — усмехнулся Йегер, осматривая Фукс с неким интересом, словно он где-то её видел... — Ой, мне пора! — стоило заметить на себе изучающий взгляд, как по коже пробежали мурашки и появилось желание сбежать как можно быстрее, укрыться под одеялом и не показываться.       Ирма убежала, как обычно убегают маленькие дети когда им страшно. Но не успела женщина и выбежать на улицу, как её к стене прижала Ханджи и, повторяя имя как в бреду, всё спрашивала когда похороны. — Ханджи, спокойнее или у меня голова взорвётся, — потребовала Фукс, вырываясь из странных объятий подруги. — Деньги мне не нужны, лучше отправь ко мне отряд солдатиков чтобы убрали мой курятник и сарай у Козы. — Курочки! Петух Леви жив? — Ханджи довольно быстро перевела тему с титанов на кур которых звали именами знакомых. — А Ханджи как там?       Мимо проходящие солдаты даже замолчали и принялись прислушиваться к разговорам капитана и хозяйки похоронного бюро. А что? Это самый интересный диалог в ближайшее время. — Леви оказался слишком пиздодельным, — спокойно сказала Ирма и, скрестив руки на груди, надула губки. — Он меня в глаз чуть не клюнул и я за это зарубила его. Теперь моим курятником командует Эрвин, а Ханджи с Козой дружит и сбегает часто. — Правильно, Ханджи нужно больше свободы! — крикнула Зое и рассмеялась. Господи, если их диалог услышит Леви и Эрвин, бежать придётся далеко и долго… — Почему на пирог из Леви не позвала? — Так вы тогда на вылазке были и приехали бы когда чёрт знает, не будет же пирог и Леви тухнуть неделю, — солдаты, что стояли неподалёку уже катались в припадках и пытались не заржать в голос. — Интересно, если бы наш Леви съел Леви петуха, то это был бы каннибализм?       Солдаты не сдержались и просто лопнули от смеха, отчего на них обратили внимание старшие по званию или просто проходящие мимо. Вот что смеются? Ирму увидели? Да, увидели. Так ещё и в компании Ханджи… Ну всё, спасайся кто сможет…       На шум из окна выглянул Леви и, заметив куда все смотрят, лишь тяжело вздохнул. Вот опять Ирма сказала что-то от чего теперь эти лбы будут неделю смеяться. Впрочем, он даже и не против. Фукс снимет напряжение большинства солдат, поможет им эмоционально восстановится перед вылазкой. Даже самому Аккерману стало чуть спокойнее, стоило увидеть эту хромую девчонку.       Хромую… Интересно, какой она была до травмы? Эрвин подробности никому не рассказывал, а к моменту присоединения Аккермана к разведке Ирма уже хромала. От Ханджи удалось узнать, что Фукс прибыла вместе со Смитом, благодаря хорошей памяти стала картографом и спустя несколько вылазок получила травму. Такого человека могли с лёгкостью принять и в военную полицию, и в гарнизон, но Ирма выбрала семейное дело — похоронное бюро. Что послужило такому выбору остаётся так же неизвестно, как и то, почему Эрвин так старательно скрывает присутствие названной сестры в разведке.       Ирма покинула штаб разведчиков уже самостоятельно, на лошади, что любезно одолжил Эрвин. Всё-равно ей завтра возвращаться с похоронными табличками и проводить так называемые похороны для титанов. Ведь если она уедет и не приедет, могут возникнуть вопросы и мысли по поводу того, что Смит с сестрой что-то знает, а если они знают, то все будут осторожны.

***

Истории Ирмы.

      Моя семья уже несколько поколений владеет этим бюро. Я уже и не знаю, с чего всё началось, знаю лишь что до этого дела семья жила практически в центре города, рядом с рынком, где часто закупались продуктами, одеждой и даже лекарствами. После того как местные жители узнали о сфере деятельности моей семьи, их дом сожгли и пришлось строить новый. Место пало на опушку леса, там же недалеко было и первое кладбище, что принадлежало моей семье. Впрочем, хватит о моей семье. Вас интересует как вышло так, что я хромаю, что ж, я расскажу…       В тот день у нас сломалась печь и привезли свежий труп утопленника. Помню его синюю кожу, запах тины, будто это было вчера… А его глаза, совсем как у рыбы — стеклянные, рот был чуть приоткрыт и если присмотреться, можно было увидеть склизкий язык с зелёным налётом. Тогда отец сказал, что труп переночует в подвале, а утром он починит печь и будет проводить кремацию.       И вот, наступила ночь. Я лежу в своей тёплой постельке на втором этаже и слышу как по трубе печи кто-то стучит. А у нас всего две печи — одна на кухне и другая в подвале. Думаю, может отец встал на ночной дожор, переворачиваюсь и закрываю глаза. Вот, уже почти сплю и опять слышу этот бум-бум-бум. Будто кто-то стучит в дверь чем-то тяжёлым. Встаю с кровати и решаю проверить, что это такое.       Спускаюсь вниз, захожу на кухню и там никого нет. Только собираюсь уходить как слышу бум-бум-бум в дверь из подвала. А у отца была привычка всегда его закрывать на ключ. Подхожу ближе и спрашиваю: «кто там?», а в ответ мне тишина. Спрашиваю ещё раз, опять тишина. А у нас тогда кошка дома жила, проворная такая, подумала, что это она буянила в подвале.       Иду на второй этаж чтобы взять ключ, а он хранился в кабинете у отца. Там же он хранил документы которые подтверждают смерть. Ну так вот, беру этот ключ, спускаюсь вниз, открываю дверь и зову кошку. Слышу со спины мяуканье, оборачиваюсь, а там кошка. Я сразу поняла, что стучала не кошка и только хотела закрыть подвал обратно, как что-то холодное схватило меня за ногу и утащило вниз по лестнице.       Я даже крикнуть не успела, ключ выпал, открываю глаза и вижу над собой труп. Его глаза сверкали красным в темноте, а руки были такие цепкие и холодные, что я оледенела от ужаса, в горле появился ком и не крикнуть было.       Я уже думала, что это кошмар, зажмурилась чтобы проснуться и слышу хруст. Открываю глаза и ничего, полнейшая тьма, а глаза пропали. Хочу бежать, но этот утопленник крепко держит меня за правую ногу и при этом так отвратительно чавкает. У меня паника, не знаю что делать, щупаю холодный пол и тут мне под руку попадается дрын. Отец лопату собирал, вот палка и осталась. Замахиваюсь и со всей силы бью утопленника, не знаю, куда я попала, но он громко закричал. Я хотела встать, но не вышло, сразу же рухнула на пол. Пришлось ползти.       На шум тут же сбежались родители и, осветив подвал лампами, пришли в ужас. Труп держится за голову и кричит, я же ползу по лестнице, за мной тянется кровавый след и ошмёток правой ноги.       Точно не помню, что было дальше, всё будто в тумане. Но помню крики утопленника, отец что-то кричал, матушка утаскивала меня на улицу.       Не знаю, сколько я тогда проспала, но открываю глаза утром, нахожусь в своей комнате, ноги туго связанны, постельное бельё белоснежное. Заглядываю под одеяло, а там вместо моей правой ноги видно копыто. Я в крик, в комнату забегает отец и пытается рассказать, что произошло. Как оказалось, тот мертвец съел мою правую ногу практически до ягодицы. Тогда меня отвели к ведьме, что жила чуть дальше чем мы и она сказала, что нужно пришить ногу козлёнка, а иначе я навсегда потеряю возможность ходить.       Вот так у меня и появилась козлиная ножка. Выросла я чуть больше, чем ожидала та ведьма и ножка просто не успела вырасти следом за мной. Поэтому она короче другой и из-за этого я хромаю. Но увидеть эту ножку может только мой возлюбленный, если, конечно, не побоится такого зрелища.

***

      В день похорон Сони и Бина светило солнце, всех разведчиков собрали на поле, где как раз и проходила церемония. Пришли совершенно все, даже Эрвин и Леви, что считали эти похороны лишь пустой тратой времени Фукс, но девушка была настойчива и хитра. После церемонии Смита ждёт ягодный пирог, что приготовила сама девушка. А за стряпню сестры Эрвин готов и душу продать! Аккермана же ждёт пачка редкого чая. Вернее половина пачки. Леви давно смотрел на этот чай в доме Фукс и это явно не осталось незамеченным.       Хитрая плутовка… — Простимся же с Сони и Бином, — закончив похоронную речь, Ирма подошла к Ханджи и вручила ей две глиняные таблички, что лепила вечером, выжигала и писала слова ночью.       Ханджи показательно заплакала и, взяв таблички, принялась причитать заученными фразочками. Новобранцы, что не застали процесс с самого начала стояли и просто смотрели как Зое оплакивает двух титанов. Да так над людьми даже не плачут, как она ревёт над титанами! — На этом похоронная процессия окончена, Ханджи нужно попрощаться с Сони и Бином, — мягко и при этом громко сказала Ирма. — Можете идти.       Всё закончилось так же быстро как и началось. Новобранцы совсем ничего не поняли, поняли лишь что всех разведчиков собрали на поле, они послушали похоронную речь и теперь их отправят есть блины за упокой титанов. Вроде всё не так плохо…       Все разошлись и на поле осталась лишь трое человек — Ханджи, Ирма и Эрвин. Ничего подозрительного, уже почти все новобранцы знают, что Смит и Фукс близки, кто-то говорит, что они любовники, а кто-то, что брат с сестрой. — Это были все? — тихо спросила Ирма у Эрвина, что подошёл чуточку ближе. — Да, Леви и Мик проконтролировали чтобы пришли совершенно все, — спокойно ответил Смит, смотря как силуэты вдали заходят в замок. Кто-то из них уже предвкушал блины, а кто-то всё ещё пребывал в шоке. — В таком случае я запомнила всех, — на выдохе сказала Фукс. — Разумные титаны, звучит так бредово, как мои истории о мертвецах… Если бы я знала, что всё так обернётся, не рисковала бы, не лезла в пасть смерти… — Зато ты живая и сейчас помогаешь нам, — пожала плечами Ханджи. — А в разведке не факт, что могла бы выжить, тем более как картограф. — Но как солдат я бы пригодилась куда больше, — вздохнула Фукс и посмотрела на Эрвина, будто он мог что-то изменить.       Спорить с её словами никто не будет. Да, может быть Ирма была бы полезнее как солдат, может быть если бы она была в разведке не было стольких жертв или же наоборот, всех их перебили ещё до прибытия. Никто точно не скажет, что бы было, останься Фукс в разведке. Но Эрвин мог легко сказать, что дал её уход.       Он дал надежду. Дал размытую цель по истреблению титанов. Дал силы идти дальше во что бы то не стало. Эрвин не может потерять и Ирму… Каждый раз когда Смит бросался в бой будучи обычным солдатом, он представлял сестру, что в это время сидела дома и готовила пироги, представлял как после тяжёлой вылазки, весь пропахший потом и кровью идёт к ней, а на встречу ему бегут синеглазые дети.       Никто не сказал и слова. Эрвин и Ирма смотрели друг на друга в надежде услышать какие-то слова, что они точно не скажут, а Ханджи, поняв в какую сложную ситуацию попала, стала думать как уйти. В голову ничего лучше не пришло, кроме как свалить молча и совсем по тихому. Сейчас эта парочка похожа на двух котов, что встретились на одной территории и если сделать неверный шаг, они просто разбегутся. — Ирма, ты солдат нашего тыла, — тихо и едва слышно сказал Эрвин, отчего Ханджи довольно улыбнулась, а Фукс опустила в стеснении взгляд и покраснела.       На публику они холодные люди, диктаторы и манипуляторы, но стоит оказаться наедине, как маски падают, сбрасывается доспех и их тела становятся такими мягкими, такими хрупкими…       Ирма любила Эрвина больше своей жизни и была готова на всё ради него.       Эрвин же любил Ирму по-своему. Да, местами эта любовь была слишком грубой и ранящей. Да, иногда Смит манипулировал доверием Фукс, но тем не менее зла и тем более смерти он ей не желал.       Если вдруг встанет выбор, человечество или Ирма, что Эрвин выберет?..

***

      День вылазки. Большинство солдат и так на нервах от очередной экспедиции, у кого-то же это была первая поездка за стены. А кто-то краем глаза искал рыжее личико с синими глазами. Как бы Леви не старался, узнать что будет с Ирмой не удалось. Ханджи не в курсе, а Эрвин молчит как партизан. Впрочем спрашивать у командира такое было бы очень глупым решением, поэтому Аккерман внимательно слушал о построении, кто какую позицию занимает и не появился ли среди новобранцев какой-нибудь плюс один.       Наверное, если Ирма и пойдёт на эту вылазку, то Эрвин будет держать её подле себя. Все-таки как от бойца от неё толку ноль, УПМ наверняка только для галочки нацепит и чтобы не привлекать внимание предполагаемого шпиона.       Цель этой вылазки — найти лазутчиков и тех, кто нацелен на Эрена. В голове сразу возникает вопрос, зачем там Ирма? Наверное, это только самому Эрвину известно…       Её не было…       Плащи с крыльями свободы развивались на ветру, а титаны, стоило заметить скопление людей, сразу же бросились к ним. Группа поддержки летала над головой, убивала чудовищ, что тянули свои мерзкие ручонки и, проводя особую перекличку, смотрела на солдат. В голове Леви была тысяча вопросов, ответы на которые можно было получить только от Эрвина или по завершению миссии. Ирма… Сердце сжималось, стоило только представить как её едят. Оно болело, стоило только подумать о том, что эту хромую девчонку придётся хоронить…       Кажется, Аккерман для себя уже всё решил — нужно оставить все мысли за стеной, а иначе станешь кормом для титанов. Но Ирма… Эта конопатая девчонка смогла помочь ему пережить смерть Изабель и Фарлана, она написала их имена на кулоне и даже похоронила без тела. Она упокоила их души, успокоила Леви и смогла убедить, что друзья переродятся, обязательно переродятся и найдут его.       Что ж, если Ирма умрёт, Аккерман такое точно не простит Эрвину… — Капитан, что-то случилось? — спросила Петра, замечая недовольное личико Леви. — Сосредоточьтесь, — скомандовал Аккерман и, сжав крепче поводья, отбросил все мысли, что не касались задания.       Ирма, неужели ты действительно решила выйти за стену?