Буду следить (Джим, Майк)

      Боль пронзила тело справа между рёбер, возле позвоночника.       Джим даже не вскрикнул. Только хрипло выдохнул, словно подавился воздухом, выронил из рук ключи от машины и бумажник. Ноги подломились. Отнялись даже, правую ногу Джим не чувствовал, видимо, задело спинной мозг. Холдуэй ещё держался руками за автомобиль, когда второй удар под правую лопатку парализовал дыхание окончательно. Нож — или заточка, или что там вообще было? — вышел из груди обратно, а Джим выдохнул вместо воздуха собственную кровь.       Он уже всё понял. Что звать на помощь бессмысленно — никто не услышит, да Джим и не смог бы. На вдох-то сил не осталось, не то что на крик — да хотя бы шёпот.       Джим всё понял. Как-то спокойно принял даже, сползая лицом по двери своего автомобиля и падая на землю. Только если прямо сейчас не случится чудо, если не выйдет случайный свидетель, если не вызовет скорую сию же секунду, а сама скорая не будет где-то в минутах отсюда — но в такие совпадения Джим не верил. Как же холодно сегодня ночью…       Ублюдок, что отправил на пенсию раньше срока, сел на корточки рядом. Пошарил в бумажнике, достал мятые десятки. Не больше полтинника, этот козёл хотя бы куш сегодня не отхватил — Джим даже немного улыбнулся этой мысли.       — Я тоже за тобой следил, сраный нигер, — прошипел голос почти возле уха. — Уже не такой крутой, а, Холдуэй?       И Джим вдруг похолодел ещё больше. С губ кровавая пена и хрип, и сиплое, булькающее «Ты…»       — Передавай привет Кэботу, черножопый ублюдок.       Джим не видел лица, но знал — Лонг-Бич Майк ухмылялся. А затем ещё раз вонзил остриё ножа — или заточки? Или хрен знает, чего ещё! — Джиму между рёбер. Левее позвоночника, туда, где сердце.       «Пацан доверчивый… нельзя его оставлять…»       Последняя мысль в голове, как ни странно, о Фредди. Без злобы — Ньюэндайк поручился за Майка, зря, — но с беспокойством. Нельзя оставлять Брэдстоука без присмотра.       Но глаза Джима остекленели, и на этом вся его жизнь и закончилась.       Майк работал в перчатках, но всё равно тщательно обтёр бумажник и нож об рубашку Джима и поднялся на ноги. Быстро, но без спешки отошёл с парковки. Нож он выбросил далеко от места убийства, кинул на крышу грузовика. Резиновые перчатки расплавил на подожжённом обрывке картона.       Никто ничего не найдёт.       Джим мёртв.       А Лонг-Бич Майк, наконец-то, свободен.