Группа наблюдения (Джим, Фредди, Джоди)

      — Красный Понтиак Леман семидесятых, в нём Белый и Оранжевый. Они на складе.       По рации слышится хрипящий голос Тома Хатчерсона из группы наблюдения, и Джим капельку расслабился: хоть что-то в этой сраной операции пошло по плану, хотя оставалось только угадывать, где Фредди с Белым взяли чёртов Понтиак. Догадки одна хуже другой, но, в любом случае, теперь только ждать.       Через несколько минут рация снова ожила:       — Ещё один на месте. Белый Шеви Малибу семьдесят девятого.       Том хорошо разбирался в тачках — каждую названную машину записывают, чтобы далее пробить по базе.       — Кто на Шеви? — спросил Джим.       — Кажется, Розовый. Да, Розовый. Вошёл на склад.       У Фредди фотографическая память: сблизиться, по его словам, ему удалось только с Белым, но это не означало, что парень не успел рассмотреть остальных — фоторобот каждого из ублюдков был готов задолго до ограбления.       О мистере Синем Джим уже знал — пристрелили неподалёку от ювелирного. Не удивительно, старый матёрый волк, такие не сдаются.       — На месте Блондин, — сказал Том. — Белый Куп ДэВилль шестьдесят шестого.       Джим молча ругнулся — угнали уже целый автопарк.       — Заложник с ним? — спросил он.       — Нет.       Проклятье…       Про Коричневого сообщили патрульные полчаса спустя: два трупа на дороге, женщину уже опознали. Её машина угнана, а зелёный Плимут Сателит Кастом семьдесят первого, на котором должны были смыться грабители, стоял в переулке рядом.       — Видишь номера Понтиака, на котором приехали Белый с Оранжевым? — спросил Джим у группы наблюдения.       — Да, — прохрипела рация, и Том назвал цифры и буквы.       А Джим понял, что это — та самая угнанная машина, и Фредди стал свидетелем убийства.       Всё это дерьмо не то чтобы нравилось Холдуэю всё меньше и меньше — вообще не нравилось. И предчувствие было нехорошее, как будто мало того пиздеца, что уже случился.       — Выходят, — прохрипела рация. — Белый, Розовый и Блондин.       — Оранжевый? — нельзя называть Фредди по имени, не сейчас — хотя и сложно, потому что Джим волновался за парня больше, чем за всю операцию.       — Его с ними нет. Заложник! — вдруг оживилась рация. — Заложник в багажнике «Кадиллака». Увели на склад.       Марвин Нэш, молодой коп из общей массовки. Был неаккуратен, и мистер Блондин приставил пистолет к его виску. Не повезло. Но жив хотя бы, уже это хорошо.       Скоро у склада припарковался крутой и дорогой тёмно-серый Кадиллак Седан ДеВилль девяносто первого, на котором прибыл Кэбот — младший. Джо до сих пор не приехал. Но раз Эдди на складе, значит, Джо пока не догадался о засаде.       — Выходят. Славный Парень, Белый и Розовый. Отгоняют машины.       Ладно.       — Блондин. Взял что-то из «Кадиллака», канистру.       Бензин? Будут заметать следы?       Фредди не выходил. И это уже серьёзно напрягало. Какого чёрта он не выходит? Сторожит заложника?       Совсем стрёмно Джиму стало, когда группа наблюдения доложила о выстрелах на складе. Жгучее желание прервать операцию, но возвращаются Белый, Розовый и Славный Парень. А через две минуты и имя Джо прозвучало в рации, как щелчок затвора. Пятиминутная готовность, во время которой снова слышны выстрелы.       — Нахрен, начинаем. — Джим дал старт, и копы штурмуют здание.

***

      — Блять, — пробормотал Джим, войдя на склад.       Кинулся вперёд, не подумав даже проверить, нет ли опасности. Оттащил Фредди в сторону.       — Держись, держись. Даже не думай умирать.       Ньюэндайк давится кровью, дрожит и очень тяжело дышит, в глазах ужас и готовность отключиться. Лицо бледное, а кожа холодная и покрыта липким потом. Если парня не отвезти в больницу и в ближайшие минут двадцать не положить на операционный стол — ему крышка.       Прибывшие парамедики работают очень быстро.       — Сэр, вы меня слышите? — спрашивают, пока каталку везут до машины. Оценивают сознание. — Как ваше имя?       — Оранжевый… — пробормотал Фредди, после чего, закатив глаза, всё-таки отрубился.       Джим смотрел, как носилки оказываются внутри автомобиля. Как парамедики режут окровавленную ткань одежды, обнажая простреленную грудь и живот. Вена, инфузии, кислород. Фредди, кажется, снова в сознании, но Джим не успел рассмотреть, потому что двери скорой закрылись, и машина, оглашая рёвом сирены ближайшие кварталы, улетела в больницу на сумасшедшей скорости.       — Это что, наш парень?       Джим медленно повернулся: Уилл Джефферсон, блядский мудак Джефферсон, затеявший всю эту поебень, стоял рядом.       — Кто там? В скорой, — спросил Уилл, подходя ближе. — Ньюэндайк? Он что ранен?       — Да, и тяжело, — ответил Холдуэй, разглядывая свои перепачканные кровью Фредди ладони. — На складе ещё Димик, тоже ранен, без сознания. Ждём вторую машину.       Которая подъехала через восемь минут, и Белого, пристёгнутого наручниками и в сопровождении офицера, также увезли с сиреной.       А вот Марвину Нэшу скорая больше не нужна. Как не нужна она больше Джо и Славному Парню.

***

      — Блять… блять… блять… — только и говорил Джефферсон, пока осматривал склад.       Джим его не слушал. Он вообще никого не слушал, стоял в соседней комнате, мыл руки над раковиной. Взгляд вдруг сфокусировался на лежащей на полу окровавленной тряпке.       Кто-то, так же, как и Джим, мыл здесь руки ранее.       Холдуэй выпрямился, расстёгивая бронежилет. Думал.       Раненых двое. Фредди и Димик. Группа наблюдения слышала выстрелы.       Холдуэй вернулся в комнату, где была перестрелка, но копы и криминалисты не обратили на него внимания. Джим подошёл к эстакаде, на которой нашёл Фредди.       Крови очень много, вся одежда Ньюэндайка пропиталась ей насквозь.       Мистер Оранжевый — единственный, кто ни разу не выходил со склада.       Том Хатчерсон разговаривал с одним из полицейских на улице, когда Джим, с грохотом распахнув и едва не сорвав с петель дверь, широкими шагами направился в его сторону.       — Ах ты ублюдок, — процедил Холдуэй и с размаха припечатал Тома кулаком в лицо.       — Ёбаный… — Том, едва не упав на землю, схватился за челюсть. — Охерел?       — Лейтенант, спокойнее.       Двое копов держали Джима на месте, пока он всё дёргался вперёд, намереваясь ударить Тома снова.       — Ты видел, мудак! — рявкнул Джим. — Видел и нихера не сказал!       — В чём дело? — звучный голос Джефферссона охладил пыл всех, кто участвовал в разборке. — Лейтенант, уймись! Что здесь происходит?       — Он видел, — процедил Холдуэй сквозь зубы. — Пацан был ранен ещё до того, как оказался на складе, и Хатчерсон это видел. И нихрена не сказал.       — Это правда? — спросил Джефферсон.       — Был приказ ждать Джо, — буркнул Том, придерживая рукой отбитую челюсть, и Джим снова почти сорвался с цепи.       — Его жизнь будет на твоей совести, скотина! — крикнул он Тому, но Джефферсон оборвал:       — Остынь. Оба остыньте. Мало вам того дерьма, что уже произошло? Работаем, остальное после. Приказ.       — Есть, сэр, — угрюмо ответил Джим, продолжая сверлить Тома ненавидящим взглядом.

***

      — Джим? Боже, — голос Джоди на том конце звучал тихо, но очень эмоционально, — мы в отделе смотрим новости. Это какой-то кошмар. Что у вас там происходит?       — Не сейчас, Маккласки, — устало ответил Джим и назвал адрес больницы. — Возьмёшь личное дело Фредди, номер его страховки, сама знаешь, не мне объяснять тебе, что делать в таких ситуациях.       — Он…       — Жив, — оборвал Джим. — Но сильно ранен, не знаю, выкарабкается ли. Поезжай к нему, оставайся и сообщай мне о любом изменении в его состоянии.       — Поняла, — хрипло ответила Джоди. — Еду.       Джим ещё какое-то время слушал гудки в трубке. И думал, что если Фредди погибнет, то Хатчерсон вылетит нахер из отдела в такую глухомань, где даже почта не работает. Уж Джим об этом позаботится.